Империя масок

На коронацию короля Леонарда Первого и его жены собрался весь аристократичный свет если не мира, то Европы уж точно. Отречение Ричарда Мазерена стало мировой сенсацией, которой, правда, так и не удалось перекрыть скандальное покушение на будущего короля. Это покушение еще долго бы мусолилось таблоидами, если не скорая шикарная свадьба будущего короля. Она была настолько пышной и знаменательной, что многие её нарекли новой свадьбой века, отодвинув с этого пьедестала свадьбу принца Уильяма и Кейт Миддлтон. В главном парадном зале Сагара было яблоку негде упасть. Множество гостей плотно сидели на скамейках и ждали начала торжества. Среди этих гостей сидели Эмма, Ричард и Адам. Эмма интенсивно обмахивалась веером, ведь как назло в день коронации установилась небывалая для осени в Сагаре жара и духота. — Как жаль, что по этикету мужчинам нельзя иметь веера! — протянул Адам, то и дело вытягивая шею и пытаясь подставить под дуновения ветерка блестящие от пота щеки. — Ага, и к головной боли «какой галстук подобрать к костюму» добавилось «какой веер подобрать к галстуку», — подал голос Ричард. Эмма хихикнула и начала поочередно махать перед носами Адама и Ричарда своим веером, не забывая конечно и про себя. Их жизнь круто изменилась после той дуэли. Ричард отрекся от престола и уже завтра улетал в Вашингтон. Он планирует несколько месяцев попутешествовать, а затем поступить в университет и изучать то, о чем мечтал с детства — астрофизику. Адам уволился с поста главы службы безопасности, передал все свои полномочия Паветте и собирался работать в Ахаре, ведь его так звала к себе на службу сестра Эмира. Эмма не собиралась покидать родную страну, ведь у неё тут было так много дел! Но она уже договорилась на следующий год встретиться всем вместе и отправиться на каникулы куда-нибудь, где можно отлично повеселиться. — Если честно никогда не думал, что буду сидеть и наблюдать за коронацией как зритель, — вздохнул Ричард и откинул со лба влажные пряди волос. — Представляю, как ему сейчас жарко в этой меховой накидке, — не без удовольствия протянул Ричард. — Коронационные одежды одни, и они сшиты не на такую погоду. Адам тоже заметно повеселел и тайком расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. — Как думаете, они будут достойными правителями? — спросила Эмма. — Да. — А как еще. Ричард и Адам переглянулись. Эмма посмотрела сначала на одного, потом на второго. — Не без сложностей, — вздохнул Ричард. — Леонард многих разозлил своей женитьбой. Эмма, твой отец до сих пор в совете, и не он один недоволен тем, кто стал королем, и кого он взял в жены. Сейчас у него будет непростое время. — Да ладно, как обычно он припугнет, пошантажирует, может, кого отравит, — проворчал Адам и скривился. — Что они там обычно делают. Эмма покачала головой. — Ну, хотя бы народ её принял и антимонархисты заткнулись. — Адам поскреб щеку. — Народная героиня, как-никак. Спасла принца от смерти. В этот момент раздался звон колоколов, и все смолкли. С тронов встали Генри и Виктория, а в противоположном конце зала появился Леонард, который под руку вел Джессику. Они начали свое медленное и торжественное шествие по широкой голубой дорожке. Виктория так и светилась от счастья, глядя на своего сына, который добился того, чего хотел. Генри так же улыбался, хоть и не так лучился радостью, как его жена. Леонард с Джессикой дошли до нужного места, поднялись по ступеням к трону и преклонили колени. Виктория взяла шелковую голубую подушку, на которой лежали короны, и подошла к Генри. — Властью, данной мне Господом, я, Генри Четвертый, нарекаю тебя, Леонарда из рода Ланшеров, королем Сагара. Будь мудрым правителем этих земель, как и твои предки, — торжественно проговорил Генри и возложил корону на каштановые кудри молодого короля. Леонард склонил голову. Но затем, вопреки всем традициям, встал, подошел к Виктории и взял корону. — Властью, данной мне Господом, я, Леонард Первый, нарекаю тебя, Джессику частью рода Ланшеров и королевой Сагара. Будь любящей, заботливой и ласковой, какой ты была с первого дня нашей встречи. Зал затаил дыхание, слушая измененную речь коронации. А когда корона коснулась светлых волос Джессики, люди разразились бурными овациями мир на секунду потонул в ослепительном свете софитов и щелкающих затворов фотокамер журналистов. Джессика, не веря своему счастью, сморгнула слезы. Леонард улыбался ей и подавал руку. Она вложила пальцы в его ладонь и поднялась с колен. Генри и Виктория отошли в сторону, а Леонард с Джессикой поднялись на самый верх и оглядели собравшихся. Леонард нежно сжал пальцы Джессики и едва двигая губами прошептал: — Я люблю тебя. Джессика не ответила, ведь если бы она сейчас сказала хоть слово, то точно разревелась прямо на коронации, а это было бы недостойно новоиспеченной королеве. Но Леонарду ответ был и не нужен, ведь Джессика давно сказала эти заветные слова.