Империя масок

Ласло отбил придуманный еще в школе шифр и услышал приглушенное «Войдите». В комнате тускло горел свет, и поэтому он не сразу нашел развалившуюся в кресле фигуру. — Грустишь? — преувеличенно бодро спросил Ласло. — А я тебе кое-что принес для настроения. Леонард скосил взгляд и увидел, как Ласло протягивает ему пузатую бутылку с виски. — Нет, спасибо. Наутро мне нужна свежая голова. — Ой, да ладно! Вдруг ты умрешь завтра. Леонард, который все это время игрался с тем, что удерживал на подушечке указательного пальца нож для писем, подкинул его и перехватил рукоятку. Ласло наградил его вежливыми аплодисментами. — Я не умру завтра, — произнес Леонард. — Если ты, конечно, сделал то, что я просил. — Да, да. — Ласло откупорил бутылку и удовлетворенно втянул аромат старого дорогого виски. — Подменил жеребьевочную монету. Он отыскал у Леонарда бокал и от души плеснул в него янтарной жидкости и сразу же опрокинул в себя. — Ты и правда собираешься пристрелить малыша Рича? — выдохнул он, доливая еще. — Нет, достаточно серьезно его ранить и он просто не сможет выстрелить. — Мне кажется ты недооцениваешь его упертость! — Ласло беспардонно завалился на кровать. — До этого момента ты все рассчитывал вплоть до мелочей, а сейчас уповаешь больше на удачу. Я, конечно, сам люблю так делать. Но мне бы хотелось чувствовать уверенность. — Ласло… — начал Леонард. — Неужели тебя так задело то, что принцесса пострадала? — Да, черт побери! — рявкнул Леонард и он не глядя метнул нож в сторону Ласло. — Ты прекрасно знаешь как я отношусь к этому! Нож для писем вошел в столбик кровати совсем недалеко с лицом Ласло и зловеще подрагивал. Ласло недовольно крякнул и толкнул его пальцем, и нож со звоном брякнулся на пол. — Сейчас бы в ночь перед дуэлью покалечить своего секунданта. — Ласло покачал головой. — Ладно, проехали. Воцарилась тишина. Ласло лежал на кровати и потягивал виски, а Леонард дотянулся до стола, нашарил еще один нож для писем и принялся играть уже теперь с ним. — Я вообще думал, что не найду тебя тут, — произнес Ласло. — Почему не сидишь у койки своей спасительницы, раз так благодарен ей? — Если она очнется и узнает что я вызвал Ричарда на дуэль она скажет мне отменить её. — А она может? — Ласло хохотнул. Леонард скривился, а Ласло разразился хохотом и пролил на себя часть виски из стакана. — Это каким таким образом? — отсмеявшись, выдавил из себя Ласло. — Каким таким образом она тебя за яйца схватила? Леонард не сдержался и хмыкнул. — В прямом. Ласло округлил глаза и глупо захлопал ими. Леонард чуть смутился от того, что он впервые открыто поделился с кем-то подробностями своей интимной жизни и скрестил руки на груди. — Я жажду подробностей, Лео, — протянул Ласло. — Не дождешься. Тебе достаточно знать то, что я проиграл ей одно желание. — А эта Джесс не промах, скажу я тебе! — Ласло опять отхлебнул виски. — Того глядишь и жениться придеться. Ты же сам понимаешь, что в твоем случае ты просто не можешь взять себе в жены кого-то со стороны и надо выбирать из аристократии. Настоящей. — Я знаю, Ласло.

***

Джессика с трудом приоткрыла свинцовые веки. За окном занимался рассвет. Она пару раз моргнула и опять закрыла глаза. Несмотря на то, что глаза слипались, в теле она ощущала приятную легкость, только вот правая рука нестерпимо чесалась… Джессика попыталась почесать ее, но острая боль пронзила левую руку и она охнула. — Тише, Джессика… Тише… Джессика приоткрыла глаза и увидела сидящую у койки Эмму. Она придерживала её левую руку и смотрела на капельницу, которую ненароком потревожили. Джессика попыталась вспомнить что произошло, но в голову словно напихали вату, вытеснив все воспоминания… Бал, Леонард, Паветта в её платье, кровать и бессонная ночь, а потом… Джессика распахнула глаза и попыталась сесть. — Джессика, да успокойся же! — Эмма мягко, но настойчиво повалила ее обратно на подушки. Джессика с треском разлепила сухие губы и попыталась сказать, но ничего не получилось. Эмма подала подруге стакан и всунула в рот соломинку. Джессика жадно начала втягивать в себя воду. — Только не торопись, — попросила Эмма. Джессика в этот момент закашлялась. Эмма убрала стакан и помогла ей откашляться. Джессика перевела дух и огляделась. Она лежала в одноместной палате непонятно где. Рядом была только Эмма да капельница. — Что… Происходит. — На тебя напали… — надломившимся голосом пояснила Эмма. — Я связалась с твоей мамой и Меган, они уже в пути… Их самолет через пару часов должен приземлиться в Сагаре. — А что с Леонардом? Он в порядке? Эмма побледнела и отвела взгляд. Чтобы как-то уйти от отвела она начала поправлять одеяло Джессики. — Ты потеряла много крови, пришлось даже переливание делать. Адам хотел прямо в палате пустить себе кровь, — Эмма нервно хихикнула, — да вот резус у него не тот… Тебе повредили сухожилие, так что двигать пальцами ты сможешь еще очень не скоро… Тебе наложили несколько швов, поэтому рука может чесаться. Джессика внимательно смотрела на Эмму и ждала, когда она наконец ответит на её вопрос. Но Эмма вскоре умолкла и смотрела на свои пальцы, которые сжимали пальцы Джессики. — Что. С. Леонардом? — медленно повторила свой вопрос Джессика. — С ним все хорошо, — глухо отозвалась Эмма. Джессика позволила себе чуть расслабиться. — Почему ты была у него той ночью? — тихо спросила Эмма. Джессика посмотрела на Эмму, которая выглядела так, словно не хотела слышать ответ на свой вопрос. — Сама-то как думаешь? Эмма поежилась и отпустила руку Джессики. — Как ты давно с ним спишь? — спросила Эмма. — Как ты вообще могла за спиной у Ричарда?.. — При чем тут он? — Джессика нахмурилась. — Но он же… — Эмма глубоко вдохнула, а на глазах у неё заблестели слезы. — Он же тебе предлагал выйти за него… Он последний год только и думал, что о тебе! — Ты пытаешься вызвать во мне чувство вины за то, что я не влюблена в Ричарда? — холодно спросила Джессика. — Нет! — Эмма тряхнула головой. — Просто… Леонард… Леонард! Он же, — Эмма округлила глаза, — ему не нравятся девушки… Он просто тебя исп… — Замолчи! — приказала Джессика. — Вы ни черта не знаете Леонарда! — А ты его меньше чем за месяц узнала! — Эмма всплеснула руками. Джессика понимала, что ввязываться в бесполезный спор нет смысла. Эмма не поймет, не поверит… — Он обещал тебе что-то? Что женится на тебе? Ты поэтому ему помогаешь? — Да. Он возложит мне на голову корону за то, что я спасла его и помогла вернуть трон. — Он солгал тебе. — Эмма поморщилась. — Новых короля и королеву коронует прошлый король. Джессика хохотнула. Сейчас бы придираться к словам. Но червячок сомнения все равно поселился в груди, и она нахмурилась. — Помнишь, ты спрашивала смогу ли я убить ради любимого? Эмма вздрогнула и округлившимися от ужаса глазами посмотрела на Джессику. — Я убила. И без раздумий сделала бы это вновь. Думаешь, твои слова по поводу Леонарда сейчас что-то изменят? Заставят чувствовать себя виноватой? Заставят сомневаться в нем? — Джессика глубоко вздохнула и осознала, что червячок сомнения исчез. — Нет, этого не будет. Эмма молча встала и вышла из палаты, оставив Джессику наедине со своими мыслями. Вдалеке раздались приглушенные выстрелы, и сердце её сжалось в болезненном предчувствии. Что это было?

***

Ричард словно во сне шел к поляне. Последние дни для него были как в тумане и он до сих пор не верил, что это происходит наяву. Его жизнь стала похожа на какой-то кошмар. Сначала отцу стало плохо, затем этот бал: подножки, тычки, оскорбления шёпотом… Таким Сагар сделали Мазерены? Сейчас он как никогда ощущал и разделял мнение Адама по поводу аристократов. Ему было мерзко и стыдно что он один из них, и что он все года был так слеп и не замечал всей этой гнили. Пальцы были ледяными от нервов и страха. Перед глазами то и дело всплывало лицо Леонарда и его глаза, которые метали молнии. Вместе с тем в его душе поднималась злость. Он верил ему, он ему доверял! А Леонард врал ему, глядя в глаза. Он винил Викторию во всех злодеяниях, но на самом деле именно Леонард плел против него интриги. Ричард злился, но вместе с тем ощущал свою полную беспомощность перед всей этой Игрой. Отец учил его быть королем, но ничего не говорил об этом! Неужели он тоже не замечал всего этого? — Боишься? — спросил Адам. — Нет. — Ричард покачал головой. Он сам не был уверен, соврал он или нет. — Не бойся. Этот хлыщ явно стрелять даже не умеет. — Адам, я уже ни в чем в отношении его не уверен, — устало вздохнул Ричард. Адам неловко замолчал. На поляне уже стояли остальные. Генри хоть и опирался на трость, но в нем еще проглядывалась королевская стать и сила. Рядом, кутаясь в шаль, стояла побледневшая Виктория. Ричард опешил — он то думал, что женщинам тут не место. Рядом с ними стоял бессменный дворецкий Джером, который держал объемный футляр. Чуть поодаль стояли Леонард и Ласло, о чем-то тихо переговариваясь. Ласло заметил их первыми и одарил своей неизменной широкой хитрой улыбкой, которая Ричарда постоянно нервировала. Леонард просто молча кивнул и подошел к Джерому. — Прошу, жребий… — Джером достал из небольшого отделения на крышке костяную монету, похожую на ту, которой Леонард вызывал Ричарда на дуэль. — Я прошу заменить жребий на это, — неожиданно вмешался Генри и достал из кармана небольшой плоский медальон без цепочки. Леонард вопросительно поднял брови, а Ричард растерялся. — По какому поводу? — спросил Леонард. — Этот медальон передавался из поколение в поколение в нашей семье. Но изначально он принадлежал Ланшерам. — Генри протянул медальон Леонарду и вложил его в его ладонь. — На одной стороне герб нашей семьи на другой — твоей. Возможно, это будет более символичным жребием. Леонард нахмурился и бросил быстрый взгляд на Викторию. Она едва заметно кивнула и Леонард пожал плечами. — Ладно, как будет угодно Вашему Величеству, — беспечно отозвался Леонард. — Ричард, ты не против? Он молча кивнул. Ласло недовольно раздул ноздри, но ничего не сказал. Леонард прокрутил в пальцах медальон, а затем большим пальцем подкинул его. Все присутствующие неотрывно смотрели на крутящийся в воздухе медальон, а затем его поймал Ричард и показал выпавшую сторону. Герб Мазеренов. Леонард фыркнул. План пошел под откос и он стреляет вторым. Джером сломал восковую печать и откинул крышку футляра. Внутри на бархатной подушке лежало два заряженных пистолета. Они взяли их и встали спина к спине. — Стреляетесь с десяти шагов, — прокаркал Джером. Леонард лопатками ощутил учащенное дыхание Ричарда. Они молча разошлись, а затем одновременно развернулись. Они одновременно вскинули пистолеты и один за другим раздались выстрелы. Леонард почувствовал острую обжигающую боль в плече и чуть развернулся в сторону. Его рука дрогнула, но он нажал на курок. Ричард в следующую секунду рухнул в траву как подкошенный и больше не шевелился.

***

Виктория сидела в своем кабинете и смотрела, как догорает единственная свеча. Пламя на фитиле то и дело колыхалось на ветру, грозясь затухнуть. Внезапно постучались. — Войдите, — ответила она, совершенно не представляя, кто может быть её полуночным посетителем. По тяжелому шагу и стуку трости она поняла, что это Генри еще до того, как его осунувшееся лицо выхватил свет свечи. Он остановился перед Викторией в нескольких шагах и смотрел грустными глазами. Виктория недолго выдержала его взгляд и отвернулась к окну. Генри бегло осмотрел рабочий стол своей жены и увидел среди фотографий ту самую, которая была сделана в день ее свадьбы с герцогом Ланширским. Он не смог в очередной раз не отметить, насколько Виктория была красива. Он перевел взгляд на неё. Что тогда, что сейчас. — Я буду вечно молить тебя о прощении за тот вечер, когда я разбил твое сердце, — тихо произнес Генри. Виктория слабо улыбнулась и провела пальцами по щеке. — Напрасно, мой милый друг. Я давно тебя простила. — Если бы я только знал… — Брось… — Виктория протянула к нему руки и положила пальцы ему на манжеты. — Ты был счастлив с Анной, я была счастлива… — Голос Виктории чуть дрогнул. — Мы оба познали горечь утраты. Кто-то раньше, кто-то позже. Неужели ты бы хотел лишить самого себя тех счастливых лет, что был с ней? В глазах Виктории стояли слезы и Генри почувствовал, как они тоже подкатывают к его горлу. Тяжесть прожитых лет и принятых решений надавила на его плечи с новой силой, и он медленно опустился на колени перед Викторией. Она подалась к нему и погладила седые растрепанные волосы. — У нас прекрасные сыновья, — продолжила Виктория чуть подрагивающим голосом. — Которые на рассвете поубивают друг друга… — Генри тяжело сглотнул. Виктория положила голову Генри к себе на колени, а он вцепился в подол её платья словно мальчишка в платье матери. — Я понимаю… Все это время я недооценивал Леонарда. Я был слеп. — Ты просто был любящим отцом, — прошептала Виктория. — Я забыл, что я еще и король. Виктория продолжила успокаивающе гладить его по голове и плечам. — Если бы я мог все изменить… — опять посетовал Генри. — Если бы… — Генри… — Виктория приподняла его голову и наклонилась к нему. — Я… Ты… Мы все еще можем изменить хоть что-то. — Что? Виктория улыбнулась и склонила голову набок. — Леонард искусен в политических играх, уловках и интригах. Но он все чаще забывает кто его этому учил. Генри непонимающе заморгал. На губах у Виктории появилась знакомая хитрая улыбка, в которую он по молодости влюбился, но недостаточно. Виктория поцеловала мужа в лоб и начала тихим успокаивающим голосом рассказывать свой план.

***

Ричард распахнул глаза и уставился на голубое небо. В груди нестерпимо жгло, он не мог вздохнуть и он понял, что умирает. Он вспомнил поездку в Нью-Йорк, ту опьяняющую свободу от всех условностей, правил и обязанностей. Джессика стала символом его свободы, и он тянулся к ней, желая ощутить эту свободу вновь. Пить её с её губ. Воздух с хрипом вошел в легкие, и Ричард прикрыл глаза. Он почувствовал топот, который приближался к нему и понял, что это Адам. Нет, он не хочет видеть перекошенное лицо друга перед смертью, пусть образ Джессики будет последним… — Ричард… Адам рванул его рубашку на груди и затряс его. — Ты дашь мне спокойно умереть или нет… — просипел Ричард. — Идиот! — И Адам отвесил ему звонкую пощечину. Ричард охнул и открыл глаза. Адам уже помогал ему сесть и ругался себе под нос самыми последними словами. Ричард растерянно оглядел Леонарда, который тоже сидел на траве неподалеку от него и осматривал свое окровавленное плечо. Ричард опустил голову и провел по груди. Но вместо огромного пулевого отверстия он нащупал лишь неприятную, очень болючую ранку, из которой текла струйка крови. Пальцами он нащупал что-то маленькое и резиновое. Леонард с досадой откинул пистолет, который был заряжен не боевыми, а резиновыми пулями. Он прищурился и посмотрел на мать, которая неспешно подходила к нему. — Какого?.. — только и смог вымолвить он и получил отрезвляющую пощечину. — За то, что заставил меня нервничать, — пригрозила Виктория пальцем. Леонард ничего не ответил, а лишь устало рухнул на траву и раскинул руки. И что теперь делать? — Пап… — Ричард с трудом поднялся и шагнул навстречу ковыляющему с тростью отцу. Он заключил его в крепкие объятья и стиснул. — Я не хочу быть королем.