Глава 4
17 апреля 2020 г., 04:36
Думал ли я, что моя жизнь подкинет мне подобную подлянку? Нет. Думал ли я, что, идя на поводу у своих трех придурков—друзей, попаду в западню? Точно нет. Думал ли я, что это будет довольно легко, с учетом моей внешности, статуса, достатка и харизмы? Я на это рассчитывал. Но я и предположить не мог, что все обернется подобным образом.
Леша. Этот чертов Леша, что завладел моими мыслями и динамил как только мог, противясь всем моим попыткам пробиться к нему. И эти его постоянные слова про игру, начали порядком доставать. Это три этих попугая постоянно болтали про игру, что придумали, когда мы в очередной раз пришли в кафе Леши и они заметили, как я следил за ним. Прокол с моей стороны, не спорю, но я изначально был против этой идеи. Однако, спорить с ними — дохлый номер, так что я просто согласился, что это будет игра. Я не боялся проиграть, это была не та победа, которая стоила хоть чего-то. Скорее наоборот, я бы даже предпочел проиграть. Я не особо люблю играться с людьми, по крайней мере вне бизнеса.
Чем именно он меня зацепил, я так и не понял. Он не был красавцем – простой парень, самой стандартной внешности. Высокий, стройный, слегка даже с худобой, что с первого же времени начала меня беспокоить, с короткими, чаще всего лежащими в легком беспорядке светло русыми волосами. И руки. У него были красивые руки, с таким профессионализмом варившие кофе, что я каждый раз не мог оторвать от них взгляда.
Но больше всего мне нравился его взгляд. Обычно он был словно потухшим и неживым, но стоило нам пересечься взглядами, как его синие глаза загорались. Он смотрел прямо и лишь изредка на его лице возникала робость, но та сила и уверенность, с которой он сверлил меня взглядом, будоражили.
С самого начала с Лешей все пошло не по плану. Мало того, что я на какой-то черт реально ввязался в это, так все вышло из-под контроля. Я говорил своим друзьям, что все еще в игре, хотя на деле мне было на нее плевать. Он просто мне понравился. Пусть он и был хмурым и как дикий кот только и делал, что шипел, это лишь придавало ему особого шарма.
Это было странно. Каждый раз, оказываясь рядом с ним, я чувствовал себя странно. Я не был геем, пару раз, по молодости, я спал с парнями, чисто ради любопытства, но встречался я лишь с девушками. А Леша был еще и старше, хотя выглядел моим одногодкой. Лишь впоследствии я узнал о нем больше и был просто в шоке. Пришлось бесцеремонно покопаться в его жизни, каюсь, недостойно с моей стороны, но иначе я бы так и остался в неведении. Мало того, что он был на восемь лет старше, так еще и геем, что состоял в отношениях.
Его парень мне не понравился с первого взгляда. Когда я увидел его, то до последнего цеплялся за мысль, что может быть это был его брат, и черт с ним, что они были абсолютно не похожи, или же сосед, с которым они снимали квартиру вместе. Его парень ничего из себя не представлял, да и был ли на самом деле его парнем? Кто в здравом уме будет реагировать так спокойно, когда твоего парня привозит кто-то другой, да еще и с такой ревностью сверлит тебя взглядом?
Однако, когда Леша подтвердил, что они вместе, я еле сдержался, чтобы не наорать на него, высадить и никогда больше не возвращаться в его кафе. Но постепенно я остыл и решил для себя, что раз уж дела обстоят подобным образом, значит у меня все же есть шанс. И пусть он так яростно пытается убедить меня в том, что стоит это все прекратить, я конечно же этого делать не буду. Потому что я вижу, как он реагирует на меня. Потому что вижу и то, как сам на него реагирую. Все это не просто так, все это не зря.
Но я до сих пор помню момент, когда на самом деле влюбился в него и понял, что просто пропал. Тот момент, когда он разговаривал с Тимуром, рассказывая ему о кофе. До этого у меня был лишь интерес и желание расположить его к себе, но в тот момент, когда он с такой страстью и переполненными жизнью глазами рассказывал о любимом деле, я захотел только одного: чтобы он рассказывал это мне, смотрел так на меня, и не говоря о кофе, а о нас.
В тот момент я понял, что просто пропал. Весь мой мир рухнул. И все мысли занял этот чертов Леша. Я приезжал к нему специально, чтобы подвезти и хоть недолго побыть рядом и расслабиться. Потому что рядом с ним, пусть он постоянно ворчал и фыркал, накопленный за день стресс постепенно отступал. Внутри меня смешивались раздражение и злость на Лешу, но вместе с тем нежность и спокойствие. Просто потому, что он был рядом, в моей машине. Это было чертовски странно и страшно. Как этот человек мог делать подобное со мной? Со мной, Максимом Громовым, блядь? Да никто никогда не имел на меня такого влияния. Даже собственная мать. Чертов Алексей.
И стоило ему пропасть, на целых три дня, как меня словно подменили. Сначала Тимур даже смеялся надо мной, но потом на самом деле заволновался. И тогда мой лучший друг все понял. Ему не нужно было ничего объяснять, все было итак понятно. Так же было понятно и то, что говорить я об этом не имею никакого желания, поэтому Тимур благоразумно промолчал, оставив этот разговор на более благоприятные времена.
И этот Денис, так и хотелось все эти три дня дать ему подзатыльник, честное слово. Лишь бы стереть его издевательскую усмешку. Хотя парнем он был забавным, веселым и даже смешным. Жаль настроение не располагало. Чем дольше Леша не появлялся, тем злее и раздраженнее я становился.
Однако, как только я вновь его увидел, все как рукой сняло. Он выглядел отдохнувшим, посвежевшим и больше не валился с ног, что несомненно радовало. Только вот прихрамывал, черт безрогий. Тогда в моей голове пронеслось столько мыслей и образов, что злость охватила меня с новой силой, даже сильнее той, что была.
Тогда я старался успокоиться как мог, но ничего не вышло. Поэтому я ушел, даже не став ничего спрашивать у Леши насчет его болезни и как он чувствует себя сейчас.
Вечером я хотел за ним заехать, но решил, что сегодня лучше пропустить работу его личным таксистом. Иначе я не был уверен в том, что смогу спокойно довезти его и не сорваться. А ведь на это у меня пока не было никакого права. Это я был лишним, а не его парень, с которым он ебался. Это было правильно, по сравнению с «богатеньким придурком, что решил развлечься и внезапно покачать права на то, что вообще не его». Уверен, он думал именно так.
— Слушай, Макс,— раздался раздраженный голос Тимура, от чего я вздрогнул, вспоминая, что сижу не один.— Я конечно согласился составить тебе сегодня компанию и подставить дружеское плечо, но ты реально уже достал играть в молчанку и сверлить взглядом стену.
Медленно переведя на него взгляд, я смог выдавить из себя лишь многострадальческий вздох, после чего повернулся обратно к стене и залпом выпил свой виски. Я позвал Тимура специально, чтобы поговорить, но никак не мог начать. Хотелось просто напиться и уснуть, а проснувшись, стать собой прежним, вот только я понимал, что так не получится. Да и на самом деле не хотелось. Не хотелось это терять, ведь это могло вылиться во что-то большее и крепкое. Нужно было только постараться.
— Заканчивай страдать, лучше начни уже объяснять, что за фигня с тобой твориться и какую роль в этом играет Алексей?— совершенно спокойно, прочеканил Тимур, взяв бутылку и налив мне вновь, не забывая про себя.
— Это пиздец, друг мой,— констатировал я факт, не мигая смотря на все ту же стену и опрокидывая очередную порцию алкоголя.
— Это я уже понял. А теперь чуть больше подробностей и чуть меньше алкоголя,— отобрав у меня стакан, Тимур поставил его на стол и уселся поудобнее, сверля меня взглядом.
— Кажется я запал на него.
— Это я тоже понял, пиздец-то в чем?— как ни в чем не бывало, отозвался Тимур, и я не смог сдержать усмешки. Посмотрев на друга, я почувствовал себя чуть легче.
Тимур был рядом со мной чуть ли не с пеленок. Наши родители дружили, и мы часто проводили время вместе, взрослея вместе и строя себя. Тимур всегда был тем, кто мог успокоить меня и включить здравый смысл, огородив от неприятностей. Только ему удавалось собрать весь тот хаос, что крутился в моей голове, воедино и разложить все по полочкам. Именно поэтому сейчас он сидел рядом со мной в моей гостиной, а не в клубе, в окружении незнакомых людей. Хотелось забыться, но для начала все же разобраться в происходящем, с легкой руки здравомыслия моего лучшего друга.
— А пиздец, мой друг, в том, что он старше, у него есть парень и вчера они явно отлично развлеклись в постели,— на одном дыхании выдал я, схватил стакан снова, но тут же поставил его на место и решил сначала покурить.
— Ну возраст тебя явно не остановит, а вот что парень есть — это конечно обидно.
— Еще как,— затянувшись, я расслабленно опал на спинку дивана.
— Ну, друг мой,— Тимур подхватил стаканы, разлил под мой пристальный и нетерпеливый взгляд виски, и сунул его мне.— Что делать собираешься?
— Сегодня решил, что стоит привести мысли в порядок, поэтому шофер для Алеши ушел на выходной. Теперь осталось только придумать, что ему подарить.
— Это в честь чего?
— У него День Рождения завтра.
— Сталкер.
— Пошел ты,— выплюнул я с обидой, на что Тимур в ответ лишь рассмеялся.
— Ладно тебе, не злись. Так, есть какие-нибудь мысли относительно подарка?
— Вообще ничего. У меня такое чувство, что чтобы я ни выбрал, он мне это в глотку засунет и гордо свалит в закат к своему ебарю.
— Ты на него из-за этого так злишься, хотя понимаешь же, что это нормально — секс с любимым человеком.
Лучше бы он этого не говорил. И как только я посмотрел на Тимура, тот понял, что и правда не стоило. Но сдаваться не стал.
— И нечего на меня так смотреть, ты и сам знаешь, что это правда. Хочешь парня — добивайся.
— Он все еще думает, что все это игра.
— Ну, я думаю ты сможешь его в этом разубедить. Словами и действиями, ты же Громов, как никак,— рука Тимура легла мне на плечо, и я улыбнулся.
— Да уж. Надеюсь получится пробиться к этому барану упертому. А теперь мне надо, чтобы ты помог мне найти для него подарок, который он не вернет мне, считая, будто я его подкупаю. Что-то простое, недорогое и полезное.
— Я бы предложил тебе подарить ему антикварный набор для варки кофе, но он настолько хорош, что неприлично дорог и Алексей точно его не примет. Поэтому могу предложить какое-нибудь украшение. Я видел у него часы, они довольно старые, попробуй присмотреть какие-нибудь.
Я задумался, закивав и утверждая эту идею. Тимур был прав, Леша на самом деле носил часы и выглядели они мягко говоря старыми. Вот только могла возникнуть проблема: не было ли это каким-то важным подарком для него. Но я решил рискнуть. Пусть даже и откажется от них, пусть и носить не будет, я просто хотел сделать ему приятное. Главное, чтобы он не посчитал это подкупом. Это страшило меня больше всего.
С Тимуром мы просидели еще долго, выпивая и уже понимая, что завтра на первые пары в университете не попадем. Он расспрашивал меня об отце, я нехотя отвечал, постепенно настроение улучшилось, и мы расслабились в полной мере. Разошлись тихо мирно, я лег у себя в спальне, Тимур расположился в гостевой.
В сон я провалился постепенно, представляя себе, как мог бы обрадоваться Леша моему подарку. Я знал, что такого не будет, но мозг уверенно рисовал красивую картинку, провожая в сон.
-
Провал моего плана подкрался незаметно и внезапно. Подарок я выбрал, подготовился, осадив себя, чтобы не нарядиться как на красную ковровую дорожку, так и видя перед собой насмешливые взгляды как Леши, так и его друга. И вот я, как полный идиот, сижу в машине и со злостью курю одну за одной, смотря на закрытое кафе. Этого я предвидеть не мог. Да чтобы этот трудоголик закрыл кафе раньше времени, неужели дождь из лягушек назревает? — Пиздец,— прорычал я себе под нос, выкинув окурок и заводя мотор. Глянув на соседнее сидение, на котором приютился небольшой фирменный пакет, в котором лежала коробочка, я чертыхнулся и направился домой. Схватив телефон, я начал было уже набирать номер верного друга, как на экране высветился номер отца. А вот это уже интересно. — Слушаю,— выезжая на главную дорогу, я напрягся, ожидая распоряжений сверху. Отец просто так не звонил, для этого была мать. Чтобы узнать как дела у его сына, он спрашивал у нее, но не на прямую, если конечно помимо этого не хотел выдать очередные поручения. — Занят? — Свободен как птица. Какие распоряжения? — Езжай в офис, сразу в мой кабинет. — Понял,— сбросив вызов, я быстро сориентировался и направился к отцу. Теперь я даже был рад, что Леши в кафе не оказалось. Получилось бы крайне некрасиво, реши я его подвести домой или же, если повезет, повел бы в ресторан, а тут отец со своим звонком. Я бы конечно мог и отказаться ехать к нему, но расспросов о том, что же это за дела особой важности у его сына, что он пропускает встречи с начальством. Работал я на него конечно заочно, но спрашивали с меня похлеще обычных работников. Ведь не зря же отец так сильно хотел усадить меня на свое место, с нетерпением ожидая, когда же я закончу учебу, чтобы свалить уже на пенсию. Особым желанием я не горел, но против отца идти не старался. Хочет — получит, не вопрос. Будет дополнительный заработок к тому, что уже есть. И не важно, что отец об этом не знает, это не обязательно. Все это было спланировано давно, как запасной вариант. Он у меня человек с характером — один проступок, и я вылечу из-под его крыла с пинками. Это я выучил с детства, поэтому и подготовился. А в связи с нынешними обстоятельствами, я не мог избавиться от мысли, что как в воду глядел. Узнай отец, что его сын спутался с геем, что старше и в отношениях — я полетел бы так, что и крыльев расправить не успел. Ведь он так хотел увидеть образцовую семью, которую построит его отпрыск на примере старших поколений. Вот только меня это не особо заботит. Я давно решил для себя, что если что-то стоить и буду, то только самостоятельными силами, так, как захочу сам. И средства, и возможности имеются, да и я всегда был из тех людей, что плевать хотели на общественное мнение, лишь бы добиться своего. Даже если это мой отец — я не буду прогибаться. Да и страха перед ним у меня давно уже не было. Уважение и благодарность никуда не делись, да и не денутся, он всегда будет самой важной фигурой в моей жизни, но все же не идолом, перед которым я паду на колени и сделаю все, что скажут. Он сам меня так воспитал. Заехав на парковку, я быстро вылез из машины и направился к лифту. Офис отца встретил меня тишиной и лишь парой задержавшихся работников. Кивнув им, приветствуя, я прошел мимо Татьяны — его верной секретарши, и вошел в кабинет. — А вот и ты,— глянув на меня, отец сдержанно кивнул, привстав на кресле и пожав протянутую руку. Официоз на работе и в семье, все как обычно. Сев напротив, я выжидающе посмотрел на него. — Так в чем дело? Что-то срочное? — Просмотри эти бумаги. Выявили ошибку, нужно ее найти,— кинув передо мной стопку документов, отец вернулся к работе, а я молча принялся за свою, повернув к себе монитор компьютера и придвинув бумаги ближе. Говорил же уже давно, уволь к чертям этих экономистов, что лепят ошибки тут и там. Хмуро просматривая бумаги, я взял ручку со стола отца и быстро пометил места ошибок. Но пришлось повозиться. Мало того, что просматривать отчеты, так еще и сверять их с данными. И в очередной раз в голове пронеслась мысль: а не специально ли эти люди их делают? Не в первый раз уже возникает такая проблема, что именно экономисты делают ошибки, а потом чуть не плача доказывают, что просто были невнимательными. — Долго ты еще будешь держать этих людей в фирме?— бросив бумаги обратно, я раздраженно посмотрел на уставшего отца. — Я уже говорил тебе, я не буду их увольнять. — Тогда научи их уже работать нормально, или будь готов к тому, что в какой-то момент цифры возрастут,— указав на бумаги, я немного расслабился, откинувшись на спинку кресла. Наблюдая за тем, как отец просматривал мои пометки, я видел, как меняется выражение его лица. Неужели хоть на этот раз я смог донести до него мысль о том, что жалость в таких делах лишь усугубит положение? Пусть он помогал этим людям по старым знакомствам, но позволять им садиться себе на шею — это на него не было похоже. Видимо старик и в самом деле начал уже сдавать. — Отец, скажи мне, как твое самочувствие?— пристально следя за ним, я встретился с его стальным взглядом, но явно прочел в нем усталость. — Нормально,— отмахнулся он от меня, на что я лишь покачал головой, понимая, что придется действовать через мать. Если уж его не волнует мнение сына, то уж ее он точно послушает. Уж кто-кто, а мать у меня была единственным человеком, кто в открытую мог противостоять отцу, не реагируя на его напускную грозность. — Это все? Или есть еще что-то? — Как учеба?— в голосе ни капли интереса, его взгляд даже не поднимался на меня, продолжая изучать бумаги. — Отлично. Еще полгода и выпуск. Отец глянул на меня, на секунду задержав взгляд на лице, кивнул и вернулся к работе. — Хорошо. Я на тебя рассчитываю. — Знаю. — Это все, если что-то понадобиться, я позвоню. Кивнув ему, я встал и ушел. Глянув на часы понял, что провозился со всем этим около двух часов. Вздохнув, пошарил по карманам в поисках телефона, но так и не найдя его, даже затормозил у лифта, но быстро вспомнил, что оставил его в машине. Три сообщения от Тимура, с вопросами о том, как все прошло и жив ли я вообще, раз молчу. Предположения о том, что Леше подарок так понравился, что он задушил меня до смерти от радости даже заставил усмехнуться. — Никто меня не задушил, я даже подарок отдать не смог,— как только друг взял трубку, я тут же выдал ему все как есть. Тот в ответ громко усмехнулся. — Что так? — Его не было,— развалившись на сидении, я тяжело вздохнул, закрыв глаза.— Я приехал, а кафе закрыто. Можешь себе такое представить? — Вот это и правда неожиданно. Что собираешься делать? — Напиться? — Думаешь поможет?— друг рассмеялся в ответ. Я улыбнулся, уже видя, как он собирается. — Стоит попробовать,— заведя мотор, я направился в сторону дома, чтобы оставить там машину, а затем направиться в бар, где мы обычно проводили время с Тимуром и остальными ребятами. — А что с подарком? — Завтра отдам. И пусть только не примет, запихну по самые гланды,— грозно прорычав это, я тут же рассмеялся, слыша смех в ответ. — Звучит двузначно, друг мой. Ладно, «Таймлес»? — «Таймлес». Буду там минут через сорок. — Идет. Тимур подошел минут через пять после моего прихода. Расположились на своем обычном месте — чуть в глубине бара, но с отличным обзором на все пространство, заказали по двойному виски и расслабились. — Кстати, меня волнует лишь один вопрос,— сказал Тимур, когда нам принесли заказ и мы сделали первый глоток.— Как ты собираешься объяснять ему, что знаешь о его Дне Рождения? Он ведь не говорил тебе о нем? Этот вопрос заставил меня задуматься. В самом деле, как мне объяснить то, что я располагаю информацией, которую не получал от самого ее обладателя? Соврать? Думаю, это будет наиболее верным решением, иначе слова о том, что я копался в его личной информации мне точно плюсов не прибавит. Вот только какую ложь стоит выбрать? Общих знакомых у нас нет, значит никто сказать мне об этом не мог. Прочитать я об этом тоже нигде не мог, ведь и контактов его по идее не знал. — Вижу, ты даже об этом не задумывался,— рассмеявшись, Тимур точно прочел на моем лице все те мысли, что нахлынули с оглушительной волной.— Но если честно, я даже не знаю что тебе посоветовать. Только перескочить на другую тему и уйти от этой. — Ничего. Прорвусь. — Я даже не сомневаюсь,— усмехнувшись, Тимур осмотрелся, и я заметил, как его взгляд за кого-то зацепился. Посмотрев в ту же сторону, я даже охнул, от неожиданности. — Неужели Герман?— выпрямившись, я всмотрелся в знакомую фигуру, что легкой походкой подплыла к барной стойке. — Он,— раздался твердый голос друга, и я перевел на него взгляд. Сказать, что я был удивлен, ничего не сказать. Давненько я не видел у Тимура такого выражения лица. Но кстати, вспоминается мне, что и тогда все было связано все с тем же человеком. Переведя взгляд на Германа, я задумался. Что тогда, что сейчас я так и не узнал, что же между ними произошло. Я помню, как все мы отлично проводили время вместе, они хорошо общались, никаких грандиозных ссор между ними не было, простая компания парней-подростков. А потом все вдруг изменилось. Тимур стал очень остро реагировать на Германа, а тот в свою очередь обходил его окольными путями, порой бросая в его сторону тоскливые взгляды. На все мои вопросы Тимур лишь щетинился, а Герман тяжко вздыхал и уходил от разговора. А потом наши пути с ним просто разошлись. Герман уехал в другой город, а мы с Тимуром пошли своими путями. — Так и не хочешь мне ничего рассказать?— вернув взгляд к другу, я опешил. На секунду, всего на секунду, прежде чем осознать, что я смотрю на него и разговариваю с ним, на его лице промелькнула тоска. Поняв, что его застукали, Тимур тут же вздрогнул и отвернулся. А вот теперь становится уже интересно.— Тимур? — Привет. От голоса, возникшего из неоткуда Германа, мы оба подскочили на месте. Повернувшись к нему, я встретился с неуверенным взглядом. Герман улыбался, но улыбка его была вымученной. — Привет, Герман,— подав ему руку, я дождался, когда он пожмет ее и ободряюще улыбнулся. Герман, казалось, выдохнул с облегчением.— Присядешь? Мы оба перевели взгляд на Тимура, что сидел молча, отвернувшись и хмуро смотря перед собой. — Нет, прости, думаю сегодня не выйдет. Я здесь не один,— указав в сторону барной стойки, за которой стояла небольшая группа ребят, Герман в последний раз кинул взгляд на Тимура, а затем улыбнулся мне.— В следующий раз? В этот момент Тимур быстро допил свой виски, со стуком поставив стакан на стол, и резко встал, пройдя мимо взволнованного Германа. Вздохнув, я лишь усмехнулся, покачав головой. — Оставишь свой номер? Созвонимся, договоримся о встрече. — Хорошо,— вымучено посмотрев на меня, Герман продиктовал свой номер. Записав его, я заметил, что он все еще следит за Тимуром, что стоял у бара, ожидая своей очереди на выпивку. — Что бы там между вами не произошло, думаю он скоро оттает. Если будешь появляться перед ним почаще и попытаешься поговорить. — Не думаю,— горько усмехнувшись, Герман собирался было уйти, но я остановил его. — Ты надолго к нам? — Я,— Герман запнулся, отведя от меня взгляд, а затем добавил так тихо, что я еле расслышал его слова в потоке остального шума.— Я вернулся на совсем. Получив желаемый ответ, я кивнул ему, попрощавшись и следил за тем, как он уходит. Тимур в это время как раз шел ему навстречу, и я пытался уловить каждое их движение. Как только они поравнялись, я напрягся. Герман явно нервничал, все же остановил Тимура, ухватившись за его руку, но тот лишь скривился и тут же выдернул ее, явно послав бывшего друга на все веселые буквы, которые имелись в его арсенале. Усмехнувшись, я откинулся на спинку стула и, дождавшись, когда друг вернется на место, громко поставив на стол стакан с виски, решил, что на этот раз он мне наконец-то объяснит все, что между ними было. — Итак,— разглядывая Тимура, что старательно скрывал свое раздражение, я сделал голос как можно тверже. Просто чтобы не думал, что на этот раз я отпущу его так просто.— Расскажи уже наконец, что между вами произошло. — Не хочу,— бросив на меня озлобленный взгляд, Тимур залпом выпил свой алкоголь, а затем встал и просто направился к выходу. Ну уж нет, так просто я это не оставлю. Подорвавшись, я направился прямиком за ним, не трогая, пока мы были в баре, но как только оказались на улице, я подхватил его под локоть, и подойдя к стоящей машине такси, практически закинул его внутрь садясь следом. Продиктовав свой адрес, я глянул на Тимура, когда он попытался возмутиться, пресекая своим взглядом любые возражения. Тот насупился, отвернулся и за все время дороги не произнес ни слова. Как только мы оказались у меня дома, я практически потащил Тимура в гостиную, усадил на диван, достал из своего бара виски и два стакана. Разлив, я сунул ему один из них и сел рядом, выжидающе смотря на друга. Тот хмуро смотрел на сжатый в руке стакан, играя желваками. — Ну,— сверля его взглядом, я уже начинал злиться. Тот сверкнул глазами, посмотрев на меня, и тут же скривился, принимая защитную позицию. — Я ведь уже сказал… — Завязывай,— я даже прикрикнул на него, от чего Тимур подскочил, но злость в глазах меньше не стала. — Тебе то какое дело?— процедил он, сквозь сжатые зубы, и я нахмурился лишь сильнее. — Потому что меня заебало видеть, как ты то шарахаешься от него, то смотришь с тоской!— уже срываясь на крик, я начал понимать, что разговор заходит не в то русло. — Так не смотри!— взорвался Тимур и подорвался было с места, но я тут же усадил его обратно. — Тебе же станет легче,— уже спокойнее, я пытался донести до него, что ему не стоит терпеть это и скрывать, постоянно переживая в одиночестве. Для Тимура это оказалось верным толчком. Он больше не пытался встать, оставаясь на месте и все так же сжимая в руке свой алкоголь, что немного расплескался. Я следил за ним, продолжая сжимать его руку и просто ждал. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями, я понимал это. Поэтому, когда он наконец осушил свой стакан, я отпустил его и приготовился слушать. — Ладно, плевать,— Тимур выплюнул это с раздражением, и я видел, как он напрягся.— Ты не знал, но в десятом классе мы с ним типа начали встречаться. Я присвистнул, не сдержавшись. Вот такого я точно не ожидал. Не то, чтобы я не мог бы такого предположить или был против, но просто оба моих друга даже отдаленно не походили на влюбленную парочку тогда. Вели себя как и всегда, как обычные подростки, заигрывали с девчонками, насколько я знаю и спали с ними, так что такого поворота я не ожидал. Заметив мою реакцию, Тимур усмехнулся, вертя в руках пустой стакан. — Мы пришли к этому внезапно. Он мне нравился, а потом оказалось, что и я ему тоже. Просто так вышло, понимаешь?— я видел отчаяние в его глазах и просто кивнул, продолжая внимательно слушать.— Были поцелуи, мы обнимались, ночевали у него дома, пока родителей не было, стараясь все скрыть от остальных, а особенно от тебя. Это было моим желанием. Не хотелось мне терять тебя как друга. Тимур снова горько усмехнулся и потянулся за бутылкой, и я заметил, как дрожат его руки. Поэтому я перехватил его руку и сделал все сам, разлив нам обоим. Тимур благодарно кивнул и тут же выпил все залпом, откашливаясь и продолжая. — Он не переходил границ, а я просто не был готов. Я еще не определился, гей я или же нет, или это просто какая-то больная привязанность к близкому другу. Но все решилось к концу учебного года. Тогда была какая-то вечеринка, в коттедже за городом. Туда съехалась куча народа, помнишь? Я кивнул, припоминая что-то подобное. И так же я вспомнил, что как раз после той вечеринки отношения между моими друзьями резко изменилось. Тимур же даже не смотрел на меня, словно и не ожидая ответа, и просто продолжил. — Я был в стельку пьяный, да и все там. Тогда ко мне постоянно липла какая-то девчонка, уже и не помню, как ее зовут. Она затащила меня в одну из комнат, и мы переспали. Хотя это громко сказано, я все пытался ее остановить, но сил вообще не было, я перебрал в тот день, а она все терлась об меня и пыталась хоть как-то вызвать реакцию. А потом нас нашел Герман. Я заметил, как рука Тимура сжалась на стакане, и он нахмурился, заскрипев зубами. Я видел, как на его скулах заходили ходуном желваки, а костяшки пальцев побелели. Но я не стал его трогать. Еще рано. — Я думал он заметит по моему состоянию, что я вообще не алле, что все это просто недоразумение, но он трезвостью тоже не отличался. Девчонку он выгнал, затем запер дверь и,- Тимур запнулся, тяжело вздохнув. Я вздрогнул, заметив, как его трясет. Потянувшись к нему, я осторожно забрал у него стакан и положил руку ему на спину, стараясь успокоить. Тимур же в ответ лишь сгорбился, опустив голову на сжатые руки. — Что потом? — Он на меня наорал, пока я вяло пытался оправдаться и как-то объяснить эту ситуацию, но это лишь сильнее его разозлило. Тогда он меня просто перевернул, скрутил и вот, у нас уже наш первый секс. Стоит отметить, что я был против. Но кто бы меня послушал. После этих слов я ощутил, как зазвенело в ушах. В глазах потемнело, и я четко увидел эту картину. Непроизвольно я даже сжал руку на плече Тимура, от чего тот дернулся, подняв голову. — Почему ты мне не сказал?— практически прорычав, я с яростью посмотрел на Тимура, но тот лишь усмехнулся. — Каким образом? Приполз бы к тебе весь в сперме и начал жаловаться? Нет уж,— он попытался сбросить мою руку, но я лишь сжал его сильнее. — Тимур… — Заткнись!— взревел он, и я подпрыгнул на месте от неожиданности, ошеломленно уставившись на перекошенное от ярости лицо друга. Его трясло, и я видел, как покраснели глаза Тимура. Он был на грани, но старался сдержаться.— Думаешь мне было мало унижения? Мало того, что Герман потом меня грязью поливал, так и эта сучка все растрепала своим друзьям! Еще и к тебе надо было пойти и пожаловаться?! Чтобы потом еще больше людей узнало об этом? Мне итак хватало этих придурков, что постоянно напоминали об этом своим присутствием, еще и этот Герман… Голос Тимура сорвался, и он закашлялся, сжав горло рукой и вновь сгорбившись. Не на шутку испугавшись, я тут же приобнял его, пододвинувшись ближе, но он старательно отпихивал меня, продолжая кашлять. И тогда я заметил, как из его глаз медленно покатились слезы. После этого я просто сидел рядом, поглаживая его по спине и ожидая, когда он успокоится. Прекратив кашлять, Тимур сидел с опущенной головой, тяжело дыша и яростно стирая слезы с лица. — Что сделал Герман потом?- как только я спросил это, Тимур поднял на меня вымученный взгляд и усмехнулся. Полной презрения и боли усмешкой. — Сначала пытался извиниться, потом угрожал, что расскажет всем, затем пытался принудить снова, за что тут же получил в глаз. А потом вообще начал нести какой-то бред. — Какой? — Что на самом деле, я его спровоцировал, что он просто повелся на это и так далее. Этот идиот звонил мне по ночам пьяный, как свинья и то ныл, то угрожал, то умолял, то чуть ли не в любви признавался. Сказать, что я запарился тогда, вообще ничего не сказать. — Ясно,— только и смог я выдавить из себя, отведя от Тимура взгляд. Ну, теперь, зная правду, стоит подумать о том, как вернуть Герману должок. Он конечно был моим другом, но после такого не прощают. Тимур был мне самым близким, он был мне почти что братом, а когда с моими близкими творят подобный беспредел, я не был намерен сидеть в сторонке. — Даже и не думай,— вдруг подал голос Тимур. Посмотрев на него, я лишь нахмурился, но Тимур в ответ покачал головой, с угрозой смотря мне в глаза и пригрозив пальцем, добавил: — Слышишь меня? Я сам разберусь с этим. Так что даже и не лезь. — Ладно,— нехотя, я все же согласился с ним, но тут же добавил, как только Тимур убрал руку и потянулся за бутылкой.— Но, если что, я всегда готов тебе помочь. Если вдруг все выйдет из-под контроля, просто набери меня и я найду на него управу. — Да ну?— Тимур усмехнулся, и я понял, что он начал приходить в себя. Разлив виски по бокалам, он отдал мне один и упал на спинку дивана.— И какую же? Закопаешь его в лесу? — Если понадобится,— я ответил на полном серьезе, и Тимур сразу эту понял. — Обойдется. Не хватало еще чтобы ты из-за него в тюрьму загремел,— покачав головой, Тимур замолчал, и мы выпили, погружаясь каждый в свои мысли. Я все никак не мог перестать думать о том, каким же нужно быть слепым идиотом, чтобы не заметить, что с другом происходит нечто ужасное? Но что я мог поделать, тогда мне было всего семнадцать, кровь бушевала в голове, и я думал лишь о том, как бы заработать достаточно денег, чтобы вырваться из-под крыла отца и ни в чем не нуждаться. Еще и имидж надо было поддерживать, не забывая о развлечениях. В ту ночь мы больше не затрагивали эту тему. Еще немного поболтали, а затем разошлись по комнатам. Я все ворочался на кровати и никак не мог уснуть, раз за разом возвращаясь к тому, что произошло сегодня. И больше всего меня волновал тот взгляд Тимура в баре. Только этот паззл все никак не желал вставать на место, выбиваясь из общей картины.
