Золушка

      Три дня моих заслуженных выходных прошли относительно спокойно. Дома я был один, мог высыпаться хоть до самого вечера, иногда занимаясь бумажной работой. Единственное, что не давало мне покоя — это две вещи.       Вечером первого же дня, Денис позвонил мне и сообщил, что Максим появился в кафе за пару часов до закрытия. Узнав, что я на выходном, лишь покивал и ушел. Это меня удивило. Я думал, что он больше там не появится, а если и придет, то ради кофе, а не меня.       На следующий день Денис снова позвонил мне, сообщив более удручающую новость. Пришли уже друзья Максима. Они, поняв, что меня там нет, уходить не стали. Заняв свое обычное место, они заказали кофе, но долго шушукались и посмеивались. Денис пытался узнать, о чем они говорили, но те замолкали, стоило ему оказаться в поле слышимости.       Максим пришел в тот же день разминувшись с ними, и когда узнал, что меня вновь нет, выглядел взволнованно. Он ничего не стал спрашивать, но довольно долго мялся на одном месте, явно желая это сделать. А Денис не стал ничего говорить, ни о том, сколько меня еще не будет, ни о том, как я в целом.       В третий день те придурки пришли снова, как и Максим, вновь появившийся к закрытию, но, по словам Дениса, даже не зашел. Однако вернулся позже, когда Денис уже закрывал двери и собирался звонить мне с ежедневным отчетом.       — Спрашивал, где ты и как,— усмехаясь мне в трубку, рассказывал Денис.— Я сказал что дома и нормально, но что приходишь завтра говорить не стал. Он такой забавный. Вроде и хочет узнать, но вместе с тем весь такой гордый и не решается. Но знаешь, очень странно.       Голос Дениса стал серьезным, и я невольно напрягся, сидя на кухне, пока готовился ужин. Гриша должен был прийти домой с минуты на минуту. Мне не хотелось говорить о Максиме при нем, поэтому я старался закончить разговор как можно скорее и успеть при этом выведать все подробности.       — Что именно?       — Странно то, что его друзья приходят без него. Да и сам он выглядит взволнованным. Словно правда переживает за тебя. Не думаешь, что он на самом деле тобой заинтересовался?       От этого предположения я опешил. Денис не был наивным человеком и хорошо разбирался в людях, всегда мог различить ложь и игру от правды. Поэтому его слова заставили мое сердце забиться сильнее. Если уж он предполагает такое, то это могло иметь какой-то вес.       — Нет,— невольно вырвалось у меня из самой груди. Друг замолчал, а я словно старался убедить себя в том, что на самом деле в это не верю, что такого просто не может быть. Чтобы такой парень как Максим решил вдруг для себя, что ему непременно нужен такой как я? Что это не просто какая-то изощренная игра богатеньких ребят? Чем больше власти и денег, тем лучше нужно владеть актерским мастерством: так я всегда думал, смотря на таких парней и девушек.       Я не верю, что Максим мог бы влюбиться в меня или еще что. Не смею верить, не смею даже надеяться на такое. Это не мое, не моя сказка и не мой принц. Моя роль в этой жизни второстепенная и тусклая, которую лишь слегка задела яркая и насыщенная жизнь героя первостепенного. Я просто незначительный персонаж в повествовании его жизни. Не более. Я знаю свое место, на нем и останусь.       — Все это, какое-то изощренное желание попробовать с парнем, что не из его окружения,— пробормотал я, опуская голову и смотря на тапочки. Ничего больше быть не могло. Да, именно так. Простой интерес, может даже наваждение и желание попробовать секс. Вот только я не был таким уж замечательным любовником в постели, секс у меня всегда был обычным, только ради физической разрядки. Так что даже если Максим и хочет переспать со мной, то непременно разочаруется.       «А может так и сделать?» — вдруг пронеслось в моей голове, от чего сердце екнуло.— «Просто переспать с ним и он, разочаровавшись, наконец уйдет. Выиграет свой спор или что еще и исчезнет наконец».       От этой мысли меня оторвал раздавшийся в коридоре щелчок замка, тихий скрип, шаги и хлопок двери, от чего я подскочил на месте, задохнувшись от неожиданности. Прижав телефон к самым губам, я прошептал Денису, как можно тише:       — Гриша дома, до завтра,— и не дождавшись ответа, отключился. Быстро встав из-за стола, я подошел к плите, делая вид особой занятости, когда Гриша зашел на кухню.       — Привет,— сказал он, ставя пакеты с продуктами на пол и расстегивая куртку.       — Привет,— кивнув, я ответил ему, но голос дрогнул, и я тут же откашлялся, стараясь прочистить горло, в котором плотным комом встал страх. Казалось, что Гриша все знает. Я понимал, что это невозможно, ведь никаких намеков, да и причин не было, между мной и Максимом ничего не было, но все те мысли, что роились у меня в голове, а особенно последняя, зародили задатки паранойи.       Я никогда не изменял Грише, да и вообще никому. За все четыре года, что мы были вместе, у меня не было мыслей об измене. Бывало, что я видел какого-то парня и он нравился мне внешне, тогда я думал, что, наверное, он неплох в постели, или даже как бы это было. Но всегда это были лишь мимолетные даже шуточные мысли, не несущие за собой ничего серьезного. Однако с Максимом все вышло иначе.       «Скорее бы он исчез из моей жизни»,— как мантру, повторял я все время, что мы ели и сидели у телевизора, молча смотря какую-то передачу, а затем новости. Это же я повторял, ложась спать, пока рука Гриши вдруг не оказалась на моей талии. Глянув на него, я понял, что сегодня у него то самое настроение. Когда он заглянул мне в глаза, задавая немой вопрос, я лишь повернулся к нему и его рука тут же скользнула под мою футболку.       Мы не целовались, не было особой нежности — просто пустой секс. Как у животных, которым нужно подавить свои инстинкты. Я на четвереньках, смотря на подушку, Гриша сзади. Его тяжелое дыхание, порой срывающееся на хрип, мои редкие стоны и монотонные шлепки соприкасающихся тел. Хотелось достигнуть разрядки, чтобы тело и разум выпустили скопившееся напряжение, но я все никак не мог возбудиться до конца. Чего-то не хватало, было мало, было слишком пусто в груди, даже холодно.       А не хватало страсти. Я вдруг понял, что мне нестерпимо хочется обжигающей страсти, хочется чувствовать человека не просто на физическом уровне, а всей душой и телом. Хочется отдаться, хочется, чтобы забрали всего без остатка, а не просто всунули и высунули.       Закрыв глаза, я представил себе лицо Максима. А как было бы с ним? Что бы он сделал? Как бы он взял меня?       Из моего горла вырвался громкий стон, когда по телу прокатилась волна теплого возбуждения. Согнув руку в локте, я медленно опустил на нее голову, вторую положив на свой член, что начал набухать сильнее.       Я представлял себе обжигающий взгляд карих глаз, что смотрят прямо в душу, оголяя ее перед собой и сжигая своим желанием и страстью. Видел тело Максима, сильное и подтянутой, чувствовал его руки, что сжимали бы мою кожу, гладили, ласкали. И его губы. Мягкие и горячие.       Содрогнувшись, я кончил, протяжно застонав и задрожав всем телом. Зажмурившись, я сжал губы, чтобы заглушить рвущийся крик. А хотелось кричать. От безысходности, от невозможности, от несбыточности. От собственной глупости. И сжигающего, пожирающего все внутри меня желания.       Все же я попался в его сети. Я вступил в эту чертову игру, поддавшись. Хотелось плакать, кричать, биться в истерике, проклиная себя и Максима в придачу. Но я проглотил этот ком, ожидая, когда Гриша закончит и я смогу уйти в душ, чтобы запереться там и смыть с себя все эти мысли, а потом уснуть, чтобы завтра проснуться с чистой головой. Главное больше не думать о нем, не задумываться, даже простой мысли с его именем не пропускать, плотно заперев за семью замками. Главное пережить завтрашний день и сделать все, чтобы Максим от меня отстал. Я не хочу ввязываться в это, не хочу страдать, не хочу никаких сложностей. Я просто хочу снова упасть в свою размеренную жизнь, что заключалась в маленьком аквариуме, стоящем возле бескрайне простирающегося океана.

-

      Следующий день встретил меня с головной болью и тянущим ощущением в пояснице. Гриша был на кухне и готовил завтрак, пока я лежал в кровати, сжавшись в клубок и не желая вставать. С одной стороны, я хотел пойти на работу, но с другой не хотелось видеть ни тех придурков, ни Его. Это имя я запретил себе произносить даже в мыслях. Теперь только обезличенное обращение и минимум мыслей об этом человеке.       — Завтрак,— заглянув в комнату, сказал Гриша, и я вздрогнул, осознавая, что задремал. Вздохнув полной грудью, я потянулся и все же встал. Умывшись и приведя себя в порядок, я вышел из ванной и увидел Гришу в прихожей. Я остановился и смотрел на то, как он собирается. Когда он обулся и обернулся, заметив меня, то просто молча кивнул и вышел.       — Пока,— еле слышно прошептал я себе под нос, прежде чем дверь за Гришей захлопнулась. Вздохнув, я постоял еще некоторое время на месте, оперевшись о дверной косяк и смотря в пол.       Я начал путаться. Я хотел одного, когда должен был хотеть совсем иного. Должен был думать об одном человеке, но думал совершенно о другом. О ком думать мне было запрещено.       — Блядь,— простонал я, отходя от двери и направившись на кухню. Еда казалась безвкусной, все казалось серым и вязким. Словно только Он мог осветить все это, разогнать эти тучи, подарить вкус как еде, так и всей моей жизни.       От этой мысли я замер, не мигая смотря в сторону окна. Зародившийся стон бессилия и безысходности, сложился в слова, шепотом слетев с моих губ:       — Прошу, только не это. Не это.       Закрыв глаза, я опустил голову на стол, сжавшись всем телом. Если это то, о чем я думаю, то я пропал. Если это на самом деле так, как я думаю, то у меня нет шансов. Если я на самом деле начинаю влюбляться в этого парня, то проще удавиться.       С этими мыслями я и направился на работу. Меня охватила такая меланхолия и отстраненность, что я ничего не замечал вокруг, ни на что не реагируя и двигаясь на автомате. Отработал пару часов, пока не пришел Денис. Завидев меня, он сначала тут же подлетел ко мне и защебетал, но заметив мое настроение, отступил, поумерив пыл.       — Ты как? Все еще болеешь?       — Нет, все нормально,— отстраненно ответил я, стараясь уйти от разговора и принимаясь за работу. Денис не хотел отступать, я видел краем глаза, как он взволнованно смотрел на меня, но все же оставил меня в покое. Позже, все позже, когда я смогу совладать со своими мыслями и обуздать их, когда они не будут ломать меня и мою привычную жизнь, я обязательно расскажу ему все.       День протекал размеренно и долго. Мы с Денисом почти не разговаривали, я полностью ушел в себя, включаясь лишь в моменты, когда ко мне обращались посетители. После обеда появились три друга Максима. Завидев меня, они захихикали, уселись за стол и смотрели в мою сторону, переговариваясь и смеясь. Я старался не обращать на них внимания, игнорируя, пока Денис ходил к ним, выполняя заказы. И пока они были там, я решил скрыться на кухне, чтобы убраться после обеденного времени, когда был самый большой наплыв посетителей.       — Они свалили,— подойдя ко мне, Денис заглянул мне через плечо, от чего я вздрогнул, обернувшись.— Придурки, все сидели и хихикали как маленькие дети. Хоть кофе купили, а то пришлось бы придумывать, как выкинуть их отсюда.       Кивнув, я вернулся к работе, услышав, как Денис за спиной тяжело вздохнул. Он хотел сказать что-то еще, но в кафе зашел один из наших постоянных посетителей и ему пришлось идти встречать его. Мне было стыдно перед другом, но я знал, что он все понимает. Мне просто нужно было время, а затем я все расскажу, нужно только подождать.       Вечером, пока я делал инвентаризацию, Денис сидел за барной стойкой скучая и смотря на немногих посетителей. Когда дверь открылась, и кто-то зашел, я услышал, как он приветствует пришедшего, но голос его дрогнул, сбиваясь.       — Леша здесь?       Этот голос, раздавшийся вдалеке заставил меня вздрогнуть всем телом, от чего я выронил банку с зернами. Чертыхнувшись, я тут же схватил ее, но я уже выдал себя, поэтому смысла скрываться дальше не было.       — Как слышишь, здесь,— раздался насмешливый голос друга, и я чертыхнулся вновь, сжавшись сильнее, словно стараясь уменьшиться. Денис заглянул ко мне и увидев в каком я положении, усмехнулся.— Тут к тебе пришли.       Вздохнув, я встал на дрожащих ногах, стараясь совладать с собой и принять невозмутимый вид. Сегодня я должен сделать все возможное, чтобы больше не видеть этого человека, чтобы он прекратил разрушать мою спокойную жизнь. Но сердце совершенно не хотело меня слушать, и казалось обязательно выдаст своим оглушительным стуком.       Выйдя в зал, я наткнулся на Максима. Он стоял у барной стойки, постукивая по ней пальцем. Завидев меня, он тут же встрепенулся, выпрямляясь. Он выглядел нервно и взволнованно, что заставило меня невольно сглотнуть.       — А вот и наш главный босс,— усмехнувшись, провозгласил Денис, пытаясь снять возникшее напряжение. Я глянул в его сторону, стараясь усмирить взглядом, на что тот в ответ лишь закатил глаза и направился на кухню.— Пойду продолжу.       — Ладно,— бросил я ему напоследок, прежде, чем он скрылся из вида. Затем вздохнул, собрался с силами и прямо посмотрел на Максима. Тот выглядел взволнованным и словно раздраженным. Мы молчали всего пару секунд, но казалось, словно время замерло, растягиваясь и как будто издеваясь.       — Американо, пожалуйста.       Максим нарушил это молчание первым. Так внезапно и просто, что я сначала даже подумал, что мне просто показалось, что он вообще что-то сказал. Но он смотрел на меня выжидающе, поэтому я встрепенулся, неуверенно кивнув и начал готовить кофе. Постояв с пару секунд возле барной стойки, Максим наконец отвернулся и отошел, присев за один из столиков.       Я чувствовал на себе его взгляд, чувствовал, как он следил за мной, за каждым моим движением. Мне было неловко. От его пронизывающего до самого нутра взгляда, я чувствовал, как по всему телу проходит дрожь. И как же не вовремя я вернулся мыслями к той ночи, когда мы с Гришей занимались сексом.       Мне стало жарко. Стало невыносимо душно и жарко, хотелось просто бросить все и уйти или же выгнать Максима, наказав забыть дорогу в это кафе. Мне все это осточертело, я не хочу ввязываться в этот бред и фарс.       Но почему мне так трудно просто подойти к нему и выгнать? Почему я не могу найти в себе силы для этого? От того, что он перестанет сюда приходить кафе не обеднеет, зато дышать станет легче. Может тогда и дружки его тоже прекратят надоедать.       Убедив себя, я поднял на Максима полный уверенности взгляд, но он тут же разбился под натиском его непроницаемых карих глаз, что, словно не мигая следили за мной. Сглотнув, я глянул на его кофе, пытаясь придумать, как бы донести ему кружку и не свалиться по дороге от дрожи в коленях.       Вздохнув полной грудью и успокоившись, я подхватил кофе и направился к Максиму. Тот все так же следил за мной, пока я шел, опустив глаза к полу и смотря под ноги. Лишь бы только не упасть, не опозориться перед ним, не выдать свое волнение. Иначе он поймет, что победил. Иначе поймет, что у него есть какой-то шанс. Черт возьми, взрослый я или мелкий сопляк?!       Наконец совладав с собой, я подошел к столу Максима и поставил перед ним его кофе. Тогда я наконец-то смог прямо посмотреть ему в глаза. Он всего лишь мальчишка, а я взрослый. Он может действовать импульсивно и играть во что захочет, но не я.       — Твой кофе,— сказал я монотонно, прежде чем отвернуться и уйти обратно. На секунду, я даже подумал, что он остановит меня, что схватит за руку и захочет что-то сказать, но ошибся. Он ничего не сделал. Просто молча принялся пить кофе, и когда я вернулся за барную стойку то увидел, как он смотрит в окно.       Максим просидел в кафе около часа, затем расплатился и ушел, набирая чей-то номер и уже у машины начиная разговор. Я непроизвольно следил за ним, но ни разу он больше не посмотрел в мою сторону.       Значит вот он, конец этой сказки? Хотя, чего я еще ожидал? Только так она и могла закончиться, я ведь сам так хотел и сам к этому подвел. Тогда почему в груди так неприятно сжимало?       Но ничего, пройдет. Главное, чтобы он больше не пытался играть роль принца и не попадался мне на глаза.       И как я и надеялся, этим вечером его машины не было, когда мы с Денисом вышли из кафе. В этот вечер я, как и раньше, возвращался домой на автобусе. Вот и вернулась моя обыденная жизнь, которую я так сильно хотел вернуть. Вот только радости это не принесло никакой.