На глубине

— Простите, но ваше предложение больше всего смахивает на групповое самоубийство, — проговорил Майкрофт, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. — У вас есть другие идеи? — спросила Мэри. — Их там легион, а нас четверо. Пятеро, считая вашего акулита. Нас разорвут в клочья, и, поверьте мне, это не фигура речи. — Я знаю, — Майкрофт занял выжидательную позицию у двери. — Мэри, я сейчас постараюсь впустить Грегори. — Вы же понимаете, что если… — Да. Тогда нам всем конец. Но не оставлять же его там одного на верную гибель! Я всё рассчитаю по звукам и не впущу более никого. Русалка только вздохнула. — Ладно. А дальше? Все согласны с моей идеей? Старший кракен посмотрел на младшего. Тот кивнул и перевёл взгляд на Джона. — Мама, делай, что считаешь нужным. — Не отвлекайте меня и не открывайте дверь, пока не закончу! — Мэри водрузила прямо в центре комнаты низенький столик, на него каменный поднос с кучей разных склянок и коробочек, рядом старинную книгу и принялась химичить. Шерлок осторожно взял Джона за запястье. — Хэй. Привет. Как ты? Джон посмотрел на него. — А ты? — Послушай, я… я делал совсем не то, что собирался, совсем не то, что должен был. — А что? — Я хотел вернуть твою любовь заботой и ухаживаниями, а вместо этого целыми днями пропадал с русалками. — Шерлок, я на тебя не сержусь. Я этого для тебя и хотел — нормальной жизни в обществе. Слишком долго ты был один… — Но я же не развлекался там! Я старался подработать, принести в дом еду и… — Не быть нахлебником, знаю, — русалёнок очень осторожно поцеловал кракена в серединку губ. Легко-легко, практически неощутимо. — Джон… — Не знаю. Предвосхищая твой вопрос — не знаю, что я чувствую к тебе. Я ничего теперь не понимаю. В один миг мне кажется, что уплыви ты навсегда — я не особо расстроюсь, а в другой — что я не могу перестать смотреть на твоё лицо, — Джон обхватил Шерлока за плечи. — Всё же… вмешательство в такие материи — не самая лучшая идея. Но у нас выбора не было. Кракен осторожно положил ладонь на щёку русала. Прежде тот всегда потирался о его ладонь. И, к огромной радости Шерлока, сделал так и сейчас. — А я очень-очень люблю тебя. И не хочу уплывать. Не хочу, чтобы ты прогонял меня. Тёмные щупальца как-то сами по себе принялись обвивать жёлто-оранжевый хвост. Джон посмотрел на них, улыбнулся так тепло и нежно, как бывало в их «дозельевой» жизни. Принялся гладить пульсирующие мышцы, пытаясь заставить их расслабиться. — Тебе страшно? — спросил Джон. — Ужасно, — признался Шерлок. — Но… если ты будешь со мной… пусть Мэри делает, что считает нужным. — Я с тобой, — русал прижался к кракену, и щупальца тут же принялись захватывать его торс, руки, прижимая друзей-любовников друг к другу, связывая практически в единое целое. — Что я могу сказать точно — мне спокойно рядом с тобой. У Шерлока уже не хватало щупалец, чтобы удерживать себя на плаву, и они с Джоном плавно опустились на пол. Кракен гладил своего русалёнка всеми конечностями, а тот устроился поудобнее и успокоенно улыбался. — Даже если у нас не выйдет спастись… Я рад быть здесь. Рад, что у меня есть ты. Шерлок… наша встреча — настоящее чудо. Подарок судьбы. Ты — чудо и подарок судьбы. — Готов сказать тебе то же самое. Кто ещё сумел бы не только принять, но и полюбить такое страшилище, каким я был? — Шерлок… — Джон явно собирался возмутиться, но не успел. — Я готова, — доложила Мэри. Майкрофт кивнул. Ещё какое-то время вслушивался, что там на улице, но вот резко распахнул дверь и закричал во всю силу: — Грег!!! Сюда!!! На некоторое время все просто замерли, но вот акулит, уже не в облике акулы, влетел внутрь, и дверь тут же захлопнулась. Несколько сильных ударов сотрясли её. Затем ещё и ещё. Майкрофт ощупывал друга, вокруг них расплывались облачка крови. — Май… я не мог кусать их, ты же понимаешь… — Конечно, — уже второй кракен обвил своими щупальцами и руками дорогое ему существо. — Ты молодец, ты нас спас, дал нам время. Дверь трещала, гул снаружи нарастал. — Я… — Лестрейд посмотрел на Майкрофта, — думаю, они ворвутся вот-вот. Что будем делать? — У госпожи Мэри есть план… Она не гарантирует благополучного исхода, но у нас будет шанс. — Хорошо. Что нужно делать? — Замереть, не двигаться и не говорить, когда она велит. — Хм… Ладно. Глупость скажу, но мне жаль, что мы с тобой не успели… словом… я бы очень хотел… твои щупальца. Они такие сексуальные, Майкрофт. — Если выживем — проверим это на практике. И не раз. — Так! Готовьтесь! — скомандовала Мэри, — ко мне, как можно ближе! — у нее в руках сияло и переливалось нечто, больше всего похожее на прозрачный шар, наполненный дымом, фиолетово-сиреневым у края и чернильно-чёрным центром. Все обитатели дома прижались друг к другу как можно плотнее. Русалка оказалась между двумя парочками. — Если что… простите меня. Я не колдунья, я только хотела лечить. — Мы признательны, Мэри, — кивнул Майкрофт. Кракены обвили всех своими щупальцами и встретились взглядами. — Раз… два… застыли! — крикнула Мэри и сжала шар. Тот лопнул, обволакивая всех своим содержимым. Через несколько минут русалки, крушившие дом, с криками отпрянули прочь. Домик Джона и Мэри стал единым монолитным куском камня. Сколько ни бились русалки и тогда, и потом — они не смогли открыть ни дверей, ни окон. Если бы кто-то из них всё же сумел заглянуть внутрь, то увидел бы весьма интересную каменную статую. Которую можно было бы назвать гимном любви. В самых разных её проявлениях.