Мои девять месяцев

      После двенадцатой недели сильная тошнота стала отступать и я наконец-то смог нормально есть. Мой аппетит очень сильно увеличился. Ел я столько же раз в день, как и остальные члены семьи, но порция была раза в полтора больше. Раньше я всегда присутствовал на совместных приёмах пищи ради общения с новой семьёй, но ел не всегда. Тем более я очень сильно скучал по бабушке и часто плакал по ней, поэтому родители Чонгука сами проявляли инициативу в общении со мной, чтобы поддержать и успокоить мои нервы. Его мама уже через месяц совместного проживания называла меня сыночком и бегала вокруг меня наравне с Чонгуком. А ведь сначала больше всех была негативно настроена…       Я лежал на кровати и читал книгу по беременности, родам и уходу за ребёнком. Чонгук накупил для меня целую кучу этого добра. Заставлял читать, а потом пересказывать ему прочитанное во время прогулок. Он всё больше привыкал к моему присутствию в его жизни. Я тоже наглел и иногда капризничал, вынуждая Гука делать всякие мелочи мне на милость. Звук открывающейся двери отвлёк меня от чтения. Чонгук зашёл вместе с Пак Чимином. Это был плановый осмотр, я даже не стал вставать с кровати. Доктор Пак присел на край, чтобы сначала побеседовать со мной, потом пощупать живот, измерить его и так далее по списку. Потом мы поговорили о результатах анализов. Чонгук всегда присутствовал во время осмотров. Сейчас он сидел с другой стороны кровати.       — Вы занимаетесь сексом? — спросил доктор Пак.       — Нет.       — Почему?       — Ммм… — я растерялся.       — А разве можно, доктор Пак? — Чонгук соображал быстрее меня.       — А вам кто-то запрещал? В некоторых случаях действительно нельзя, но об этом врач, ведущий беременность, скажет в первую очередь. В результате анализов меня смущают некоторые показатели определённых гормонов. В целом всё хорошо, но я рекомендую заниматься вам сексом. Осторожно, не переусердствуя, но заниматься. Я уже который раз отмечаю вашу уникальность хода беременности, потому что протекает она во многом даже лучше, чем у представительниц женского пола. Вы идеальные партнёры для воспроизведения потомства. Как сказали бы в быту — истинная пара, — доктор хохотнул. — Солнышко, возьми направление на УЗИ, — Пак протянул мне бумажку, — там должны сказать уже пол вашего малыша.       — Хорошо, спасибо большое.       Пак Чимин завершил беседу и удалился. Чонгук его проводил, но быстро вернулся обратно. Я успел опять взять в руки книгу, но Гук забрал её у меня и отложил в сторону. От этого я хотел возмутиться, но дальнейшее его поведение меня сильно удивило, поэтому только раскрыл рот, но слов так и не произнёс. Он подтянул меня ближе к себе и руками нырнул мне под одежду, лаская кожу на животе.       — Что ты делаешь?       — Ты не слышал слова доктора Пака? Нам нужно заниматься сексом.       — И ты решил сразу последовать рекомендации стоило ему ступить за порог?       — А что? Я уже давно хотел. Мерзкий запах, ранее исходивший от тебя, давно пропал. Сейчас ты очень вкусно пахнешь. Так сильно хочу тебя… — Чонгук повалил меня и улёгся сверху, утыкаясь в шею и активно вдыхая мой аромат. Он энергично тёрся своим членом об меня, заставляя моё тело реагировать на толчки. Запах Гука усилился и влиял на состояние моего организма. Его мощное возбуждение передавалось и мне. Я стал поддаваться его манипуляциям, хотя сам краснел и смущался.       — Подожди, — всё-таки не выдержал и выставил руки вперёд в защитном жесте.       — Что такое? — Гук недовольно на меня уставился.       — Разве это нормально? Ты ведь не любишь меня…       — Рассуждаешь как ребёнок.       — Я даже не договорил!       — Хорошо, продолжай.       — Ага, спасибо, что разрешил! — меня действительно возмутило его поведение. — Если хочешь спать со мной, то закончи все отношения с другими омегами!       — Напомню тебе, что ты вообще-то являешься моим мужем, и я имею полное право трахать тебя без всяких условий.       Меня несомненно обидела его грубость. Он совсем не старался подбирать выражения. Я от природы был очень эмоциональным, а беременность это качество только усугубляла.       — А я имею полное право тебе отказать! — пришлось в значительной степени повысить голос и оттолкнуть Чонгука, используя все конечности.       — Ты с ума сошёл?! — видимо, я перестарался и сделал ему больно. Он по инерции замахнулся на меня. Я прикрылся, ожидая удара, но его не последовало. Тут я резко расплакался, — эмоции вышли из-под контроля. Чонгук опустил руку и выглядел, как показалось, немного испуганным и удивлённым. — Тэхён, прости, я напугал тебя? — я отвернулся от Чона и перекатился на край кровати, всхлипывая. Он же подполз ко мне сзади и крепко обнял. — Малыш, не бойся, я ни за что бы не ударил тебя. Просто так само вышло, но я клянусь, что не сделал бы тебе больно. Я никогда не подниму руку на омегу. — Слова утешения не возымели на меня должного эффекта, поэтому он продолжил свою речь, аккуратно поглаживая рукой мои волосы: — Тэхён, я брошу всех омег, ты не плачь. Не нужны они мне. Одного тебя будет достаточно. И прости, что был так груб. Я хочу не трахать тебя, а… — Чонгук замолчал, создавая неловкую паузу.       — А? — я не выдержал его молчания, и любопытство вынудило меня утихнуть. — Что ты хотел сказать?       — Когда?       — Только что! Не притворяйся дураком, договаривай.       — А ты прекратишь плакать?       — Всё, уже не плачу, — я вытер оставшиеся слёзы с глаз.       — Хочу не трахать тебя, а делать тебе приятно.       — Ты не это хотел сказать! — я обернулся и сердито уставился на Чонгука.       — Именно это.       — Ты врёшь.       — Откуда тебе знать?       Я насупился и вновь отвернулся от Чонгука, делая вид, что обижен. Тогда он начал щекотать меня.       — Чонгук, прекрати, я боюсь щекотки! — брыкаясь и одновременно смеясь, я пытался улизнуть от Гука. — Ну всё, хватит! — он наконец-то перестал меня щекотать и обнял, укладывая себе на грудь. — Ты правда бросишь своих омег?       — А чего это у тебя так глаза заблестели? — мне очень нравилась ухмылка Чонгука, с которой он это произнёс. Мне просто очень нравился Чонгук. В него невозможно не влюбиться. Он ведь такой хороший. — Ну ладно, не дуй губы. Брошу.       — Чонгук, спасибо.       — Было бы за что.       Чон возобновил свои ласки моего тела, забираясь под футболку и сминая бока. Вместе с этим он потянулся к моим губам, но я вновь отстранился.       — Что опять? — устало спросил он.       — Я не умею целоваться.       — Милашка, — Чонгук вытащил руки из-под футболки, чтобы обхватить ими моё лицо и приблизить к своему, — я тебя научу.       Он неторопливо начал поцелуй, не пытаясь проникнуть языком ко мне в рот. Просто мял и облизывал мои губы, иногда захватывая и оттягивая их. Я расслабился и попытался повторить за Чонгуком, делая всё тоже самое. Он замер, ожидая пока я закончу изучение его губ, а потом мягко улыбнулся.       — Молодец, у тебя хорошо получается, — теперь Чонгук высунул кончик языка, пробуя протиснуться им между моих губ. — Открой ротик, — я сделал, как он сказал. — Хороший мальчик. Продолжай повторять за мной.       Его мокрый скользкий язык проник внутрь и стал творить там грязные вещи. Он кружил вокруг моего языка или исследовал его поверхность. У меня был лёгкий ступор, потому что мне не показалось это таким уж приятным, как все описывали. Но зато показалось очень бесстыдным и распущенным. И именно от того, что со стороны мне виделось всё чрезмерно непристойным, я стал моментально возбуждаться! Я повторял за Чонгуком, и чем дольше мы целовались, тем сильнее я становился мокрым. Руки Чонгука медленно, но верно спускались всё ниже, подбираясь к желанной сейчас попе. А я елозил влажной задницей по его паху, балдея от ощущения каменности стояка в штанах. Мне безумно льстило его сильное желание обладать мной. Я почувствовал некую власть над ним и понял, что каким бы сильным ни был альфа, я всегда буду его слабым местом. Он даже согласился бросить других омег, лишь бы взять меня.       — Чонгук, — я прервал поцелуй, — сделай мне приятно.       — Что ты хочешь? — по его изменившемуся голосу было понятно, что в данный момент он готов пойти на многое, чтобы доставить мне удовольствие.       — Попробуй меня там на вкус, — это было очень неловко произносить, а тем более слышать свой голос со стороны, но в то же время мне нравилось, как неприлично это звучало. И судя по реакции Чонгука, ему нравилось подобное не меньше.       — Вот уж верно говорят, что в тихом омуте черти водятся.       Он уложил меня на живот, а сам спустился вниз, полностью снимая с меня штаны. Я приподнял попу вверх для удобства и расставил ноги пошире, упираясь коленями в матрас. Сначала Чонгук собрал мою смазку пальцами и облизал их, а потом прильнул языком к дырочке. Он делал это очень умело. Я только и мог стонать в подушку. А от мысли, что лизал меня именно Чонгук, делалось ещё слаще. На моментах, когда он языком входил внутрь, пытаясь трахать меня им, я вообще терял голову. Гук почувствовал, что я близок к разрядке, поэтому прекратил свои манипуляции и поторопился засунуть в меня член. При этом он издал такой восторженный и надрывный стон, что по моей коже рассыпались мурашки. Да и на протяжении всего процесса он сладко постанывал вместе со мной. Меня это удивило, потому что в наш первый раз, несмотря на мой бред, я точно помнил, как Чонгук был тих. Сейчас же он издавал такие звуки наслаждения, как будто впервые за долгое время добрался до омеги. Кончили мы вместе, не скрывая любовных криков.       Когда уже лежали в обнимку, отходя от оргазма, я не выдержал и спросил:       — Чонгук, тебе понравилось?       — А ты сомневаешься? — он глянул на меня, поднимая бровь.       — Нет. Мне показалось, что ты вёл себя иначе. Совсем не так, как во время моей течки. Сейчас я вижу, что тебе действительно понравилось, а тогда…       — Тогда я тебя совсем не знал, а теперь ты мой муж. Но поверь, с тобой в любом случае приятно, — Чонгук задумался. Я не стал прерывать его мысли. Чувствовал, что он хочет добавить что-то ещё. — Знаешь, на самом деле, я давно закончил отношения с другими омегами. Практически сразу, как узнал о твоей беременности. И всё это время у меня не было секса. Думал с ума сойду, но трогать тебя не решался. А так хотелось. Ты не представляешь. Каждую ночь сны с твоим участием.       Я от изумления приподнялся, облокотившись на локти, и не знал, что сказать. Я совсем не замечал, как от этого мучился Чонгук. Так сильно хотел меня, но молчал.       — Ну и дурак! Почему раньше не говорил?       — Зачем? Ты бы всё равно не помог. Тебе было так плохо, ты почти ничего не ел, только спал целыми сутками. Мне было очень жалко тебя, не знал, чем помочь, какой там секс.       — Да, тут ты прав. А почему расстался с омегами?       — Подумал, что так просто будет правильно, — я кинулся Чонгуку в объятия от радости. Прижался и стал расцеловывать его лицо. — Что ты делаешь? Я снова тебя хочу.       В тот день из койки мы вылезли аж под вечер.

***

      Вместе с Чонгуком мы поехали на УЗИ. Нам должны были сообщить пол малыша. Чона впустили прямо в кабинет УЗИ, где он сидел рядом со мной на стульчике, держал меня за руку и сверкал идиотской улыбкой, пока рассматривал плод на экране рабочего монитора. Я тоже не мог спрятать улыбки, которая рвалась наружу. От счастья я даже пустил слезу. Это был уже полноценный ребёночек. Нам показывали ручки, ножки, было видно даже пальчики. Пол оказался мужским типа альфы. Надо было видеть лицо Чонгука, когда он услышал об этом. Такой гордец! После завершения процедуры Чонгук помог мне подняться, сам вытер гель с моего тела, а потом присел и поцеловал в чуть выпирающий животик со словами: «моя крошка, папа тебя очень ждёт», чем смутил меня и доктора. Счастливые мы вышли из клиники, а по дороге домой впервые поругались из-за имени ребёнка.       — Чонгук, ты не можешь так поступать! Я всегда хотел сына по имени Тэгык, — я начал размахивать руками от возмущения.       — Но это и мой сын тоже, и мне не нравится это имя. Оно дурацкое!       — Да сам ты дурацкий! Ты вообще хотел отказаться от ребёнка.       — Это было очень давно, я уже передумал. Я не оставлю своего сына. И тебя тоже я не оставлю, понял? Вы моя новая семья.       — Чонгук, ты... — я потерял дар речи от его решимости. Возможно, это настоящее предложение быть вместе, — хочешь всегда быть со мной? До самой смерти?       — Ну, это ты конечно загнул. До самой смерти или нет, — не знаю. Но пока…       — Пока что? Чего ты опять замолчал?!       — Неважно.       — Чонгук! — я точно сойду с ним с ума. — Да сколько можно-то?!       Чон хитро улыбнулся, но так и не ответил. Вот же упрямец.