Мои девять месяцев

      Последний час я валялся на кровати и жаловался Чонгуку на растяжки, которые стали появляться на животе. Моё нытье уже настолько его достало, что он решил удавиться подушкой. Я же, продолжая плакаться, пытался отодрать подушку от лица Чонгука, но силушки мне не хватало, поэтому пришлось повысить голос, чтобы любимый точно расслышал.       — Чонгук, они выглядят просто ужасно! Это теперь на всю жизнь так!       — Малыш, ну что я могу поделать? — Чон позволил отобрать у себя подушку и устало смотрел на меня. — Я раз десять успел сказать, что ты всё также прекрасен и сексуален, как прежде. Плевать мне на растяжки, со временем они приобретут телесный цвет и будут едва заметны.       — Ты должен был купить мне крем для профилактики стрий, — Чонгук злобно зыркнул, но не стал ругаться. Я понимал, что перебарщиваю, но остановиться не мог, так как знал о снисходительном отношении Чонгука ко мне. Мной руководило любопытство найти ту самую грань, после пересечения которой его терпению пришёл бы конец. Но как бы я ни выкаблучивался, он всегда оставался спокойным и, более того, ласковым.       — Прости, солнышко, не знал таких тонкостей. Завтра же куплю тебе крем, а сейчас давай спать.       Удивительно, как в таких ситуациях он держал себя в руках. Его сдержанности можно позавидовать.       — Крем теперь не поможет. Оказывается, им надо было пользоваться с первого месяца беременности, чтобы подготовить кожу к будущим изменениям, — я надул и выпятил вперёд нижнюю губу, изображая обиду.       — Ну, значит удалишь все растяжки после родов лазером. Или как их ещё убирают?       — Ага.       — Не расстраивайся, хорошо? — Чонгук погладил меня по голове и раскрыл руки, приглашая в свои объятия. Я с удовольствием прильнул к нему всем телом и расслабился на сильной груди своего альфы. — Интересно, со всеми беременными омегами так тяжело или мне повезло, и так только с тобой? — я игриво хихикнул в плечо Гука, не ответив, на что он среагировал словом «милашка» и, крепче обняв меня, уснул.

***

      За окном декабрь. Ещё не сильно прохладно, но выходить на улицу уже неохота. Чонгук больше не заставлял меня гулять. Терпеливо ждал моего желания выйти на прогулку и таскал меня в такие дни по парку чуть ли не на руках, лишь бы я побольше провёл времени на свежем воздухе. Сегодня желания выбраться из квартиры не было. Я читал книгу, которую хотел быстрее закончить, но меня прерывал крутящийся вокруг Чонгук. Он не занимался чем-то конкретным, а просто мозолил мне глаза. Ходил туда-сюда по комнате, перебирал вещи в гардеробной, гремел какими-то коробками, болтал с Намджуном по телефону. Короче говоря, постоянно отвлекал от чтения. Он и раньше вёл себя достаточно активно, но предпочитал пускать энергию на тренировку тела. А сегодня что-то было не так.       — Чонгук, в чём дело? — он перестал ходить вокруг кровати, перевёл взгляд с телефона на меня и уставился, как на привидение. — Что? Почему ты смотришь, будто впервые меня увидел?       — Как ты понял? — он удивился моей догадке.       — Ты ведёшь себя странно, не как обычно.       — Да? Я не заметил.       — Расскажешь?       — Ничего такого на самом деле. Просто… ммм, — Чонгук явно мялся и не знал, как сказать. — Хотел кое-что предложить.       — Что же?       — Может быть… Давай сходим на свидание?       — Свидание?! — было ощущение, что я ослышался. — Не ожидал от тебя такого предложения.       — Так, что думаешь?       — Чонгук, ты что покраснел? — я прыснул в кулак. Никогда не видел его таким милым и смущённым. — Ладно-ладно, не смотри на меня так. Я хочу сходить с тобой на свидание. Куда приглашаешь?       — Предлагаю сходить в кино, потом где-нибудь поужинать, — Чонгук посмотрел на меня, ожидая одобрения. Я кивнул головой, давая согласие. — Ну, и ещё в одно место зайдём, — это сюрприз, — добавил он чуть позже.

***

      До кинотеатра добирались на машине. Я не мог определиться, какой фильм хочу посмотреть, поэтому оставил выбор за Чонгуком. Он, тоже долго не думав, просто купил билеты на ближайший сеанс. Мы не стали брать попкорн, договорившись после кино сходить в кафе, которое находилось в том же торговом центре, что и кинотеатр. Идеально, поскольку я не горел желанием выходить на улицу и прогуливаться пешком до ресторана.       Фильм меня не впечатлил, как и Чонгука. Посредственный. Такой посмотришь и тут же забудешь. А вот спина от сидения в неудобном кресле ныла и мучила меня ещё долго. Я ворчал всю дорогу до кафе и жаловался Чонгуку. Настроение испортилось у обоих. Чонгук был хмурым и молчаливым, я, соответственно, тоже. Пока листали меню заведения, не обронили ни слова.       — Ну, хватит! — не выдержал я. — Прости, я испортил нам вечер! Вот такая скотина, что поделать? — да, мой тон совсем не звучал с сожалением, я, наоборот, как обычно, нарывался на скандал.       — Тэхён, не принимай на свой счёт. И не ори на всё кафе, пожалуйста, на нас люди смотрят, — пришлось оглянуться и отметить, что все в небольшом помещении действительно настороженно смотрели в нашу сторону. Я поумерил пыл.       — Поехали домой. Я устал, у меня нет аппетита и настроения.       Чонгук расстроенно выдохнул и уставился на меня, осуждающе сверля взглядом.       — Что ты на меня смотришь? Если ты меня стесняешься, то не стоило выпускать на люди.       — Это всё гормоны, это пройдёт, — он перевёл взгляд на меню в руках и шептал эти слова для себя, чтобы не сорваться и успокоиться. Потом опять вернул взгляд на меня, — Тэхён, ты хороший мальчик. Ты мне очень нравишься, правда. Я заметил в тебе много положительных качеств, мне симпатичен твой темперамент. Беременность — сложный период, но мы вместе через это пройдём. Мне тоже тяжело, малыш, но я очень стараюсь ради тебя. Пожалуйста, постарайся и ты.       После речи Чонгука мне стало очень стыдно за своё поведение. Краска залила лицо, а на глазах навернулись слёзы. Как же он ловко мог меня остудить.       — Прости, — теперь я извинялся искренне. Сам не понимал, почему веду себя как сука. Чонгук замечательный человек, мне бы радоваться каждому проведённому дню с ним, а я вместо благодарности вредничал целыми днями.       — Солнце моё, — он протянул свои руки и взял меня аккуратно за пальчики, — тебе надо покушать. Давай перекусим, а потом сразу домой, если тебе так будет угодно.       — Нет-нет! Ты же ещё хотел куда-то заехать. Всё нормально, мне уже лучше. Спина даже почти не болит, — я криво улыбнулся. Спина на самом деле отваливалась. Мне срочно необходимо было прилечь.       Чонгук недоверчиво на меня посмотрел, но всё-таки согласился не отклоняться от плана.

***

      Место-сюрприз — это ювелирный магазин, куда мы приехали после ужина. Он ничем не выделялся среди других. Обычный ювелирный магазин, каких много бывает в крупных торговых центрах. Сначала я долго не хотел признавать, зачем мы здесь, но когда Гук предложил выбрать нам обручальные кольца, я впал в оцепенение.       — Я подумал, что нехорошо быть нам без колец, — оправдывался Чонгук, смущённо бурча себе под нос и отводя взгляд.       — Гуки, это так неожиданно, — мне было приятно от такого жеста, но его значение оставалось загадкой. — Как к этому относиться? Ты никогда не признавался в любви, но кольца это ведь серьёзно.       — Мы женаты. Странно ходить без колец.       — Получается, это ничего не значит? — я тут же сник.       — Значит, — я ожидал, что он мне объяснит, насколько для него важно приобретение колец, но кроме слова «значит», так ничего и не услышал. — Просто выбери, что тебе нравится. Я оплачу любую пару колец стоимостью не более миллиона вон.       — Миллиона? Но это же очень много!       — Серьёзно? — Чонгук по-доброму усмехнулся. — Для колец это маленькая сумма. Ты точно достоин большего, — слышать подобное для меня было настолько же приятно, насколько и смущающе. Я в очередной раз покраснел и готов был расплакаться от счастья. Глаза заслезились, но я стёр влагу рукой, не давая выхода чувствам. Не знаю, кто из нас сделал шаг первым, но вскоре я очутился в надёжных объятиях Чонгука. — Я думал одолжить у родителей денег на покупку хороших колец, но в итоге решил, что должен использовать свои личные сбережения, поэтому сумма вышла не очень крупной. А приехали мы сюда, так как в этом магазине у меня скидка в пятнадцать процентов, учти это при выборе.       — Хорошо. И спасибо, Гуки. За всё. Ты самый лучший, — наплыв чувств был слишком велик, поэтому слова срывались сами по себе, — я люблю тебя.       — Я знаю.       — Знаешь? — я выпрямился, заглядывая Чонгуку в глаза. И для полного понимания решил добавить подробностей: — давно люблю.       — Да, знаю.       — Очень давно, Чонгук, — прозвучало с нажимом.       — Ага, — я бестолково глазел на него, прикидывая в голове, правильно ли мы поняли друг друга, — ещё со школы, — уточнил Чон.       — Как? Откуда ты знаешь?       — Я давно знал и ждал твоего признания. Даже провоцировал тебя на ответ, если помнишь, но ты молчал как партизан.       — Не понимаю. Как давно ты знаешь?       — С самого начала. Ещё даже до твоей первой течки. Почему ты никогда не спрашивал, что я делал в той дальней части школы, когда у тебя случилась течка?       Я пребывал в полном замешательстве.       — И что же ты там делал?       — Про твою любовь ко мне давно было известно. Девочки из класса видели твои надписи в тетрадке и, смеясь, рассказывали об этом. А на выпускном напоследок решили прикольнуться и подкинули мне записку, якобы от тебя, где говорилось, что ты хочешь поговорить и просишь найти тебя. Тогда я думал, что ты хочешь признаться в чувствах, но потом понял, что записка — не твоих рук дело. Ты реально считал всё это время, что я оказался там случайно? Кому вообще придёт в голову туда идти?       Мне даже сказать было нечего. Такой идиот. Но я не злился на эту выходку одноклассников. Получается, они, сами того не зная, свели меня с Чонгуком. Надо сказать им за это «спасибо»?       — В прошлом месяце я специально повёл себя таким образом в магазине перед девочками. Ведь это их шутка стала результатом того, что мы имеем сейчас.       — Почему ты не сказал об этом раньше?       — А почему ты не открылся раньше? — Чонгук не стал дожидаться моего ответа. — Ладно, это уже не важно. Спасибо за признание. Я принимаю твои чувства. Давай выберем кольца.       Так покупка колец означает, что он принял мои чувства? Или возможно… Да нет, бред какой-то.       Я выбирал кольца с особым наслаждением и придирчивостью. Ассортимент в этом ювелирном был хорошим, поэтому пришлось повозиться. Я очень серьёзно и со всей ответственностью подошёл к этому делу. Естественно, мнение Чонгука тоже учитывал, но он был не так сильно воодушевлён, как я. Сказал, что не разбирается в бижутерии и моде. Я перебирал украшение за украшением, но ничего не цепляло настолько сильно, чтобы, не раздумывая, купить. Консультант предлагал также посмотреть кольца подороже, уверяя, что есть отличные варианты. Я переглянулся с Чонгуком, но не успел ничего спросить, как мне поднесли для демонстрации шикарную пару колец. Они действительно были красивы: из жёлтого золота с эмалевой вставкой белого цвета, пустые места которой образовывали интересный узор. А на кольце, предназначенном омеге, сверху ещё была бриллиантовая дорожка. Эти колечки меня покорили. С неподдельным восхищением я произнёс «вау», но, когда обратил внимание на ценник, сделал вид, что кольца мне не понравились. Они стоили почти в два раза больше, чем нужно! Чонгук заметил моё истинное отношение к данной паре колец, поэтому остановил продавца, уносящего коробочку с желанным товаром. Он взял коробочку и смотрел на ценник, задумчиво кусая губы.       — Мы берём эти, — вдруг выпалил он.       — Но Чонгук… — я в недоумении смотрел на него.       — Хороший вариант. Чуть дороже, чем я рассчитывал, но ничего страшного.       Чуть дороже? Я понимал, что это решение он принял из-за меня, но не мог начать отговаривать его. Кольца запали в душу.       Всю дорогу до дома я благодарил любимого за покупку, светился от радости, рассматривал кольцо на пальце и просто чувствовал себя предельно счастливым. А по приезде домой впервые сделал Чонгуку минет. Неумело и коряво, зато старательно и от всего сердца. Оба остались довольны.