Логово львов

      Драко Малфой отнюдь не был глупым.       Первоначальная эйфория от внимания Тёмного Лорда прошла, причем быстро, и Драко понял, что убивать и пытать — жестоко, с шутками и насмешками, как другие Пожиратели — он не хочет. А ещё Драко наконец-то понял, что пытаться убить Дамблдора — затея бесполезная.       Из этих двух фактов умный Драко сделал один естественный вывод: его убьют. Рано или поздно, светлая или тёмная сторона, да даже приятели с родного факультета, принявшие метку — собственно, не очень-то и существенно. Главным было то, что сам Драко умирать не хотел. И хоронить своих родителей, естественно, тоже.       А Альбус Дамблдор мог помочь. К кому, как не к великому волшебнику, мог обратиться Драко? Разве что к декану, профессору Снейпу — тот всегда защищал свой факультет и заботился об учениках. Одна проблема — Северус Снейп был состоявшимся Пожирателем. Хотя… отец Драко упоминал не раз, что «этот парень» не так прост. И, вполне возможно, «играл за другую сторону». Впрочем, мысли эти старший Малфой высказывал очень редко и предварительно убеждался, что никто из прочих соратников Лорда это не услышит. Вероятно, надеялся, что смутные предположения могут быть правдой, и не хотел причинять проблем возможному шпиону Ордена Феникса. Лишь прикрывал иногда Снейпа на различных собраниях.       Драко собрался с мыслями и пришёл к директору. Просто староста факультета решил поговорить о делах — ничего особенного. А вот что тайком они передавали друг другу на записках во время бессмысленного разговора о холоде и влажности в подземельях — совсем другое дело, не так ли? Директор выслушал Малфоя тогда с непроницаемым лицом и велел прийти на следующий день, а это как раз была суббота, то есть выходной, и чётко расписал, какие заклинания использовать и по каким коридорам можно незаметно попасть в кабинет.       Драко, не особо успокоенный внешним безразличием директора, проворочался всю ночь, не в силах уснуть, и таким же потеряным проходил весь день. С трудом дождавшись отбоя, он не без труда наложил чары Дезиллюминации и пришёл на встречу. Отсутствие ученика в спальне в это время не вызвало бы подозрений: он вполне мог как отправиться домой, так и загулять где-нибудь.       В кабинете оказалось достаточно темно: окна были плотно зашторены тяжёлой бордовой тканью, угли в камине едва тлели, как и феникс на своём насесте, а множество различных серебристых артефактов на столе, шкафах, тумбочках и даже полу лишь чуть заметно мерцали, подрагивая, издавая тонкий, практически неслышимый, звон. В первый миг Драко показалось, что в кабинете никого, кроме директора, не было. Однако Дамблдор, легко улыбнувшись, указал на незаметную нишу около стеллажа с книгами. Оттуда незамедлительно вышел профессор Снейп с привычно недовольным лицом, будто только что встретил Поттера. — Вам не стоит волноваться, — тут же уверенно отметил директор, заметив, как непроизвольно метнулась у Драко рука к палочке, торчащей из кармана мантии. — Северус на нашей стороне. Ему вы можете доверять безоговорочно.       Драко внимательно посмотрел на декана и уверенно кивнул, чуть усмехнувшись про себя: а отец был прав!       Малфой дождался разрешающего жеста директора и уселся в кресло, сложив руки на колени. Профессор Снейп встал за спинкой, и, если бы никто не знал о его присутствии, его можно было бы принять просто за тёмную тень — размытую фигуру, появившуюся из-за неверного отблеска света. — Драко, вам не о чем беспокоиться. Мы позаботимся о ваших родителях. Завтра вы пришлёте им письмо с порт-ключом во Францию. Там будет небольшой защищённый от нападений, поисковых ритуалов и заклинаний особняк. Они смогут переждать войну там. Вы можете отправиться туда сегодня же, если желаете.       Дамблдор смотрел на Драко внимательно и строго, с некоторой долей теплоты, присущей многим учителям по отношению к ученикам, и выход предложил идеальный… Если бы не одна деталь. — Я не смогу покинуть страну, директор. — Какая именно этому причина? — нахмурившись, тут же спросил Дамблдор, поправляя сползшие на кончик носа дурацкие очки.       Драко горько поджал губы, но сдержал порыв съежиться в кресле, поджав под себя ноги, и ответил: — Заклятие. Лорд наложил на всех, кто должен стать Пожирателями, заклятие, отслеживающее перемещение. В случае, если я покину страну, это станет мгновенно известно уже в первые секунды процесса переноса. — А там просчитать координаты конечной точки будет несложно, — мрачно закончил Снейп и прошёлся вдоль стола директора, после чего присел на соседнее кресло и положил руки на подлокотники. — Я об этом не слышал. — Мы это старались скрыть, — тихо ответил Малфой, внимательно разглядывая тонкие бледные пальцы профессора. — Для всех чистокровных… это унижение.       Драко замолчал и сцепил пальцы в замок, сжимая их изо всех сил, стараясь скрыть противную дрожь. Дамблдор заметно погрустнел. Он поднял глаза вверх, на потолок, и начал что-то неслышно шептать, чуть шевеля губами. В конце концов, директор глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на Драко: — Если вы не сможете вместе с родителями скрыться, то вам придётся остаться в Хогвартсе, — медленно начал говорить директор. — Это единственное место, где вы будете хоть сколько-то защищены. Хотя, честно признаться, школа уже несколько лет как перестала быть самым безопасным местом. Особенно после воскрешения Волан-де-Морта. Вы уверены, что ваши родители согласятся с таким условием?       Малфой не был уверен в этом полностью. Они обсуждали всей семьёй вариант, где придётся бежать из Англии и прятаться, пока не закончится война — в идеале, победой Светлых сил, иначе пришлось бы скрываться всю жизнь. Однако это было пусть и после того, как Драко понял, что убить Дамблдора не получится, но до того, как Лорд принял решение о заклятии. После же пришлось забыть об этом плане. Но… — Я их уговорю.       Драко знал — maman и papa согласятся, только если будут уверены полностью, что ему ничего не угрожает. Только вот это вообще невозможно в их ситуации, поэтому предложенный директором путь — самый лучший из всех, что вообще можно придумать. — Хорошо, — кивнул Дамблдор. Он выглядел каким-то усталым и подавленным, и вряд ли дело было в позднем времени. — Дайте мне что-нибудь из своих артефактов. Я зачарую это на порт-ключ. А вы напишете письмо, что артефакт вышел из строя, и поэтому вы его присылаете домой. — Я помогу вам зачаровать бумагу, чтобы настоящее содержание письма смогли увидеть только Нарцисса и Люциус, — добавил вдруг Снейп. Драко вздрогнул: профессор был настолько тих и незаметен, когда того хотел, что о нем можно было забыть, даже сидя при этом в соседнем кресле.       Малфой, недолго думая, аккуратно снял с рубашки серебряную запонку с крупным сапфиром и протянул директору. На этой вещице — подарке от Панси — было совсем немного чар, и те совсем не помешали бы наложению ещё одного заклинания. — Директор, — неуверенно спросил Драко. — Могу ли я попросить подобного рода помощь и для моих друзей? — Мисс Паркинсон и мистер Забини, верно? — тонко усмехнулся Снейп. — Я ручаюсь за них, Альбус. — Хорошо, — кивнул Дамблдор и улыбнулся. — Надеюсь, ты приведешь их завтра ко мне?       Снейп кивнул и встал из кресла. — Завтра порт-ключ будет готов. Буду ждать вас после обеда, мистер Малфой, — уже не скрывая усталости, сказал Дамблдор, вставая из-за стола.       Драко вдруг заметил, как в рукаве широкой серебристой мантии директора мелькнула почерневшая иссохшая рука. Странно, что раньше он этого не видел! Ему показалось смутно знакомым волшебная дымка вокруг — может, тётя Белла рассказывала?       И прежде, чем Драко вышел из кабинета, он успел подумать, достаточной ли благодарностью за помощь будет фамильная книга защитных средств от проклятий?