Логово львов

      Это лето можно было бы назвать самым странным летом в жизни Драко Малфоя.       Началось все ровно на следующий день после разговора с Дамблдором. Родители приняли аргументы Драко практически без возражений (полуторачасовая лекция не в счёт) и отправились во Францию, оставив предварительно, вместе с домовиком, целую посылку с артефактами и книгами. В этой посылке оказалась даже такая редкость, как сквозные зеркала. Ну, и пара-тройка… десятков различных защитных вещиц. И та самая фамильная книга со средствами от проклятий.       Книге Дамблдор откровенно обрадовался. Видимо, то странное проклятие, что висело у него на руке, забирало очень много сил. И, вероятно, оно было смертельным.       Однако уже к концу июня директор выглядел гораздо здоровее, чем в начале года. Даже если чернота с кисти так и не ушла.       Тёмный Лорд пришёл в дикую ярость — от поместья Малфоев, где он поселился некоторое время назад, остался только пепел. Но это всего лишь одно поместье — жизнь важнее.       Блейз и Панси тоже поговорили с директором, и их родители совершенно аналогично Люциусу и Нарциссе отправились срочным и незарегистрированным порт-ключом за пределы Англии.       Спустя всего неделю после экзаменов Гораций Слизнорт сбежал куда-то в южную Европу. Поговаривали, что он просто испугался своего родного факультета, где практически все старшекурсники приняли метку.       Профессору Снейпу пришлось вернуться к преподаванию зельеварения. Перед директором вновь встал уже традиционный вопрос: кто будет вести ЗоТИ?       А Драко вместе с Панси и Блейзом жили все каникулы в Хогвартсе. Определённо, это было их самое странное лето.       Они были целыми днями предоставлены сами себе: можно было летать (в пределах защитных барьеров замка), можно было гулять (также в пределах защитных барьеров замка), можно было читать в библиотеке (естественно, в пределах замка) или тренироваться в специальных залах (про то, что это тоже в замке, и говорить не стоит, да?). Словом, выходить хотя бы в Хогсмит было запрещено. Впрочем, и не особо-то они рвались — понимали, насколько это опасно. Даже все покупки делались заказом, через сов. Деньги в ученических сейфах были в достаточном количестве — уж родители об этом позаботились.       Словом, Драко, Блейз и Панси не очень-то и скучали. С профессорами они практически не встречались, с деканами тоже. Изредка они пересекались только с мадам Пинс, когда приходили в библиотеку. Один раз они говорили со Снейпом — тот по секрету поделился, что задание «убить Дамблдора» вообще пока оказалось отложено в долгий ящик. Как сказал профессор, сообщил он эту информацию лишь для успокоения совести Малфоя, и что считать, что он начнёт им давать отчёты о всех совещаниях у Лорда, не стоит. Что удивительно, Драко и правда почувствовал некоторое облегчение, услышав эту новость. В конце концов, Малфои помнили свои долги.       Так пролетели июль и август. Ближе к осени людей, да и не только, в замке прибавилось — прибыли старые и новые, если можно так сказать, педагоги. Единственный, кто согласился на «проклятую» должность профессора ЗоТИ, оказался Ремус Люпин. Смешно, но его кандидатуру даже одобрили в Совете Попечителей — видать, выбора не было совсем. Единственным условием оказалось, что по полнолуниям часы этого предмета будет брать на себя Северус Снейп.       Так наступил сентябрь. И там началось…       Летом, казалось, от Лорда не было вестей, он не предпринимал вообще никаких действий. Лишь ближе к концу августа поползли слухи о странном поведении Пия Тикнесса, резко начавшего продвижение вверх по карьерной лестнице, хотя практически двадцать лет он для этого не делал совершенно ничего. Поэтому Драко с друзьями не думали, что что-то им может угрожать со стороны Лорда — вероятно, он просто забыл о них? Но уже первого сентября, на приветственном пиру, их попытались отравить. И ведь кто — собственные однокурсники, слизеринцы! К счастью, Блейз, который с помощью фамильных артефактов определил совершенно одинаковый яд в трёх кубках с тыквенным соком, что стояли около их тарелок, успел предупредить об этом неприятном факте, и ничего страшного не произошло. Но на следующий день Драко подкараулили в подземельях, неподалеку от спален, и откровенно напали с Непростительными заклинаниями. Драко отбился. Панси, на которую напали буквально в соседнем коридоре — не совсем.       Пока Панси приводили в порядок в Больничном крыле, Блейз сбегал за профессором Снейпом. И, уже вчетвером, под чарами Дезиллюминации, они направились к директору.       Горгулья у входа в кабинет приняла дурацкий пароль (что-то вроде «Шоколадных лягушек», вроде) и медленно, со скрипом, отполза в сторону. Движущиеся ступеньки слизеринцы, не сговариваясь, преодолели бегом.       В этот раз в кабинете было светло — ярко пылал камин и горела люстра на потолке. А ещё в трёх мягких креслах с красновато-коричневого цвета обивкой сидели деканы факультетов. Дамблдор поприветствовал всех тёплой улыбкой и создал недостающие кресла. И, когда все расселись, он сам присел за стол, сложив руки домиком. — Итак, ситуация несколько обострилась, верно?       Дамблдор взмахом палочки призвал поднос с чашками, чайником и тарелкой печенья. От напитка отказались практически все, так что директор налил только себе, Панси и Помоне Спраут. — Мистер Малфой, мистер Забини, мисс Паркинсон, — строго начал Снейп. — Вы же понимаете, что оставаться и дальше на Слизерине вам опасно? Я не смогу вам обеспечить нормальную защиту с учётом того, что мне поступил приказ от Лорда не мешать вас убивать. — Но… Но мы не можем… Куда же мы? — растерянно пробормотала Панси, сильно сжав чашку в руках. — Мы можем вас перевести на другой факультет, — задумчиво предложил Дамблдор. — Но на какой? Хаффлпафф не сможет защитить их, — покачала головой Помона. — И, боюсь, такая же ситуация в Райвенкло, верно, Филиус?       Флитвик кивнул и подскочил в своём кресле — оно было немного выше остальных, поэтому находился декан Равенкло примерно на той же высоте, что и остальные деканы с учениками. — Я думаю, у нас нет особого выбора, — заметил Снейп, явно скривившись. — Но Гриффиндор для них может стать более опасным, чем Слизерин.       Ученики притихли. Оказаться на Гриффиндоре — это худший выход, который можно было только найти! К этим тупицам! Ночной кошмар любого здравомыслящего человека! Их же ночью в кроватях просто придушат! — О, не волнуйтесь, если их примут там, то они будут в безопасности, — почти нежно и явно гордо ответила МакГонагалл. — А учитывая, что сейчас у нас заправляет Грифон… Защита им обеспечена. — Минерва, честно признаться, я давно уже не интересовался… — с улыбкой спросил Дамблдор. — Но кто сейчас глава факультета? Кто этот Грифон? — Поттер, — довольно ответила МакГонагалл. — Такого порядка у нас не было со времён Билла Уизли. — Простите, что это значит? Глава факультета? Разве это не декан? Причём тут Поттер? — от удивления весьма невежливо вмешался Блейз, наклонив голову набок.       Панси поставила чашку с практически нетронутым чаем обратно на стол и пристально посмотрела на пока ещё своего декана. Снейп ответил ей немного недоумевающим взглядом. Драко гордо выпрямился с невозмутимым лицом - пусть даже совсем перестал что-либо понимать. — О, это сложная история, молодой человек… — с тихим смешком заметил Флитвик. — Которую и мне было бы интересно услышать, — мрачно сообщил Снейп. — Я думал, старосты там сейчас младший Уизли и выскочка Грейнджер? Так что причём тут Поттер?       Спраут тихо рассмеялась и тоже поставила чашку — но наполовину пустую — на стол, после чего подвинула к Драко тарелку с печеньем. Тот благодарно кивнул и взял три штуки — одну протянул Панси, а вторую вручил Блейзу. — Глава факультета — это и не старосты, и не декан, — ответила МакГонагалл. — Немного другое понятие, Северус. Когда мы переведём детей на другой факультет, им расскажут все тонкости уже на месте. А ты, думаю, все равно будешь приглядывать за своими змейками?       Вероятно, решение уже было принято и обжалованию не подлежало, но Драко все же спросил, надеясь оттянуть неприятный миг перехода на ненавистный факультет: — А как же профессор Снейп? Разве не будет проблем с Лордом? — О, не волнуйтесь за профессора, — тепло отозвался Дамблдор. — Я, как директор, имею право перевести учеников на другой факультет, если их жизни что-то угрожает, без разрешения деканов. Так что, будем считать, я немного посвоевольничал за спиной Минервы и Северуса. — Пойду, подготовлю комнаты и предупрежу ребят, — покачала головой МакГонагалл и встала с кресла. Следом за ней поднялись и остальные.       Драко, Блейз и Панси отправились в свои комнаты в подземельях — вероятно, в последний раз — чтобы собрать вещи.

***

      Это лето можно было бы назвать самым странным в жизни Северуса Снейпа.       Но определённо одним из лучших.       Дамблдор, несмотря на все прогнозы, выжил. И это было по-настоящему прекрасно, потому что брать на свои руки кровь Учителя Северус совершенно не хотел. Да, подчинился, если бы пришлось… Но тогда к паре десятков сюжетов для кошмаров добавился ещё один.       И ведь главное, кто помог-то! Малец Драко. Самовлюбленный парнишка, которому кроме самомнения Мерлин мало чего отсыпал. Разве что почитания к Лорду… Впрочем, видимо, и капелька ума тоже ему перепала, раз это самое уважение к Лорду испарилось. И ведь догадался прийти к Альбусу! Видимо, немного мозгов Люциус все же своему отпрыску вбил…       Однако остальные змейки Северуса разочаровали. Все семикурсники, за исключением вечной троицы Драко-Блейз-Панси, приняли метку. И часть шестикурсников тоже. Вот ведь дураки. А Снейп старался их оградить от влияния родителей. Втолковывал им часами о выборе своего пути, о том, что тёмная магия — настоящая тёмная магия, навроде крестражей и подобной убийственной чуши — опасна… Да, при этом он подбирал слова так, чтобы в неверности Лорду, в случае чего, его нельзя было заподозрить, но! Глупые дети не поняли ни одного намёка… Или поняли, но совершенно не так. А ведь потом, во время посвящения, именно Северусу приходилось потом оказывать детям первую помощь. Обрабатывать раны, вливать литры зелий. И утешать. Потому что не все оказались готовы к тому, что для принятия метки и вступления в ряды Пожирателей потребуется убить маггла. Причём чем мучительнее, тем лучше.       Глупые дети…       Зато Серебряное Трио всё же одумалось. Драко, Панси и Блейз затаились в школе и спокойно провели лето, не боясь и не борясь за свою жизнь. Снейп приглядывал за ними — а как же иначе? Родные змейки. Он ведь с ними уж сколько лет.       Даже Лорд притих. Только требовал иногда приготовить различных ядов, да помучительнее, и всё. Но это было привычной рутиной для Снейпа. Пусть и болезненной, но рутиной. Северус ничем не мог помочь тем магглам и магглолюбцам, на которых Лорд тестировал зелья, а вот сам попасть под раздачу в случае неудачи — вполне. Одна радость — при пытках и убийствах редко его заставляли присутствовать. Обычно вступался Люциус и предлагал Северусу потратить время на зелья, а не развлечения. Лорд традиционно соглашался.       Это лето было одним из самых спокойных в жизни Снейпа. Пока в последний день августа Лорд не сообщил: Драко, Панси и Блейза юные Пожиратели должны убить. А Северус не должен этому препятствовать.       А вот Поттера вовсе запретил трогать. Хоть одна радость, а то вечно вытаскивать парня из неприятностей — та ещё работенка.       Вот только чем думал Альбус, когда решил, что отправить Серебряное Трио под крылышко к МакГонагалл — хорошая идея?       Тот же Поттер первым… А, впрочем, нет. Поттер-то вредить «новеньким» не будет. И другим не позволит. Снейп в этом был уверен, как в своих зельях. Потому что, каким бы парень не был разгильдяем (а особо разгильдяем он не был, как и самовлюбленной знаменитостью, это уж за столько лет Северус понял), за возможных союзников он цеплялся руками и ногами.       Только Снейп не понимал одного. Что за тайны с факультетом львов вдруг завелись?       Или… Не вдруг?..

***

      Слизеринцы никогда не бывали в этой части замка. Башня Гриффиндора значительно отличалась от подземелий — хотя бы тем, что в ней было гораздо суше, но практически так же холодно при этом. Полная Дама, что-то обсуждавшая с болезненной девушкой с соседней картины, совершенно не обращала внимания на своих новых подопечных, пока не пришла, немного запыхавшаяся (все же тяжеловато подниматься на седьмой этаж) Минерва МакГонагалл. — Трезвенность, — коротко бросила декан портрету, и Полная Дама, уважительно кивнув, отодвинулась в сторону. — Они теперь наши ученики, так что надеюсь, вы поладите.       Сразу за коротким проходом открылась совершенно круглая комната. В гриффиндорской гостиной оказалось гораздо теплее, чем снаружи — горел огонь в большом камине, закрытом кованой решёткой. Над камином висели различные плакаты, сбоку была большая, но полупустая доска объявлений. Однако по центру был вывешен огромный пергамент: «Сегодня прибудут новые ученики, сбор в гостиной за час до отбоя». Над камином висел гобелен со львом, да и вообще все стены были завешены узорчатыми бордовыми с золотом тканями. Справа и слева от камина заметны были две лестницы, ведущие куда-то наверх. Яркий закатный свет проходил через высокие настоящие окна, а не волшебные, как в подземельях. Везде стояли различные кресла и диванчики приятного кирпичного цвета, валялись подушки. На столике около камина стояла доска с шахматами и полупустая чашка с чаем. Под окнами были ещё столы, заваленные различными книгами, чернильницами и перьями.       Панси поставила свой уменьшенный до размеров небольшого клатча саквояж на пол, увеличила его и огляделась. В гостиной было пусто. — А где все? Как раз час до отбоя остался, — немного нервно заметил Блейз и последовал примеру Паркинсон, оставив свой саквояж на полу. Драко и Снейп с совершенно одинаковыми каменными лицами оглядывались вокруг.       МакГонагалл немного недовольно поморщилась и огляделась. Тем временем по одной из лестниц кто-то начал спускаться. Спустя минуту в гостиной показалась Джинни Уизли. — Ох, профессор МакГонагалл, профессор Снейп, — удивлённо воскликнула девушка. И если к первой она обратилась уважительно, то ко второму с едва скрываемым раздражением. Новых представителей Гриффиндора она вовсе проигнорировала. — Мы и не заметили, что уже пришло время. Я схожу, позову Грифона.       Джинни развернулась и прошла к неприметной двери сбоку от лестницы, и только тогда Драко отметил её необычный внешний вид. Она была одета в что-то похожее на форму драконологов — кожаные штаны, рубашку, защитный жилет (от которого знатно веяло магией) и высокие сапоги. Её длинные рыжие волосы были убраны в аккуратную косу. — А чего это она так вырядилась? — тихо спросил Блейз, наклонившись к Драко. Тот пожал плечами. Зато Панси задумчиво прошептала: — Но зато миленько. Ей идёт. Уж лучше всяких потрепанных шмоток.       Не прошло и пары минут, как гостиную начали заполнять гриффиндорцы. Первыми пришли младшие курсы, но никого с первых-вторых не было — только начиная с третьего. Спустя ещё минут пять пришли шестые-седьмые курсы. Причём все они были одеты практически так же, как и младшая Уизли. Удивительно. Не было только Поттера с его друзьями — уж их-то Драко с компанией высматривали в первую очередь. Однако и они в конце концов явились…       Поттер шёл первым. Следом, как свита при короле («Главе факультета, Драко, ты что, это же гораздо круче», — язвительно шепнула Панси), шествовали Грейнджер, оба младших Уизли и Лонгботтом. Едва Поттер ступил в гостиную, все ученики сразу уважительно замолкли. Парень замер на секунду, кивнул, не поднимая глаз, и продолжил хлопать руками по карманам, что он, видимо, и делал, пока шёл. Он был одет в плотные и широкие темно-коричневые штаны с кучей карманов, сапоги с металлическими накладками и лёгкую свободную серую рубашку. Грейнджер и Уизли обошли своего друга и присели на ближайший диван, шёпотом поздоровавшись с профессорами. Причём грязнокровку было вовсе не узнать: она каким-то чудом обуздала кошмар на своей голове — на плече у неё лежала аккуратная толстая коса, закрепленная красной лентой. После, потеснив парочку на край, рядом присели и Невилл с Джинни. — Никто мои очки не видел? — сказал в конце концов Поттер, поднимая голову и беспомощно улыбаясь. Кто-то из ребят тихо хихикнул. Гарри устало закатил глаза (обычные такие зелёные глаза, которые наконец-то выглядели нормально, а не искажались линзами) и покачал головой.       Поттер прошёл вперёд и встал перед МакГонагалл. Вежливо кивнув, он взлохматил волосы на затылке и огляделся. Осознав, что все ближайшие поверхности заняты учениками, Гарри достал палочку из крепления на предплечье и трансфигурировал из пары ближайших подушек небольшой круглый стол и несколько стульев. — Прошу прощения, профессор, тренировка немного затянулась, — Поттер указал рукой на появившуюся мебель и сам присел. — Итак, вы переводите к нам на факультет новеньких?       МакГонагалл кивнула и устроилась напротив своего ученика. Драко закатил глаза («И где же все манеры? Ни даме помочь, ни нормально беседу начать!»), подвинул стул для Панси и сел между ней и Блейзом. Снейп скривился, глядя на произведение волшебства Поттера — вполне себе милый красный стул с изогнутой спинкой — и тоже занял место за столом переговоров. — С сегодняшнего дня на Гриффиндоре числятся Панси Паркинсон, Блейз Забини и Драко Малфой. Грифон, как ты, наверное, понимаешь, это неспроста.       Поттер усмехнулся и кивнул немного назад — туда, где сидела Грейнджер. — Могу предположить, что им требуется защита в связи с недавними инцидентами? — подняв руку, как на уроке, спросила Гермиона.       Профессор Снейп и бывшие слизеринцы переглянулись. Такая осведомленность постороннего человека, тем более, с враждебного Гриффиндора, была крайне подозрительна: на змеином факультете было одно основное правило — все разборки остаются внутри. И сейчас все подробности неприятной истории с чудом несостоявшимися убийствами также тщательно скрывались. Предполагалось, что новые сокурсники об этом узнают именно на этой встрече. — Верно, Афина, совершенно правильный вывод, — тем временем ответила МакГонагалл. — С организацией, думаю, вы справитесь, не так ли? Лис, надеюсь, ты этим займешься.       В этот раз кивнул уже Рон Уизли. Драко презрительно фыркнул: Уизли и организация защиты! Ха, ха и ещё раза три ха! Видимо, МакГонагалл все же решила их убить… — Фавн, Ведьма, также надеюсь на вашу поддержку, — строго сказала профессор и встала со стула. Лонгботтом и младшая Уизли переглянулись и ответили уверенным согласием. — Тогда я вас покидаю. Надеюсь, вы все объясните ребятам и Северусу. Они же совсем не в курсе наших порядков.       Драко с трудом подавил желание схватиться за голову и застонать: непонятного с каждой секундой становилось все больше и больше. Какие-то странные отношения семикурсников с деканом, какие-то странные клички, какие-то странные вещи происходят на Гриффиндоре, а их сюда запихнули без возможности сбежать!

***

      Гарри как раз складывал весь инвентарь в тренировочном зале, когда внутрь снова зашла Джинни, буквально только что отправившаяся в свою комнату. — Гриф, пришла проф, Снейп и новенькие. Панси, Драко и Блейз, как Фотограф и говорил. Они уже ждут.       Гарри немного растерянно кивнул и взмахом палочки закончил уборку. Конечно, обычно он предпочитал работать своими руками — тоже тренировка, в какой-то степени, однако стоило поторопиться. Нехорошо заставлять посетителей ждать.       Поттер огляделся вокруг в поисках своих очков. Неудивительно, но он их не нашёл. Не сказать, что они ему вообще были нужны: Сириус успел его сводить в маггловскую клинику и заплатил огромные деньги за операцию по коррекции зрения… До того, как умер.       Однако Сириус, несмотря на все усилия, приложенные для излечения глаз своего крестника, посоветовал ему продолжать ходить в школе в очках — только уже обычных, без диоптрий. Объяснил он этот свой совет просто: незнакомые волшебники Героя узнают именно по трём основным признакам — Экспеллиармусу, очкам и шраму. Шрам убрать было невозможно и магическими средствами, и маггловскими операциями — они пытались, так что были уверены в этом — скрыть иллюзией тоже не получалось, а вот простой косметикой все срабатывало неплохо.       Словом, Поттер свои очки носил только в школе, и то, лишь за пределами башни факультета. Причём это никто не понимал, поэтому часто ребята с младших курсов прятали его очки подальше. Так и произошло в этот раз, вероятно. Но все же Гарри на всякий случай проверил свои карманы, пока шёл в гостиную. — Никто мои очки не видел? — для проформы спросил Гарри, зайдя в гостиную и оглядывая собравшихся учеников, а также новых сокурсников, стоящих рядом с профессорами.       Где-то у камина раздался тихий смех — так и есть, девочки-близнецы с третьего курса снова повторили свой «подвиг». «Впрочем, неважно, — решил Гарри, — Всё равно они рано или поздно узнают, раз переходят к нам, так что нет смысла скрываться».       Гарри присмотрелся. С независимым видом оглядывал гостиную Снейп. Немного нервно крутил головой Малфой — он совершенно не изменился за лето, остался все таким же высоким и худым, как жердь. Разве что немного отросли пепельные волосы — теперь они падали прямыми прядями на щеки и достигали середины шеи. С любопытством, тщательно прикрытым безразличием, осматривалась Панси. За каникулы её бледная, практически белоснежная кожа стала смуглее, но лишь чуть-чуть. Волосы она тоже отрастила — чёрные крупные локоны теперь спокойно собирались в хвост, хотя ещё весной девушка носила удлиненное каре. Блейз же каким был, таким и остался — короткий ёжик чёрных волос топорщился, сверкала белозубая улыбка (немного напряжённая и искусственная) на смуглом лице.       Слизеринское «Серебряное» Трио до боли напоминало их самих — «Золотое» Трио, Гарри, Рона и Гермиону… Грифа — Грифона, Лиса и Афину.       Хотя по внешности они были полными противоположностями. Буквально — золото и серебро. Если сравнивать, это особенно заметно.       К примеру, Гермиона и Панси. Первая — с волной густых каштановых волос, которые усмирить можно лишь парой десятков заклинаний, карими тёплыми глазами и округлым лицом. И Панси — с зелёными тёмными глазами, чёрного цвета послушными волнистыми волосами, аристократичными чертами лица. Обе худенькие и невысокие, хрупкие. Только вот Гермиона живая, как пламя, а Панси более холодная и величественная. Или же Блейз и Рон. Рон — солнечно-рыжий, с веснушками по всему лицу, мощный и высокий. Блейз тоже высокий, но чуть более худощавый, с карими тёмными глазами и длинными густыми ресницами, на которые западали каждый год больше половины девчонок всего Хогвартса. Ну, и сам Гарри с Драко. Оба почти что тощие и не очень высокие, особенно по сравнению с большей частью семикурсников. И совершенно противоположные в цветах — смуглый Поттер с яркими зелёными глазами и чёрной неаккуратной шевелюрой, и Малфой с аристократичной бледностью, платиновыми волосами и светлыми серыми глазами.       Гарри, продолжая рассматривать бывших слизеринцев, наколдовал стулья и стол. МакГонагалл ждала защиты для своих новых студентов — кеми бы они не были, она всегда готова была все для них сделать, как для своих родных детей. Снейп ждал ответов на вопросы — Гарри знал, что о порядках, принятых на Гриффиндоре, слизеринцы не знали. Да и на Равенкло с Хаффлпаффом мало кто был в курсе — только деканы, старосты да свои-родные, вроде Луны. Драко с друзьями тоже жаждали объяснений. — Верно, Афина, совершенно правильный вывод. С организацией, думаю, вы справитесь, не так ли? Лис, надеюсь, ты этим займешься.       Гарри усмехнулся. Как бы слизеринцы не скрывали «тёрки» на своём факультете, Фотограф — Колин Криви — свое дело знал. Он под прикрытием Пиромана — Симуса и Художника — Дина разузнал всю возможную информацию. Так что Рон уже заранее начал продумывать, как можно защитить новеньких. — Фавн, Ведьма, также надеюсь на вашу поддержку. Тогда я вас покидаю. Надеюсь, вы все объясните ребятам и Северусу. Они же совсем не в курсе наших порядков.       МакГонагалл ушла, устало согнув спину — едва ли на дюйм, но Гарри уже мастерски различал подобные детали. Профессор Снейп скрестил руки на груди в явном неодобрении и уставился на Гарри, будто пытаясь прочесть мысли. — Итак, надеюсь, мы наконец-то получим объяснения, что за странности у вас на факультете, Поттер, — недовольно выплюнул профессор и выразительно поднял брови, ожидая ответа.       Гарри с трудом сдержал раздраженный вздох и махнул рукой в определённом жесте. Всё ученики начали расходиться — остались только Невилл, Джинни, Гермиона и Рон, как самые приближенные и доверенные лица. — Если кратко… — Гарри взлохматил волосы на затылке привычным движением. — С самого основания Хогвартса на нашем факультете было несколько правил. И с времён Основателей они неизменны. Первое правило заключается в клятве. Все ученики, начиная с третьего курса, когда процесс формирования магического ядра переходит в финальную стадию, приносят клятву верности факультету. К сожалению, эта клятва действует лишь до конца седьмого курса, — лицо Гарри дернулось из-за почти безуспешной попытки сдержать разочарование от вспоминания о предателе-Петтигрю. — Дальше. Второе правило. Это взаимовыручка и поддержка. Кто-то из гриффиндорцев совершил ошибку — вправить мозги, но грязь за двери не выносить. И всегда стараться помочь ближнему. — То-то ещё пару лет назад тебя свои же называли психом! — не удержавшись, протяжно выдал Драко. Поттер пожал плечами, совершенно не обратив внимания на нападку. И продолжил размеренно рассказывать, глядя куда-то в окно, где солнце почти полностью ушло, оставив небо тёмным и холодным. — После Билла некому было занять место главы. Не нашлось никого достаточно сильного. Был лишь заместитель, но он не имел права быть проводником для принятия клятвы. Да и волшебником он был не очень сильным. Так что на факультете, по сути, был полный беспорядок. Два года назад главенство принял я. Вопрос отпал? — Гарри уставился прямо на Драко на пару секунд, усмехнулся и откинулся на спинку стула. — К третьему правилу. Это поддержка младших курсов. Дополнительные занятия, если надо. Сопровождение по коридорам, пока сами не выучат расположение кабинетов. В принципе, это основное. Я мог что-то упустить, так что, если вдруг есть вопросы, задавайте. — Ваши прозвища, — немного неуверенно произнес Блейз и мельком посмотрел на профессора Снейпа. Тот сидел с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди. — Откуда они и зачем?       На этот вопрос ответила уже Гермиона, незаметно поднявшаяся с диванчика и вставшая за спиной Поттера. — Это привязка к клятве. По сути, это наши вторые имена, которыми пользуемся только во время учёбы. После эти прозвища, как ты сказал, — кивнула Грейнджер Блейзу, — Потеряют связь с аурой. И так снимется клятва верности факультету. — Нам надо будет приносить клятву? — немного напряжённо спросила Панси, в неосознанном жесте прикасаясь к правому предплечью. — Не думаю, — ответил Гарри. — Вы к нам лишь на этот год. Нет смысла. Давайте на этом закончим? Уже позднее время.       Снейп медленно встал из-за стола. Профессор внимательно оглядел гостиную, вгляделся в лицо Поттера и медленно кивнул. — Головой отвечаете за моих учеников… бывших учеников, Поттер. До свидания.       Профессор резко развернулся, взметнув в воздух полы мантии, и быстро пошёл к выходу из гостиной Гриффиндора. Но прежде, чем за ним закрылась дверь-портрет, он услышал: — Только ещё один вопрос, Поттер, — насмешливо протянул Драко. — Долго речь учил? — Полгода. И это Афина ещё максимально простые формулировки выбрала!