Логово львов

      Северус Снейп определённо всю жизнь ненавидел, когда его планы шли коту под хвост и приходилось резко придумывать что-то новенькое. Настолко серьёзное ранение Поттера, естественно, в планы не входило.       Благо мальчишка Забини — уже весьма достойно для будущего колдомедика — сумел удержать его от того, чтоб отойти в мир иной. Конечно, это решило бы проблему с крестражем в черноволосой, но, как оказалось, далеко не пустой голове… Хотя все, кого Снейп знал лично (за исключением Лорда и его самых ярых прихлебателей) явно предпочли б иной вариант исхода. — Мы добыли все крестражи, что только возможно. Я уже передал их Римусу и Тонкс, они уничтожат чашу и диадему, — Дамблдор с почти спокойным лицом и слегка наигранной уверенностью разлил чай по чашкам. Северус тут же подхватил свою любимую, белую со сколом на золотой полосе по краю, и отпил. Бодрящего зелья там было явно раза в два больше чая. — С Нагайной всё относительно просто, её нужно лишь убить, но как быть с Гарри?.. — Вы ещё не читали письмо от Грейнджер? — Снейп отвлёкся от своего откровенно усталого и бледного отражения в мутной жидкости, нахмурившись на очевидное замешательство на лице директора. — Не уверен, что у меня было достаточно для этого возможностей, — слегка виновато отозвался Дамблдор и протянул руки к краю стола, где были неаккуратно свалены несколько свитков с кровавыми отпечатаками пальцев по краям. — Переписка с магистром Аллертом дала плоды, — пояснил профессор. — Я уже ознакомился с выкладками. Есть некая модификация ритуала, с помощью которой можно попробовать оторвать от Поттера чужерожный кусок души.       Дамблдор только задумчиво и невнятно пробормотал в ответ. Он был полностью погружен в свитки, внимательно читая расчёты и формулы через очки, едва держащиеся на кончике носа. Директор педантично избегал красных следов, оставленных Грейнджер на бумаге, и тщательно вчитывался в каждый комментарий, оставленный на полях другими профессорами или даже самой Гермионой (и парочка заметок попалась от Панси, причём с вполне достойными предложениями; видать, далеко не зря прошло её обучение семейным премудростям). — Для проведения ритуала хорошо бы подошёл ритуальный зал, но дом Блэков для этого не будет пригоден, — подытожил Дамблдор. — Верно, он просто не даст навредить хозяину. И основной особняк Малфоев уничтожен, — согласился Северус. — А в другие едва ли будет открыт сейчас доступ. — Забини отметил, что и ритуальный зал его семьи не совсем доступен, ведь основной дом находится в Италии, — Дамблдор указал на это место в свитке. — Остаётся лишь дом Паркинсонов. — Я планирую сегодня же навестить Поттера на Гриммо, сразу узнаю и у мисс Паркинсон ответ.       Ни для Дамблдора, ни для Снейпа не стало удивительным мгновенное и яростное согласие Панси.

***

      Ритуальный зал Паркинсонов походил на ритуальный зал Блэков, как родной брат. Только цвета отличались. В идеально круглой комнате вместо белого мрамора пола и стен — мелкая плитка лазурного цвета, и алтарь, подобно тому, что был в доме на площади Гриммо, высокий и угловатый, бы на пару тонов светлее цвета чернил. Лишь вдоль стен валялись всякие книги — в основном весьма древние тамлуды тёмного колдовства.       Для этого ритуала подготовка была сложна, и особенно потому, что проводить его пришлось единолично профессору и директору, потому как никто более из Ордена Феникса не мог быть посвящён в детали. Конечно, Драко, Панси, Рон, Блейз и Гермиона помогали изо всех сил, но едва ли их возможности и умения были достаточны для столь непростого ритуала.       Ироничным казалось то, что каждый знал, для чего был этот ритуал, но все молчали и делали вид, что ничего особенного не происходит. Дамблдор и Снейп даже не задавали вопросов, откуда же информация о крестраже в голове Поттера появилась у его друзей, как и сам Поттер не спрашивал, как они узнали и насколько давно. — Мистер Малфой, подайте мне зелёный флакон из саквояжа, — приказал профессор, не отрываясь от тщательного вычерчивания тонкой кистью круга в центре зала. — Кровь орла? — уточнил Драко, принимаясь рыться среди всех необходимых зелий и ингредиентов. — Именно.       Немного в стороне Панси и Гермиона старательно полировали пару старинных кинжалов из серебра, пока Рон, как самый сильный физически, перетаскивал книги в угол, чтобы они не мешались. Блейзу было доверено подготовить несколько лечебных зелий, ведь, если верить исследованиям, после ритуала все они будут весьма измучены.       Гарри же старательно медитировал под присмотром директора Дамблдора, пытаясь очистить разум, хотя у него это явно получалось не лучшим образом.       Работа текла размеренно и даже привычно, поэтому стал неожиданностью тот момент, когда профессор Снейп с тяжёлым вздохом выпрямился, протирая руки платком. — Круг готов, — сообщил он, отвлекая Поттера и Дамблдора. — Можем приступать.       Драко торопливо расставил свечи на отмеченных точках, стараясь не смазывать тщательно прорисованные сложные и многочисленные руны. — Хорошо, Северус, — благодарно кивнул директор. Он был явно напряжен, подталкивая Гарри к центру ритуального круга. — Давай, проходи, мальчик мой. А вы отойдите подальше.       Панси и Гермиона передали кинжалы Дамблдору и Снейпу, послушно отходя к стене вместе с Роном и Блейзом. Малфой же остался гораздо ближе, в паре шагов от контура. Он, как самый быстрый дуэлянт среди присутствующих учеников, а потому обладающий хорошей реакцией, вызвался на роль наблюдателя, чтобы подать знак (и, если потребуется, атаковать), когда крестраж покинет Гарри.       Гарри занял место в центре круга, тогда как профессор и директор встали на самой линии. Они почти без предупреждения затянули весьма заунывно заклинание, больше напоминавшее что-то из традиционных гоблинских песен. Волшебство — чистая сила — начало просачиваться вокруг видимыми невооружённым глазом реками, затапливая всё вокруг. Гарри стоял в центре медленно закручивающихся вокруг него потоков, словно даже не видя этих искр и всплесков бледно-голубого цвета.       Наконец, Снейп первым замолчал, хрипло выдыхая, и взмахнул кинжалом — простым серебряным лезвием без единого украшения на рукояти. Дамблдор отстал от него не более, чем на секунду, в точности повторяя рассекающее воздух движение. По записям из письма именно этим действием они должны был разрезать связь между душой Гарри и крестражем.       Всё вспыхнуло.       Мирно текущие потоки магии взорвались, осколками пронзая окружающее пространство. Всё, что до того лежало на полу — книги, сумки, личные вещи — взмыло в воздух и закрутилось, как в урагане.       Рон вытолкнул Гермиону и Панси из-под нескольких осколков, но сам получил весьма глубокую царапину через переносицу — пусть и нематериальное волшебство, но оно резало, подобно стеклу.       А Блейз наоборот, бросился у кругу, лишь чудом уворачиваясь от ударов. — Драко!       Малфой рухнул на пол с тихим хрипом и забился в судорогах, когда его грудь насквозь пронзил один из потоков силы. — Драко, держись, — Блейз подхватил Малфоя на руки и прижал к себе, не давая разбиться в судорогах о каменный пол.       Глаза Драко были мутными и невидящими, он дрожал, не приходя в сознание. — Что за… — Гермиона пригнулась, когда чудовищный поток силы швырнул ей в лицо одну из книг. Рон схватил девушку за талию и прикрыл голову своей рукой, оттаскивая ближе к стене. Но их обоих практически прижимало к полу нереальным давлением волшебства.       Гарри пошатнулся, сжимая голову, но устоял — сила кружилась вокруг, не приближаясь, даже словно не рискуя пересекать пределы круга, линии которого из бордового окрасились в настолько чёрный, что, казалось поглощали весь свет ритуального зала. Снейп подхватил Поттера по локоть и тут же отшатнулся с шипением: на его руке остались алые контуры ожога. — Северус, проверь Малфоя! — Альбус Дамблдор снова взмахнул кинжалом, и лишь тогда стало заметно, как Гарри окутывает сеть едва заметных чёрных нитей. Именно их, похожих на воздушную паутину, рассекал директор, заставляя каждым своим движением Поттера морщиться все сильнее.       Снейп сдавлено выругался, но бросился прочь из круга, опускаясь на пол рядом с Блейзом и Драко.       Гарри снова пошатнулся, его колени заметно дрогнули, когда больше половины паутинных нитей на нем рассек директор. От его головы повалил какой-то дым, слишком чёрный и плотный, почти сливающийся с волосами. Гарри дышал слишком тяжело, до белых костяшек давя на виски, словно этот дым причинял нестерпимые страдания.       Дамблдор подтянул Поттера к себе, заставляя уткнуться лицом в плечо, и пригладил торчащие волосы, даже не морщась от пузырей ожогов, медленно проступающих на пальцах: — Давай, Гарри, ты сильный мальчик, ты справишься! — Директор, больно… — Гриф заныл, и в этом было что-то жуткое (потому что он никогда не жаловался на боль, даже когда лежал почти при смерти). — Давай, Гарри, ещё немного, потерпи, — Дамблдор снова пригладил его волосы дрожащей рукой, не давая вырваться из ритуального круга. Снейп метался между ними и Драко, отчаянно пытаясь оказать хоть какую-то помощь, Блейз держал Малфоя на руках, даже Гермиона и Рон едва держались, почти сносимые потоками силы.       Только Панси чувствовала себя достаточно терпимо, защищаемая силами родового особняка, но она дрожала от почти ощутимого ужаса перед той мощью, что высвободилась от ритуала. И когда из уже откровенно кричащего от боли Поттера окончательно вырвалось нечто тёмное и злое, едва сформированное хоть в какую-то форму, только она была в достаточной степени в себе и на ногах.       Крестраж надо было уничтожить, но ни у кого не было для этого сил.       Поэтому Панси с отчаянной и слегка несвоевременной мыслью «что бы сделала Джинни» выхватила палочку и вызвала Адское Пламя, сжигая осколок души Тёмного Лорда до пустоты.       Только после этого всё затихло.

***

      Где-то в закрытом мэноре Ноттов Волан-де-Морт почувствовал потрясающие — и ужасающие — колебания силы.       Он знал, что знак: кто-то уничтожил один из его крестражей.

***

      Всё затихло. Панси медленно убрала палочку и оглянулась. Рон и Гермиона в обнимку уселись прямо на полу, словно боясь хоть на секунду оторваться друг от друга. Профессор Снейп расслаблено опустил руки, переставая перебирать зелья и колдовать, заставляя всех держаться под давлением волшебства. Даже Гарри уже увереннее встал на ноги, медленно отстраняясь от поддержки директора.       Только Малфой слабо моргал, очевидно, все ещё едва соображающий после феери, сбившей его с ног. — Н-не смей… так… б-больше… делать! — явно подрагивая, выпалил Блейз, прижимая к себе Драко, возможно, даже слишком крепко. — Я т’же т’бя лблю, — невнятно и невпопад ответил Драко, прижимаясь к Забини ближе. Тот только неловко пригладил малфоевские кудрявые пряди (точно как у барана) и коротко прижался губами к затылку.       Рон настолько сильно закатил глаза, что тревожно стало даже профессору Снейпу. — О Мерлин, да сходите и трахнитесь уже!       После этого лишь пару секунд тихо, и после всё задрожало от громогласного смеха.       Как будто бы даже воздух посветлел и посвежел, стоило крестражу исчезнуть, и лицо Гарри засияло от неуверенного счастья, когда он обернулся к директору. Дамблдор ответил взглядом, полным гордости и тепла, словно смотрел не на героя, не на своего ученика, а на кого-то близкого, на кого-то, кого был бы рад назвать своим сыном.       Правда, после этого Гарри рухнул на пол без сознания под встревоженные крики друзей и усталый вздох профессора Снейпа.

***

      Когда Гарри наконец открыл глаза, рядом с его кроватью — снова в Больничном Крыле, какая классика — сидел Римус Люпин, невозмутимо отмеряющий капли какого-то зелья в стакан с водой. — О, ты проснулся, Гарри. На, тебе это надо выпить. — Профессор Люпин? — Поттер неуверенно привстал на локтях, оглядываясь слегка встревоженно, но послушно выпил лекарство. — Где остальные? — Прячутся в Выручай-комнате, — Люпин аккуратно помог Гарри сесть ровнее, в какой-то момент слегка неловко его обнимая за плечи с явным облегчением на лице, и откинулся назад на стуле, начиная последовательно рассказывать всё, глядя в потолок. — Ты был в плохом состоянии после того, что… ну, что бы вы не делали там с профессором Снейпом и директором Дамблдором, так что тебя притащили сюда, под присмотр Поппи. Мы пытались держать твоё присутствие здесь в тайне, но Северус сказал, что видел нескольких слизеринцев из ряда Пожирателей недалеко отсюда.       Гарри задумчиво побарабанил пальцами по колену и слегка потёр переносицу, словно поправляя очки, которые, впрочем, не носил вовсе уже много дней. — Я чувствую, что Лорд приближается, — на секунду прервав Люпина, сказал он настолько спокойно, что, казалось, речь просто была о погоде.       Римус Люпин тоже оказался не слишком удивлён этой новости. Он только тяжело вздохнул и потёр глаза. Закатный почти алый свет, падающий на него и Гарри через окно, покрасил все их шрамы в нечто, больше похожее на свежие раны. — Тогда я сообщу директору, что надо эвакуировать учеников.       Гарри кивнул и медленно спустил ноги на пол, готовясь встать, но не стал отказываться от помощи, когда Люпин придержал его за локоть. — Гриффиндор можно оставить напоследок. Они уже тренированные, знают правила и пути отхода, так что с ними будет проще всего. Но старшие точно останутся сражаться, они откажутся уходить. — Не слишком удивлена, — ответили Гарри из-за спины. Нимфадора Тонкс вошла в Больничное Крыло, достаточно громко топая, явно специально, чтобы никого не беспокоить неожиданным появлением. — Всё равно не стоит о них переживать. Они готовы настолько, насколько это только возможно. Каждый из них — хороший боец, и я готов за них ручаться.       Гарри внимательно проследил, как Тонкс прижалась к боку Римуса, а тот в качестве приветствия поцеловал её в щеку, и улыбнулся. Они казались счастливыми вместе, пусть над головой и висела опасность войны. — Ты хорошо постарался, Гарри, — мягко ответил Люпин. — Ты стал достойным главой факультета. Твои родители бы тобой гордились. Сириус бы гордился. И я горжусь тоже. — Спасибо.

***

      Прежде, чем под стенами Хогвартса собралась армия всяких тварей Волан-де-Морта, большая часть учеников оказалась эвакуирована, тогда как слизеринцы — те, что приняли метку — запреты в подвале с Пожирателями, что были в школе.       И прежде, чем явился сам Лорд, директор Дамблдор совместно с деканами поднял щит, закрывший Хогвартс сплошным сияющим куполом. Каждый знал, едва ли этого хватит надолго — но достаточно, чтоб собраться с силами и дождаться союзников.       Снейп отказался от должности шпиона и официально представился членом Ордена Феникса… Что почти никого, в принципе, и не удивило. Как будто бы все этого ожидали.       А потом, наконец, появился Тёмный Лорд собственной персоной.       На требование выдать Поттера все оставшиеся ученики и волшебники разразились такой чередой ругательств и проклятий, что даже некоторые Пожиратели отшатывались в шоке.       После этого приказ атаковать не стал сюрпризом, и именно так началась война. — Как вы так долго прикидывались дураками? — Панси смотрела на щит, что ярко сверкал под ударами Пожирателей Смерти, но её лицо было спокойно. Она откровенно сжимала ладонь Джинни своей рукой, а во второй держала палочку, готовая сражаться. — Чего? В смысле? — первой отозвалась Гермиона, хотя этот вопрос Паркинсон вызвал недоумение у всех гриффиндорцев, кто собрался на галерее. — Ну, эти все заморочки с клятвой и прочее, — подхватил мысль Блейз. Он оглянулся на друзей и послал отдельную улыбку Драко, освещенный вспышками заклинаний. — Даже у нас такого нет. Да и вообще, вы же знаете, что Гриффиндор в народе зовут факультетом «слабоумия и отваги»? — Слыхали, — слегка невесело усмехнулся Рон, известный своим раздражением к этому прозвищу. — Что-то вроде «смелые, но тупые». — А почему вы открыто не покажете свою силу? Вы же круче иных чистокровных будете, — продолжила Панси. Небо озарилось особенно сильным взрывом и бледно-голубыми искрами. Щит, закрывающий Хогвартс от врагов, пошёл трещинами. — У нас было два выхода. Первый, про который ты и говоришь — открыто показать свою силу, чтобы нас боялись. Однако при этом… — Рон пожал плечами, не договаривая, и прижал к себе Гермиону, обхватив её за плечи. — Вы теряете преимущество, которое имеете сейчас? — предположил Блейз, неторопливо вынимая палочку. Трещины в щите расширились, и вниз посыпались словно бы стеклянные осколки заклинания, впрочем, значительно не долетая до земли и рассыпаясь огоньками. — Верно, — наконец, сказал Поттер. Он не отводил взгляда от далекой и смутной фигуры Волан-де-Морта. Именно в этот миг особенно странным почему-то казалось видеть его без очков, словно и не знаменитый Мальчик-Который-Выжил решил встать против Тёмного Лорда. — Нас считают глупыми и честными, не ожидают никаких хитростей и ловушек. — Настоящее логово василисков, а не львятник, честное слово! — Драко рассмеялся, отворачиваясь прочь. Щит разрушился окончательно.       Пришло время сражаться за свою жизнь. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус!