Я не обещал любить.

Джин вернулся в их с Тэхёном квартиру и откопал в старых вещах свой блокнот с расписанием Джуна, который секретарь всегда заполнял на ближайшие полгода. С его помощью Сок узнал, что сегодня у Намджуна запланирован деловой ужин. Конечно, было более вероятно, что расписание изменили и старший промахнётся, но вдруг повезёт? Ким заранее приехал в ресторан, где будет проходить встреча, имея в голове некий план, который, по правде говоря, был сыроват. Но, видимо, сегодня колесо фортуны было милостиво к мужчине, поскольку в заведении как раз был недобор в официантах. Сокджин заполнил какую-то анкету и пообщался с менеджером, который довольно быстро принял его на работу. Все нужные документы и расписки Джин подделал, пресекая все проблемы, которые могли возникнуть на пути. Также для дела Киму пришлось отработать полную смену с самого утра, выслушивая грубости и недовольства клиентов, которых ему приходилось терпеть. Работа официанта — не лёгкая ноша, которая подразумевает беспрерывно разносить блюда и напитки, желать приятного аппетита с вежливой и дебильной улыбкой на лице, здороваться и прощаться со всеми дорогими посетителями, следить за их комфортом и просто быть частью декора. Конечно, эта работа не могла не раздражать Джина. Близился поздний вечер. Джин уже успел огорчиться, ведь пока не заметил макушку, которая бы сильно выделялась среди общей толпы своим родством. Но его план работал, через некоторое время Нам был здесь. Сокджин терпеливо дождался того момента, когда компания мужчин присядет за один из столиков. Соку было абсолютно всё равно на то, что этот стол не обслуживается им. Он подошёл к нему, отдавая меню: — Добрый вечер. Желаете сразу сделать заказ? Намджун почувствовал знакомый аромат парфюма и такой же ласковый и манящий голос. Он обернулся и посмотрел на официанта. Сведя брови вместе, Ким ошарашенно глядел на своего старого знакомого. Всё вокруг в миг остановилось и перестало существовать для Нама. Сейчас есть только он сам и тот напротив стоящий человек, который к слову выглядит ещё лучше, чем раньше, и фартук официанта ему не помешал в этом. Сердце забилось так сильно, что мужчине забавно было его слушать. Младший Ким замер на несколько долгих и мучительных секунд. Только после того, как его коллеги спросили… «Намджун, вы в порядке?»… Нам вернулся в реальность, сделав вид, что вовсе не знаком с этим парнем: — Суп с креветками и ванильный пудинг с кофе… на десерт. Широкоплечий мужчина стоял с ровной осанкой, показывая всю свою стройность и привлекательность. На лице ни капли эмоции, кроме той неискренней улыбки, которая обычно бывает у персонала. Он что-то черкнул у себя в блокноте, выслушав все заказы, и грациозно поклонился, любезно попросив какое-то время ожидать, тут же скрываясь меж других столиков и других посетителей, направляясь в сторону кухни. Джун с коллегами общался ни о чём другом, как о своих упадках, причём не по своей воле. В других фирмах было всё хорошо и обыденно, попросту неинтересно для разговора. Эти влиятельные люди, в какой-то степени, были друзьями Кима. Они стали всячески его поддерживать и предлагать свою помощь, на что мужчина лишь благодарно улыбался, не вслушиваясь сильно в их разговор, ведь все его мысли вновь занял один единственный человек, который был так близко сейчас, что не думать о нём было невозможно. Через некоторое время принесли горячее. Младший Ким внимательно следил за Джином. Он так скучал по нему, жаждал вновь оказаться рядом и больше никогда не отпускать. Волки внутри Джуна выли и скребли своими острыми когтями сердце и душу мужчины. Ему хотелось обнять старшего, а после встать перед ним на колени и долго извиняться за всю боль, что причинил. Пускай все увидят, узнают, какой Намджун подлец и негодяй, только бы его простили и вновь позволили быть рядом, сделали частью жизни Джина. Он так давно и так жадно хотел почувствовать эти сладкие пухлые губы на своих губах, а красивые руки старшего в своих руках. Перед каждым человеком за столиком Ким аккуратно расставлял все блюда в соответствии с заказом. Когда подошла очередь Джуна, Сокджин «случайно» перевернул на младшего его суп с креветками, включая в себе режим «самого лучшего актёра во всей Южной Корее»: — П…простите, я… первый день работаю… — оправдываясь, с волнением произносит Джин, впопыхах вытирая найденными салфетками остатки супа с дорогого костюма. Костюм не жалко… но волнение-то, кажется, настоящее. Официант продолжал вытирать рубашку Джуна, заставляя того уйти в ступор от смущения. Перед тем как ещё раз извиниться за свою неуклюжесть, Джин успел прошептать мужчине: — Нам нужно поговорить… Разобрав слова официанта, Джун инстинктивно осмотрел взглядом коллег. Убедившись, что никто не расслышал, мужчина взял ситуацию под свой контроль, точнее буквально взял Джина за кисти рук, посмеиваясь:  — Ну не стоит, всё в порядке. Лицо Сокджина на мгновение меняется на более серьёзное. Он будто ненадолго снимает маску, кидая холодный взгляд на своего, хоть и не состоявшегося, но бывшего мужчину. Но проходит секунда и за образом отчаянного новичка-официанта скрываются все эмоции. Мужчина, не успокаиваясь, продолжает извиняться и кланяться: — Ещё раз извините. В… Вы можете отмыть костюм в уборной — не случайно кивает головой официант на последнем слове. После Сок выпрямился, учтиво поклонившись. Он отвернулся и ушёл, направляясь в туалет. Стоило ему зайти в уборную, прикрыв за собой дверь, как слёзы брызнули градом из глаз. Бедный парень сполз по стене на пол, закрыв рот ладонью, чтобы не издать ни единого звука: — «Так, мне нужно успокоиться. Какой киллер будет плакать над своей жертвой?» — говорил себе Джин. И вновь этот голос, преследующий его с самого детства, кратко отвечает ему: — «Влюблённый киллер». — Заткнись! — официант встал с пола и склонился над раковиной, умывая личико, чтобы не было заметно, что он плакал.

♪Sevdaliza — Marilyn Monroe♪

з P.S. Когда на рубашке расположилось прекрасное зияющее пятно, Джун вздрогнул и нахмурился, уже готовясь выразить всё недовольство, но как только Джин стал заботливо вытирать салфеткой свою оплошность, мужчина позабыл про гнев. Он не подал вида, когда старший прошептал ему послание на ушко. После того как официант удалился, через несколько минут Намджун извинился и ушёл в туалет.

***

Почему Джун волнуется? И зачем после стольких месяцев разлуки, после того, как Джин сам ушёл из его жизни, старший появился перед мужчиной и позвал его отойти? Что он хочет сказать ему? Вопросы казались Киму мучительными и душепожирающими, но в сердце всё равно не умирала надежда на лучшее: — «Может он соскучился?» Когда Намджун подошёл к двери и взялся за ручку, чтобы её открыть, он закусил губу и задумался: — «Может он и правда хочет меня простить? Хотя… хах, на что я надеюсь… Я сделал ему очень больно». Мужчина заходит в уборную и замирает. Джин резко оборачивается и улыбается, смотря на младшего. Схватив того за галстук, официант молча притягивает мужчину к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем, попутно заперая дверь ключами, которые недавно украл у уборщицы. После нескольких минут поедания друг друга губами Сокджин отстраняется первым и мажет губами по ушку, шепча такое томное: — Я так скучал… Джун прикрывает веки и крепко сцепляет свои руки на тонкой талии старшего, будто тот в любое мгновение может отстранится и уйти, раствориться в воздухе, пахнущем хлоркой. Он ничего не понимает, но кому это нужно, сейчас главное то, что его желания исполняются. Ким соскучился по Джину. Чувства страха и радости смешались, вызывая в груди странные ощущения, впуская в кровь адреналин. Младший слегка отстранился и заглянул в любимые глаза: — Джин, я… был не прав, когда сказал, что мы всего лишь друзья… Старший вздрогнул от этих долгожданных слов. Раньше он и думать не смел, что услышит такое из любимых уст… точно прыгал бы от счастья. Но сейчас эти самые слова как-то больно бьют в солнечное сплетение. Всё усложнилось. Теперь, зная это, ему нужно взять себя в руки и убить этого человека… Джин сам виноват, что опоздал и услышал слова, которые действительно много значат, для прошлого Сокджина. Это не просто слова для него… это был смысл его жизни. Но тот парень мёртв, монстр убил его. Найдя в себе немного сил, Джин заменил замешательство на своём лице пошлой улыбкой, которая выглядела безумно. Мужчина положил указательный палец на губы Намджуна, чтобы тот не наговорил большего: — Не сейчас. — официант переместил ладони на щёчки любимого, поглаживая их большими пальчиками. Он еле сдерживал слёзы, глотая ком в горле и напрягая пресс. — К тебе или ко мне? Джун с наслаждением прикрыл глаза и льнул щеками к рукам старшего. Он не мог нормально говорить, поэтому лишь прошептал: — Ко мне нельзя… У меня гости…  Но разве ты не на работе? — Смена практически закончилась, так что не переживай — Джин улыбнулся и отошёл ещё на один шаг от мужчины, оглядывая Намджуна как следует. После он направился на выход из туалета, на миг остановившись плечом к плечу младшего: — Жду тебя через 30 минут у входа — и с этими словами Сокджин вышел из туалета. Джун проводил взглядом парня и остался отмыть пятно на рубашке. Через несколько минут он вышел из уборной, направившись к своим коллегам. Мужчина сразу извинился за то, что появились неотложные дела, предупреждая, что ему скоро нужно будет уйти. Когда полчаса прошло, Джун оплатил свой счёт и вышел из заведения. Оглядываясь по сторонам, мужчина выискивал желанную фигуру. Джун, стоя на холоде в ожидании старшего, задумался об этой ситуации. Сокджин совсем не такой как обычно… неужели он так просто смог забыть и простить младшего за всё, что произошло?

***

Джин за эти тридцать минут повторил заказ младшего, выслушав ругань от директора зала, на которую ему было плевать, обслужил ещё один столик и переоделся в свою одежду. Собрав вещи, он вышел через чёрный вход для персонала, поэтому старшему пришлось обойти всё здание. Ему было не по себе. Всё происходящее сейчас походило на сон. И непонятно хороший ли он или очередной кошмар. Стоило Соку увидеть Джуна, как он, натянув на лицо широкую улыбку, подбежал к нему и схватил под руку: — Поехали — всё, что сказал парень. Мужчины дошли до машины младшего и сели в неё. Ким вновь посмотрел на старшего: — Джин… Ты странный… — Знаешь, когда у тебя секса не было два месяца, то ты и не таким будешь. — Сокджин посмотрел на него и приподнял бровь, закусив нижнюю губу. Сока тошнило от себя и от этой ситуации. Ему было противно от того, что он сейчас сам всё сводил лишь к сексу, обесценивая тем самым все чувства, которые до сих пор живы в его сердце, которые, наверное, умрут лишь только с ним. — Нет, ну если хочешь, то я могу уйти. — предлагает старший, всё же надеясь, на положительный ответ. Ему, кажется, нужен лишь повод, некий стопор, чтобы не воплощать задуманное. Но Джун замолчал. Мужчина боялся, что от одного неверного слова, тот просто встанет и выйдет из машины, вновь оставит его и уйдёт.

***

Через полчаса младший Ким вламывается в квартиру Сока, зажимая того между стенкой и собой, а после разрушая всё на своём пути до самой спальни. Он целовал старшего грубо, зубами впиваясь в губы партнёра. Стоило Джину оказаться на своей кровати под младшим, который с каждой секундой чуть ли не съедал его губы, он оторвался от Джуна и слегка отодвинул его от себя: — Ты никогда не давал мне руководить процессом… сегодня я хочу сделать всё сам. Старший схватил Намджуна за запястья и опрокинул его на кровать, оказываясь на чужих бедрах. Руки сами уже тянулись к тумбочке за верёвкой, но всё же, чтобы убедиться, Джин спросил: — Можно? Младший посмотрел в глаза Сокджина и кивнул, слегка улыбнувшись. Во взгляде Нама читалось выразительное «Я тебя люблю». Он ещё никогда так не смотрел на Джина, ведь совсем недавно Намджун осознал своё отношение к старшему, теперь не боясь чужого мнения. Ему хочется кричать об этом, но что-то останавливает: — Конечно, можно. Джин широко улыбнулся и достал из прикроватной тумбочки верёвку, на всякий случай связывая его руки. Всё-таки Джун был куда сильнее, но младший этому не сопротивлялся. — «Вот и настал этот момент». — сказал голос в голове Джина. Когда старший закончил с верёвкой, привязав её к изголовью кровати, он ещё раз убедился, что крепко её затянул. После Сок потянулся к тумбочке, доставая оттуда пистолет. Мужчина легко приставил дуло ко лбу Джуна, его рука почти не дрожала. Улыбка пропала, а взгляд изменился на пронзительно холодный, который, не отрываясь, смотрел в красивые глаза любви всей его жизни. Джин на секунду засомневался в своём решении, но после вновь услышал этот мерзкий голос его сознания, который прошептал: — «Ты должен, ведь этот человек сломал тебя, неужели ты так легко забыл об этом? Отомсти ему. Убей его. Давай! Это же так просто. Нажми на курок, как ты это делал всегда. И всё. Все твои проблемы исчезнут. Нет Намджуна — нет проблем. Ты будешь счастлив в своей мести». Джун немного не понял зачем старший завязал ему руки, и только когда тот достал пистолет и приставил к голове, всё стало ясно без слов. Выражение лица младшего поменялось…читалась не скрытая ничем обида и страх. В первую очередь Нам, конечно же, винил себя, ведь если бы он понял раньше, что любит, то, кто знает, может быть они были бы счастливы. Намджун закусил губу и продолжал выжидающе смотреть в глаза старшего, понимая, что видит их в последний раз, но не переставая надеяться на что-то: — З…зачем… зачем ты это делаешь, Джин-ни…? — с трудом выговаривает мужчина, и с уголков его глаз уже текут соленые слёзы по всё ещё спокойному лицу. Джин не ответил. Он лишь покачал головой и закрыл веки, медленно выдыхая. После оглушающе прозвучал выстрел. Сокджин открыл свои глаза, из которых хлынули горячие слёзы, капающие на мёртвое тело. Мужчина развязал руки, которые совсем как у куклы упали вниз, едва ослабла веревка на фиолетовых запястьях. Старший своими красивыми длинными дрожащими пальцами закрыл чужие веки, скрывая от себя пустые глаза. Он в последний раз взял лицо младшего в свои ладошки, прикоснувшись к ещё горячим губам: — Я любил тебя всегда и всегда буду… — Джин слез с Намджуна, ложась рядом. Парень приобнял его, а после, приставив пистолет к своему виску, спустил курок.