Я не обещал любить.

♪Kina feat. Snøw — Get You The Moon♪

Юнги не помнит, как добрался до их с Джуном кровати. Не помнит, как укутался в одеяло, которое пахло старшим, и как отчаянно стал реветь в подушку, либо просто не придаёт этому значения, поэтому и не осознаёт. Главное, что сейчас он чувствует пустоту, которая наполняет его. А как ещё себя ощущать, когда тебя, будто бездомного, никому не нужного котёнка, сначала приласкали и приручили, подарили настоящую, казалось бы на то время, любовь, а потом жестоко обманули, ведь выяснилось, что ты вовсе и не нужен был этим любящим рукам. И всё-таки, лучше бы Хосок его не спасал: не приезжал бы и не отвозил бы в больницу. Как хорошо было бы тогда. Юнги не сблизился бы так сильно с Намджуном, не познал бы, какого это… когда тебя любят. Но всё было ложью, судьба распределилась иначе. Теперь Мин, несмотря на эту боль от предательства или на что-то другое в его жизни, но такое же несправедливое, не хочет умирать, хоть душа его сейчас и рвётся на части, мечется, кричит. Уже поздно умирать. Он познал сладость этого мира — он познал любовь. Как Намджун и говорил, он не вернулся домой ночью. Теперь Мин и не уверен, на работе ли тот задержался. Парень с опухшими от слёз глазами просыпается в пустой холодной и уже чужой постели. Он ещё минут двадцать безжизненными глазами смотрит в окно — единственный источник света в спальне. Юнги чувствует своё помятое ночной истерикой, стянутое высохшими слезами и соплями лицо. Хочется умыться, смыть с себя все признаки душевной боли, но встать нет сил. Внезапный щелчок двери выбивает из мыслей, но не приводит в чувства и не даёт сил хотя бы на то, чтобы показать признаки жизни. В комнату кто-то вошёл. Юнги бы повернулся, чтобы посмотреть, кто же соизволил посетить его обитель, но он и так знал — Ким Намджун здесь. Его взгляд чувствуется на коже даже через одеяло. А лёгкий сквозной ветерок, веющий откуда-то со стороны входа, уже принёс этот сладкий мужской аромат парфюма, который так слабо ощущается на постельном белье, потому что владелец этого прекрасного запаха так редко ночью разделяет кровать с Мином. Да, монстр явился, готовый выжирать последние остатки души парня, хотя и сам о том не догадывается. Намджун очень устал. За сегодня он провёл 2 заседания акционеров и перебрал все отчёты. Также съездил в банк и расплатился с раньше небольшими для компании долгами, которые не имели такой силы и не несли такой тяжести тогда в отличие от нынешней ситуации — угрозы распада. Но есть в этом хоть какой-то плюс — он редко вспоминает Джина. На мысли о нём просто не хватает ни места в голове, ни времени в сутках. Джун поставил перед собой цель — поднять империю с колен любыми путями, и он сделает всё, чтобы вернуть своё состояние. Мускулистое тело аккуратно подползает к невинному Мину сзади, а крепкая жилистая рука, плавно надвигаясь, поперёк обхватывает тонкую талию, будто хищная змея жертву, прежде чем ей полакомиться. Придушить и сожрать — вот, что сейчас приходит на ум Юнги. Дыхание парня замирает сразу же после того, как чужое тёплое коснулось уха. — Скучал по мне? — спросил голос, за столь короткое время ставший родным для души. Юнги нахмурился и, не задумываясь, отпихнул локтём руку Джуна, отчего на лице мужчины возник вопрос и искреннее недоумение. — Котёночек, у тебя что-то случилось? — ласково вопросил мужчина, на что вновь получил холодное молчание младшего. Он был очень удивлён и привстал на локтях, чтобы заглянуть в лицо Юнги. Мин отвечает не сразу, не решается. Мысли в голове путаются, и хочется высказать сразу всё, что даже не знаешь с чего начать. Подождав ещё немного, парень всё-таки нарушает тишину и, игнорируя чужие вопросы, спрашивает: — Ты никогда мне не говорил о своём прошлом. Это из-за твоего бывшего секретаря? Джун сразу понял, о чём пойдёт речь, но вопрос даже не в этом, а в том, почему Юн начал говорить о Джине и почему так легко, даже не задумываясь, открывает чужие раны. А может парень осознанно делает больно, не позволяя забыть о существовании этих глубоких ран. Мужчина лишь тяжело вздыхает и встаёт с кровати: — Не говорил — значит не считал нужным. Намджун стоит перед зеркалом и двумя пальцами одной руки оттягивает галстук, в последующем снимая его со своей шеи и откладывая на подлокотник венецианского кресла. После чего приступает к рубашке, расстёгивая на ней пуговицы. Он не обращает на Мина своего внимания даже после того, как чувствует спиной его пристальный взгляд на себе. Юнги резко вскакивает и за плечи разворачивает мужчину, чтобы тот посмотрел ему в глаза. Мин едва сдерживает себя в руках от того, чтобы не наброситься и не начать бой: — А я считаю нужным знать, что у тебя было с этим парнем и почему он ушёл от тебя. Ты ведь из-за него так страдаешь? И со мной, потому что… — Послушай меня! — громко, с выражением своего негодования восклицает мужчина. — Я люблю тебя, но тот парень для меня многое значил и будет значить. — Ты не любишь меня. — обрубает все надежды Юнги, — Никогда не любил. Тебе нравится он, я всё знаю. — Да что же ты, чёрт побери, такое несёшь? — невесело усмехается тот, поворачиваясь к своему парню лицом. Джун подходит к нему и проводит пальцами одной руки по его нежной щеке, другой обхватывая чужое худенькое запястье. — Какая муха тебя укусила? Мин вырывает руку из чужой хватки и отпихивает от себя мужчину, всё же надевая на себя неестественную маску отвращения, ведь так легче. Взгляд Юна мечет острыми копьями и, кажется, кричит: «не подходи, не трогай, будет больно». Юноша пристально смотрит из-под лба, выплёвывая следующие слова: — Уж какая, я сам соображу. Честно говоря, Намджуну начинает поднадоедать такое дерзкое поведение младшего. Он привык видеть его милым и уютным пушистым котёночком, который никогда на непослушание не переходил. Мужчина закипает и сжимает свои ладони на чужих кистях рук в кулаки, а на его лице играют желваки: — Вот только не нужно выпускать мне здесь свои коготочки. Поостерегись, ведь я в силах их пообрубать, — в ответ уже нетерпеливо рычит Джун. — Переехав меня второй раз?! — не выдерживает и срывается на крик парень, поперёк его горла встает ком обиды, а на глаза тем временем предательски накатывают обжигающие слёзы. Выражение лица мужчины тут же меняется, скрывая все его эмоции и внутреннюю бурю, оно становится холодной каменной глыбой, просто непробиваемой стеной безразличия. Но всё же Ким теряется: он больше не в силах что-либо сказать в своё оправдание. Ему казалось, что никто об этой оплошности никогда не узнает, особенно Юнги, но всё происходит иначе, и Джун даже знает, кто любезно предоставил Мину эту информацию… — От Хосока узнал? — Какая разница?! Это было! Было, и ты ничего мне не сказал. И вот теперь у Юнги нет права больше не верить в слова Чона, нет причин сомневаться, ведь Джун подтвердил, что не любит Мина, своим холодным поведением, словами. Парень уже на грани: он полностью не контролирует свои действия, балансируя на натянутой струнке нервов. — Думал что я не узнаю! Но я узнал, и ты полный кретин, который окончательно разрушил мою жизнь, разбил её вдребезги! — Юнги вырывает свои руки из чужой хватки. Джун без толики огорчения или любой другой грустной эмоции сожаления засовывает руки в карманы своих дорогущих брюк. Посмотрев в пол и выпрямившись в спине, он сначала набирает полную грудь кислорода и только после разворачивается, выходя из комнаты и хлопая за собой дверью, прежде ещё выслушивая в свой адрес, какая он нехорошая и бездушная скотина. Юнги же, лёжа на кровати, продолжал рыдать, тонуть в трясине подлости и обмана. Видимо не все слёзы ещё высохли. Но через некоторое время парень всё же успокоится, по крайней мере ему придётся это сделать, так как сил уже не хватит даже на слёзы, а адская раскалывающая боль в черепной коробке наконец-то поглотит все мысли полностью.

***

Оставив Юнги в комнате совсем одного, Намджун закрылся в своём кабинете. Он достал из мини-бара свой любимый коньяк и с характерным звуком налил тёмную жидкость в рядом стоящий небольшой бокал. А после, поставив его на рабочий стол, мужчина зашторил окна и удобно расположился в кресле. Ким прикрыл глаза и тяжело вздохнул, ладонью потирая уставшие мышцы плеч и шеи. Его всё, абсолютно всё напрягает. Теперь и Юнги, некогда бывший отрадой, стал ещё одной проблемой. Вечером нужно посетить очередную деловую встречу, а чтобы это свершилось, мужчине придётся найти в себе силы, так как брать их неоткуда. Он тянется к бокалу и отпивает немного жгущего горло напитка, но это не помогает расслабиться, забыться. Тогда Ким невольно вспоминает то, что раньше не ценил. Ему хватало пяти минут побыть рядом с Джином, чтобы почувствовать в груди спокойствие, умиротворение и счастье. И почему же он раньше был слеп, не понимал и не видел этого, не дорожил? Намджун никогда не сможет найти ответ на этот вопрос, не сможет дать себе оправдание и покой. Чувства же к Юнги весьма неординарные. Джун действительно видит в этом парне свой лёгкий антидот, чтобы унять монстра внутри, который рвёт сердце на бесформенные ошмётки, воет, скулит, мечется. Он просит вернуть ему Сокджина: только его и никого другого. На часах уже за полдень. Джун выкурил пару сигарет и выпил всего несколько бокалов коньяка для того, чтобы всё-таки явится в трезвом уме и бодром здравии на встречу с коллегами в ресторане. Конечно личная жизнь, личной жизнью, но отговорку: «я не приду, потом что мне хочется вернуть одного человека без которого моя жизнь и не жизнь вовсе» — просто не поймут и примут за какую-то шутку. Намджун теребит свои волосы на затылке и нещадно хлопает по щекам, тем самым говоря себе, что пора приходить в чувства. Он открывает ноутбук и принимается за работу, даже не представляя, что где-то рядом, так близко, всего-то за жалкой стеной, обессиленно умирает, морально разлагается частичка чьей-то души, невинно и слепо его полюбившей. Юнги будет лежать и безжизненными глазами пялить в потолок, в стены ещё долго, как минимум до вечера, а после, он обещает себе, обязательно позвонить Хосоку, чтобы тот его забрал из этого ада, а пока на это сил нет. Он мало-помалу, по крупицам, по частям собирает себя, как детальки LEGO, зализывает кровоточащие раны, подаренные напоследок монстром, пытается взять себя в руки. Пока Мин знает, что он ещё кому-нибудь нужен, с несправедливой своей жизнью прощаться не собирается. И казалось бы, всё может так же повториться с Хосоком, и верить уже больше никому нельзя, но Юнги всегда был сильным мальчиком: смелым, целеустремленным. Парень чувствует от Чона искренность, желание помочь, иначе нет объяснений тому, почему мужчина не молчал, а рассказал ему ту правду, в которой Намджун был не в силах, хотя вероятнее не хотел признаться. Девиз Юнги — надежда умирает последней. Он этим девизом жил. Он этим девизом и будет жить.

***

Близится вечер. На улице уже темнеет. Джун снимает с себя очки и растирает уставшие глаза пальцами. Он, замерев, смотрит куда-то в сторону расфокусированным взглядом. Вдруг в голове стрельнула неожиданная мысль о Юнги: — «Не сбежал ли он ещё? Не сделал ли глупостей?» Мужчина решает проведать парня, всё-таки, как-никак мы в ответе за тех, кого приручили. И если даже Джун не чувствует к Юнги любви, то дружескую привязанность ощущает и переживает за него. Вот Ким слегка приоткрывает дверь в их спальню, где и оставил Мина одного. Мужчина впускает узкую дорожку света в тёмную, мрачную комнату, в которой, к тому же, и атмосфера пугающая. Намджун сразу же чувствует холод, доносящийся из приоткрытой форточки. В помещении ходит сквозняк, развивается тюль, подвешенный за гардины над окном. Бренное тело Юнги лежит неподвижно, видно лишь спину парня. Свернувшись калачиком, он обнимает свои колени, притягивая их ближе к себе, и, кажется, даже не дышит. Ким тихо заходит в комнату и первым делом закрывает окно, после чего его взгляд устремляется на Юна: тот слегка подрагивает. Мужчина аккуратно накрыл, как он думал, спящего парня одеялом и вышел из комнаты, вновь оставляя его одного. Через полчаса Джун уже собрался и, закрыв квартиру, направился в назначенный ресторан. Знал бы он сейчас, с кем ему на самом деле предстоит встретиться…