Три в самый раз

      Дима, Серёжа и Антон кое-как промучились больше месяца, учась жить без Арсения. Возможно именно поэтому теперь их бесила каждая упущенная минута, проведённая в подобии соглашения, о котором Арс пока что ничего не знал. Для выяснения серьёзных отношений нет времени хуже, чем гастроли: кругом постоянно кто-то отирался, менялись аэропорты и вокзалы, отели и гостиницы, концертные залы и кулисы. И всё бегом-бегом, быстрее-быстрее, минута на вдох и тридцать секунд на выдох. Не так легко подобрать нужный и удобный момент, а тоска, тем временем, только возрастала.       На следующий день после разговора всех ждал поезд в Томск. Арсений сильно удивился, когда вошёл в купе и обнаружил там, вместо Стаса и Окс, Шаста, Поза и Серёжу. Он остановился в дверях, оглядываясь назад: может, прошёл мимо? Или не дошёл? Стоило отвлечься на звонок родителям и зайти в вагон последним, как он уже перестал понимать, что происходит.       — Арс, не стой в проходе, — проворчал Стас, проходя мимо него с кружкой в руке. Уже переодетый в треники и в казённых белых тапках.       Шаст, укладывающий под нижнюю полку чемодан, повернулся и вовремя цапнул Арсения за руку, заволакивая его в купе вместе с чемоданчиком. Дима тут же закрыл за ним дверь. Это они, может, и не очень хорошо придумали — убедить Стаса, что Арс согласился ехать с ними вместе, — но ничего получше в голову не пришло. Осталось только поставить этого самого Арса в известность.       — Ребят… — растерялся Арсений.       — По порядку, — перебил его Серёжа. — Нам всем нужно поговорить, так что в этот раз придётся потерпеть.       Поезд медленно тронулся — за окном, будто уходя из-под ног, плавно пополз перрон. Снаружи продолжали шуметь люди. Такая суматоха. Антон кивнул на чемодан у ног Арса:       — Давай тож суну туда, чтоб не мешалось. Тебе шмотьё какое-нибудь нужно достать?       Арсений покачал головой: все вещи, которые могут понадобиться в поезде, он уместил в рюкзак за спиной. Медленно снял куртку (становилось ощутимо душновато, вагон хорошо топился) и повесил на боковой крючок. Шаст сунул его багаж рядом со своим и, наконец, опустил сидушку нижней полки. В дверь купе постучались. Арсений обернулся и, взявшись за ручку, потянул её в сторону, открывая. В тесном коридорчике стояла проводница с четырьмя комплектами белья в прозрачных запаянных целлофановых пакетах. Она посчитала свёртки в руке, сверилась со списком, улыбнулась, вручила комплекты Арсу и пошла дальше по проходу.       — Так, блин. Объясните мне всё, я ничего не понимаю, — потребовал Арсений, разглядывая ребят.       Шаст забрал у Арса из рук комплекты и кинул их на столик, вздохнул, посмотрел на Серёжу с Димой — эти-то два гуся точно лучше него говорили. А идея вообще изначально Серёжина была.       — Ну сядь, чё ты стоишь, — предложил Димка Арсению, кивнув на свободное место рядом с Шастом.       Арсений послушно сел, даже не предполагая, что происходит и что от него требуется. Дима всё рассказал: лаконично и сжато (пришёл Серёжа, предложил, обдумали, согласились, попытка не пытка). Арс слушал и вникал, вникая, охуевал, охуевая, поднимал брови всё выше и к концу монолога Поза сидел с лицом абсолютно потерявшегося в жизни человека.       — Короче, — попытался резюмировать Серёжа, — детали мы пока не продумали. Да и не за чем: если ты не согласишься, то ничего не будет.       — Ага, — добавил Антон, — мы слишком далеко не думали. Хотя надеемся, что ты согласишься. Это мы одного близкого человека лишились, а ты, вроде как, сразу троих.       — Пиздец. Как это странно звучит, — сказал Серёжа, упираясь локтем о стол.       — Да… — согласился Дима. — Когда ты прав — ты прав.       Арсений, сидя рядом с Антоном, бегал глазами по троим альфам. Растерянны — да. В ожидании — да. Может быть, смущены и в смятении: предлагать трём друзьям разделить одного омегу — это сколько вообще внутренних сил и воли нужно иметь? Но каждый выглядел серьёзно настроенным.       Предложение звучало слишком хорошо. Подозрительно даже. Главным образом, подозрительно то, что основное преимущество в руках Арсения: он получал свободу и право не выбирать между тремя дорогими людьми. Дима, Шаст и Серёжа получали только его, и то «не в полное владение», а бонусом — ревность, смирение и все те ужасы, что тянули за собой свободные отношения.       — Неужели секс со мной стоит всего этого? — ляпнул Арсений первое, что пришло на ум.       — Ой дурак, ой дурак, — Дима закатил глаза.       — Арс, слушай, — Антон тронул его за плечо, привлекая внимание к себе. — Серёжа нам рассказал про твою теорию о том, что любви не существует, так что скажу тебе твоими словами: ты нам нужен. И, естественно, секс здесь играет последнюю роль. Ты наш, и без тебя хуёво, а хочется, чтоб было пиздато и с тобой. Всёк?       — Вы же понимаете, что мы уже проходили через это, и чем оно всё закончилось? — с сомнением спросил Арсений, всё ещё стараясь найти какой-то подвох.       — Тогда у нас не было договорённости, — возразил Дима. — Сейчас есть. Какая-никакая, конечно, детали мы как-то ещё не продумывали.       — Ага, подписали пакт Молотова — Риббентропа? Серёжа тоже думал, что готов к таким отношениям, но на деле всё оказалось сложнее, да? — Арс глянул на Сергея. Тот согласно кивнул.       — Ну знаешь, в какой-то момент я смирился с этим.       — Ага, а быковать тогда какого хуя полез? — возмутился Дима, припоминая ту самую ссору, положившую всему конец.       — Ты первый полез, — не согласился Серёжа.       — Ой блядь ну давайте посрёмся ещё раз, кто куда полез! — осадил их Антон. — Вы чё, бля, опять начинаете? Мы же договорились: что было — то было. Всё, проехали. Ёбики.       — Ага, — Арсений откинулся назад, опираясь спиной о твёрдую поверхность и задевая затылком маленькую откидную полочку. — Ай, бля. Вот об этом я и говорил.       — Ну как-нибудь справимся, знаешь. Есть, ради чего стараться, — остыл Дима.       — Заключим пакт Матвиенко — Позова — Шастуна? — предложил Сергей.       — А почему твоя фамилия первая? — спросил Дима в шутку.       — Завали, — отмахнулся Серёжа. — Это была моя идея. Если бы не я, мы бы все так бы и пиздострадали дальше. А так отделались малой кровью. Арс, ты согласен или нет вообще?       — М-м… да? — Арсений неуверенно пожал плечами. — Всё это пиздец как неожиданно. И я не совсем уверен, что у вас получится. И как вы себе всё это представляете? Пока идут гастроли, мы вместе, а когда речь зайдёт о том, с кем мне жить? Составите, блин, график? Всё это очень сомнительно…       — Чё ты выёбываешься сидишь я не пойму, — пробурчал Антон. — Тебе сказали: ебись с нами со всеми, мы не против, давай ты не будешь пока придумывать проблемы, думать о высоком и всё остальное, ок? — Антон нахмурился, но глаза его предавали, готовые вот-вот засветиться улыбкой. — Вот ты придурочный, а.       — Сам ты… — начал Арсений, но Антон подался вперёд и поцеловал его. Очень ласково и нежно. Тронул пальцами волосы на затылке — сначала робко, затем смелее — притянул к себе.       Дима медленно скользнул вбок и на всякий случай закрыл дверь купе на замок. Он переглянулся с Серёжей, и оба перевели взгляд на Антона с Арсением. Было что-то отвратительно-приятное в том, что твоего любимого человека целует другой — его любимый человек (сколько бы Арс там ни отрицал любовь). И ты сидишь с ощущением страха и потери (как маленький ребёнок на кассе в магазине с целой корзиной покупок и куда-то ушедшей мамой), но затем понимаешь, что рядом сидит точно такой же влюблённый человек, и что вы видите одно и то же, и что вас двоих это, похоже, заводит и колет ревностью с одинаковой силой. По спине, от затылка до копчика, прошивает жар стыда и желания, тоски и предвкушения.       Арсений с Антоном целовались медленно и неторопливо. Наслаждались друг другом спустя недели разлуки и еле расцепили объятия. Арсений, уже почти совсем расслабленный, мягко отстранился от Антона, повернулся к Серёже и Диме, пытаясь рассмотреть их реакцию.       — Если это было не «я согласен на всё», то я пошёл на хрен, — тихо сказал Серёжа, протягивая Арсению руку.       — На хрен ты и так пойдёшь, — ответил под боком Дима.       — Заткнитесь, — прервал их Арсений, усаживаясь между ними. Его тут же обняли с двух сторон и, кажется, это то, чего он ждал всю свою жизнь.

∞ ◆ ∞

      Стас слишком стар для этого дерьма. И он решительно не понимал, что происходит: ещё неделю назад все четверо импровизаторов обходили друг друга стороной, но после Кемерово всё изменилось. Эта адская четвёрка не расставалась, похоже, никогда. (Стас не удивился бы, если б узнал, что они даже поссать начали ходить вместе, но на самом деле всё было не настолько плохорошо). Он с настороженностью принял просьбу ребят провести рокировочку и оставить их вчетвером в одном купе (что, учитывая обстоятельства, считалось риском), но в итоге по приезде в Томск его ждало куда большее потрясение: Арс попросил, как раньше, заселить его в номер с Серёжей. Стас пока не разобрался: хвататься ли ему за сердце, за голову или за жопу, но состояние «инфаркт микарда — вот такой рубец» стремительно приближалось. Может, оно и к лучшему. Команда импровизации снова в сборе, значит, что-то там решили между собой. Хорошо. Пусть пока продолжают в том же духе: всё-таки сплочённый коллектив — успешный коллектив.       Арсений, Серёжа, Дима и Антон развалились на двух сдвинутых полутороспальных кроватях. Арсений посередине, устроившись на самом стыке, который чувствовался даже через два слоя одеял и пушистый плед. Впрочем, ему ли жаловаться — Шаст, чьи колени Арс узурпировал, устроившись на мослах головой, вообще сидел у изголовья поперёк, и его ноги от самых колен свисали на пол. Удобнее всего Диме и Серёже — они, компактные (карманные, как шутил Антон), устроились по бокам от Арсения. Их ноги никуда не свисали, и спины не проваливались ни в какие стыки. Может, конечно, и не идеально, но так у каждого из альф был доступ к Арсению и наоборот.       Шаст поглаживал высокий лоб Арса пальцами. Зачесал назад чёлку и смотрел на светлую кожу с тонкими следами морщинок. Любовался и кайфовал, что снова может трогать и целовать его. Теперь уже открыто и спокойно. Не думая о том, что подумает Дима или Серёжа. Потому что теперь они все вместе привыкали не только к новым отношениям, но и к дружбе, которую успели похерить уже несколько месяцев как.       Когда Арсений сразу со всеми — на виду — намного проще не ревновать. Вернее, ревности меньше. Потому что, вроде как, да, он с двумя другими, но одновременно и со мной. Серёжа время от времени целовал Арса в шею, Дима — с другой стороны. Его в прямом смысле окружили теплом, раньше о таком даже не думалось.       Дима иронизировал, мол, наша любовь к Арсу такая ебанутая, что в итоге привела в постель к трём мужикам, вместо одного. «Причём, двое из них — альфы». Антон ржал, что ему побоку. Серёжа сознался, что сосался с альфами — и мальчиками, и девочками — не единожды и ничего плохого в этом не видел. Димка, конечно, посмотрел на него как на больного ублюдка, а потом выдал: «Ну я вообще-то тоже». Шасту, после внезапных откровений, не оставили шанса. «Все мы сосались с альфами, давайте признаем это, ок». Арсений как-то с омегами ни разу не сосался — не потому, что предрассудки, а потому что вокруг всегда было достаточно альф.       Шёл первый час ночи, а они всё лежали в номере Арсения с Серёжей и болтали обо всём подряд, потому что не хотели расходиться и потому что тишина обнажала непрошенные мысли. Каждый по-разному думал об одном и том же: как же неловко. Погано и прекрасно одновременно. И разлеглись они так, как фигуры в тетрисе, далеко не с первого раза — возились и возились, как неуклюжие рыбины на берегу, подавляя в себе неловкость и стыд; и пазл из человеческих тел всё-таки собрался благодаря Арсению, который почти насильно склеил их. Но какой же этот пазл странный, точно сюрреалистичный. Дима закрывал глаза, и ему почему-то виделось «Постоянство памяти» Дали — всё такое же с одной стороны узнаваемое (тепло Арсения рядом), и в то же время приобрётшее чуждую форму (помимо Арсения с ними ещё двое). Арс родной и свой. Теперь нужно привыкнуть, что свой он не для одного человека.       Никуда не спешили: отвели предпоследний концерт в Красноярске, самолёт только вечером: успеют выспаться. А дальше последние два концерта в Питере — днём и вечером — и долгожданный отпуск. С которым каждый не знал, как поступить. Декабрь подходил к концу, и что-то нужно решать. С кем Арсений проведёт январь? К тому же, совсем перед Новым годом ожидалась течка (хотя из-за подавителей цикл сбился, и теперь кто знает). Арс закрыл глаза, и Антон, склонившись, поцеловал его в веки и переносицу.       — Что после гастролей будем делать? — спросил тревожащий всех вопрос Арсений.       — Купим кровать побольше, — тут же ответил Шаст.       — Да. Чтобы поставить её в квартиру побольше, — продолжил шутку Дима.       — У вас какие-то проблемы с размером? — спросил Серёжа, задирая голову и рассматривая выражение лица Антона. Шаст скорчил ему рожицу.       — А если серьёзно? — Арс завозился, повернулся набок, лицом к Диме, и Сергей обнял его со спины, поцеловав в загривок — уже привычно, но по-прежнему очень приятно.       — У тебя течка скоро, — напомнил Серёжа.       — Угу. Только в этот раз на подавителях, — предупредил Арсений. — Не хочу снова выбирать между вами тремя так скоро. Мне нужно время.       — Значит, мы будем рядом, — как само собой разумеющееся сказал Дима. — Закупимся химией и будем поддерживать психологически, — тихий смешок.       — Серьёзно? — Арсений посмотрел внимательно в глаза Димы.       — Ну а чё?       — Кстати да, я не против, — ответил Шаст. — Можем и НэГэ вместе встретить и потом… нам в любом случае нужно как-то начинать привыкать к новой ситуации. Серёж, что скажешь?       — За любой кипиш, кроме голодовки, — ответил Серёжа. — Но если мы собираемся остаться в Питере, то хата с Арса: в моей негде разместить четырёх мужиков.       Помолчали. Постепенно клонило в сон, тепло и запах трёх альф завораживали и грели Арсения изнутри.       — Ебануться, — после недолгого молчания выдал он. — Мы в самом деле планируем провести этот Новый год вместе? Ещё две недели назад мы друг с другом не разговаривали.       — Здорово, правда? — усмехнулся Дима. — Хорошие были времена: мне не нужно было терпеть этих двоих.       — Если что-то не нравится, иди на хуй, — беззлобно ответил Серёжа, приподнимаясь на локте и смотря на Поза.       — Ходить на хуй не в моей компетенции, — отбил Дима.       — Вы реально как две малолетки, — пробурчал Антон. — Поэтому Арс сегодня спит со мной. Можете проваливать. Детям давно пора баиньки.       Спать с Арсением была очередь Серёжи, потому что вчера с ним спал Дима, и они вроде как договорились, но… Сергей не возражал. Днём раньше — днём позже уже не имело значения, если этих дней впереди полно. Это — их последняя ночь в гастролях, уже завтра они будут в Питере. Отведут концерты и на целый месяц забудут о работе, Стасе и его сложном лице. Наверное, как-то так жизнь и налаживается?..