Три в самый раз

      Иногда — очень редко — жизнь всё-таки чему-то учит даже таких безнадёжных, казалось бы, людей, как Арсений. (Всё это — преувеличение, потому что Арс действительно хорошо усваивал многие уроки жизни, просто потом, по какой-то причине, решал, что повторение — мать учения, и закреплял их смачным ударом граблей о свой высокий графский лоб.) Течка должна была начаться со дня на день. Арс помнил, поэтому заранее положил на прикроватную тумбочку пару блистеров с таблетками и полный стакан воды. Ранним утром, когда под рукой Антона, обнимающего его со спины, начала образовываться боль, Арсений принялся осторожно выпутываться из тёплых объятий. Он придвинулся к краю постели, сел по-турецки и зашуршал таблетками. Выдавил две капсулы подавителей и одну анальгетика, запил водой и лёг обратно. «Вот и позавтракал».       Антон рядом завозился, придвинулся ближе, вслепую ища Арсения, провёл носом по его шее и прохрипел:       — М-м-м… блядь… ты охуенно пахнешь, Арс… Уже началось?       — Да, — ответил Арсений, поворачиваясь лицом к Антону. — Запах скоро должен пройти.       — Жаль. Я его обожаю. — В подтверждение своих слов Антон лизнул шею Арсения, чувствуя, что начинает возбуждаться.       Двадцать девятое декабря. Раньше, чем обычно, но не совсем критично. Возможно, Арсению даже не придётся валяться весь Новый год в постели и страдать (как это происходило в прошлый раз). В этом году он точно будет не один: Антон, Дима и Серёжа с ним. И это до сих пор, если начать задумываться, звучит как пролог к фантастическому роману (роману, кстати, во всех смыслах). Минимум на три недели они все вместе. И вот уже просторная Питерская квартира будто уменьшилась в размерах, приютив в своих комнатках сразу четверых взрослых мужчин.       Сегодня Арсений спал с Антоном. Дима и Серёжа отправлены в соседнюю комнату на раскладной диван — познавать прелести платонического сна с другим альфой. Похоже, они постепенно смирялись с положением, потому что ни разу не проявили недовольства. С тех пор, как началось действие «договорённости», Арс чутко относился ко всем переменам в их необычных отношениях, следя за эмоциональным климатом и психологическим состоянием каждого. И это — ещё один урок, который он усвоил: думать не только о себе. Теперь, когда и Серёжа, и Дима, и Антон, кажется, чувствовали себя более-менее хорошо, Арсений радовался, а потом пытался поставить себя на их место и радость смешивалась с благодарностью и восхищением. Трое мужиков, трое альф, согласились делить Арсения между собой, и если они объясняли это любовью, то Арс был готов закрыть на это слово глаза и продолжать наслаждаться жизнью.       Как бы там ни было, Арсений пока что плохо себе представлял, как мог бы пережить эту течку без подавителей, притом находясь в одной двухкомнатной квартире с тремя альфами. Выбрать кого-то одного? Переспать со всеми по очереди? Эти и остальные варианты — один хуже другого. Антон сам сказал, что секс для них троих играл последнюю роль. Что же, если и так, Арсений был рад возможности это проверить.       Антон, кажется, снова задремал, уткнувшись носом ему в плечо — он больше Серёжи и Димы обожал запах Арсения, именно ему рвало с него крышу сильнее всех. В силу ли возраста или, возможно, из-за собственного слабого запаха все прочие ощущались более остро, но Антон наслаждался им с щенячьим восторгом. И без того торопливый, в течку Арсения он становился локальным разрушительным торнадо.       Пока что запах совсем слабый: эстральный цикл едва начался. Подавители подействуют минут через пятнадцать, анальгетики немного раньше (потому что Димка вчера принёс целую пачку нового быстродействующего препарата) и, возможно, Антону удастся спокойно проспать этот момент без происшествий. Однако донце начинало протекать. Поелозив жопой по постели, Арсений в этом убедился: скользкая влага между ягодиц ощущалась привычно, осталось только вставить плаг. А ещё лучше: сходить в душ и вставить затычку после этого.       — Ар-р-рс, — коротко рыкнул Антон, лизнув солоноватое ухо и выдохнув в него возбуждённым жаром. — Пиздец, я не могу лежать рядом с тобой.       — Да, я чувствую, — хмыкнул Арсений, опустив руку ниже и сжав твёрдый член Антона через бельё.       — Ты провокатор. Сам же хотел без секса, — обиженно сказал Антон, нехотя выпутываясь из сладких томительных нитей дрёмы и сексуального напряжения. — Так. Мне нужно покурить.       Арсений снова повернулся к тумбочке, вытянул за ручку шуфлядку и достал металлическую анальную пробку с чёрным камушком на основании. Антон к этому моменту уже сел в постели, сгорбившись, и тихонько вздыхал о своей тяжёлой судьбе. Но ему в самом деле нужно было свалить подальше, пока запах не стал совсем сильным. Контроль ему так и не поддался — он в силах только предотвратить неизбежное.       — Шаст, — протянул Арсений, развалившись на спине и закинув руки за голову. Боль зарождалась в организме тонкими острыми импульсами, но таблетки действительно быстродействующие — вспышки мгновенно гасились, уходя на периферию.       — Чё?       — Хочешь вставить мне плаг? — спросил Арсений, улыбаясь.       Антон медленно повернулся: Арсений снимал с себя трусы, приподняв жопу и опираясь на локти. Вот же ебучка. Дьявол. Сын Сатаны. Горячий, как температура в Аду. Внутренний щенок Шаста уже поскуливал в предвкушении: да-да-да, я хочу вставить тебе, и не только плаг! Но. Нужно рассчитывать свои способности, а способности таковы: Антон не выдержит.       — Не уверен, — признался Антон, наблюдая за тем, как Арс, согнув ноги в коленях, медленно развёл их в стороны. Это называется «никакого секса»? — Ты чё, блядь, делаешь, ёбик? Сам же хотел без секса, мне с этим чё делать?       — Просто вставь в меня плаг и иди курить, — предложил Арсений с младенческой невинностью.       В Шаста полетела пробка. Тот, конечно, поймать не успел, и металлический конус, ощутимо влепившись в грудную клетку, упал на колени. Ладно, будем честны: у Антона не было шансов сказать «нет» и закрыть глаза на этот разврат. Арсений это видел. Прекрасно понимал, что поступает неправильно, провоцируя Антона, ведь идея «без секса» принадлежала именно ему, но потакать своим слабостям так приятно… поплывший, восхищённый и полный желания взгляд Шаста — это доза эндорфина, дофамина и серотонина разом. Бешенная смесь, одурманивающая мозг.       — Придурок, блядь, — проворчал Антон, разворачиваясь на кровати, целуя Арсения в острое колено и разводя его ноги в стороны.       Арсений послушно раздвинул колени ещё шире. Антон подсел ближе, развёл руками мягкие ягодицы и застыл, рассматривая мокрый, полностью покрытый вязкой прозрачной жидкостью сфинктер. Мышцы сжались, выдавая новую порцию смазки и секреции. Шаст — в самом деле завороженный — уже по привычке сложил указательный и средний палец пистолетиком и, не задумываясь, ввёл их в хлюпающую податливую теплоту. Мышцы охотно раскрылись и тут же обволокли пальцы. Арсений сверху почти бесшумно выдохнул и прикрыл глаза. Антон медленно повернул руку запястьем вверх и согнул пальцы.       — Шаст…       «Лучше бы ты молчал», — подумал Антон, наращивая темп, трахая Арсения пальцами. Вздохам сверху вторили хлюпающе-чмокающие звуки под пальцами. Он переместил свободную руку на ягодицу, чуть оттягивая её в сторону для лучшего обзора, вперился глазами в анус, тонкие стенки которого то принимали в себя его пальцы по самые костяшки, то неохотно выпускали их, будто бы тянясь следом. О пробке он, конечно, совсем забыл.       В относительной тишине слух мгновенно воспринимал любой посторонний звук. Арсений совсем потерялся, позволяя Антону трахать свою задницу, хотя честно планировал обойтись только плагом, но подавители ещё не подействовали, запах Антона забился в ноздри, жопа текла, ебаться хотелось как в последний раз, причём настолько сильно, что он даже забыл о своём возбуждённом члене — ему хватало стимуляции пальцами Антона.       …где-то на периферии всепоглощающей похоти, со стороны коридора, послышался вполне очевидный журчащий звук. Антон даже сразу не понял — Арсений, извивающийся на постели под его руками, замер, и он тоже остановился, вслушиваясь. В образовавшейся тишине исчезли последние сомнения: кто-то ссал. Причём, громко и упоённо, по всей видимости, не закрыв за собой дверь.       — Серёга, блядь, — разочарованно простонал Арсений. — Никогда дверь в толчок не закрывает по утрам. Всё думает, что его не слышно.       Это немного отрезвило. Антон, сидящий между ног Арса с пальцами внутри его задницы, растерялся: стоило ли ему продолжать? Чего хочет Арсений? Вроде бы разговор шёл только о плаге, очевидно, что они несколько увлеклись… Шаст уже поднял глаза, собираясь спросить Арсения напрямую, но их прервал голос Серёжи.       — Вы чё тут, пидораситесь? — спросил Сергей, заходя в комнату и останавливаясь в двух шагах от кровати. Он моментально почувствовал запах омеги в эструсе. Глянул на плаг, валяющийся на постели, на пальцы Шаста в голой жопе Арса. Всё сразу стало понятно.       Антон быстро, но бережно вытащил пальцы, не глядя нашёл второй рукой анальную пробку и тут же быстро ввёл её в Арсения.       — Ау, — недовольно выдал Арс. — Холодно.       — Э, — ответил Антон.       Быть ссоре? Без секса — значит без секса, и правила одинаковы для всех, а он всё-таки полез (да, его спровоцировали, но всё же!). Теперь расскажет всё Позу? Консилиум альф? Мировой суд? Пиздец на холодец? Ситуация вкус, ситуация швах — пока неясно, чего больше.       Сергей подошёл совсем близко, обхватил правую руку Шаста под запястьем и, чуть склонившись, поднёс её к лицу — пахло Арсением. Восхитительно и прекрасно. Точно так, как пахло во всей комнате, только более концентрированно. Недолго думая, Серёжа, смотря в глаза Арсению, медленно погрузил оба пальца себе в рот. Сжал плотно губы, прошёлся языком между ними, слизывая знакомый вкус, взял до самых костяшек и, вылизав, медленно приоткрыл рот, извлекая пальцы наружу.       У Арсения в этот момент, кажется, остановилось сердце. Отдышалось немного и снова пошло, нет — побежало! Он не мог представить, что это будет так горячо: смотреть на Серёжу со стороны, делающего всякие интимные вещи с другим человеком. Тем более, с близким Арсению альфой. У него внутри всё перевернулось от увиденного и спёрло дыхание.       Судя по виду Антона, тот не далеко ушёл от предобморочного состояния — ну, очень охуевшего точно. Сидел с огромными глазами и смотрел на Серёжу, пытаясь понять: понравилось ему или нет. Запах Арсения становился всё сильнее, он забил всю комнату, отключил всякий здравый смысл и у Шаста, и у Серёжи. Арс уже давно перестал ясно соображать, вдыхая аромат двух возбуждённых альф. Сейчас ему сексуальным виделось абсолютно всё.       — Я бы тоже не удержался, — низким тихим голосом сказал Серёжа. — Пахнет охуительно, да?       — Пиздец, — ответил Антон.       — …а на вкус ещё приятнее, — продолжил Серёжа и, поставив колено на кровать, склонился над Антоном. Медленно и влажно поцеловал его, передавая вкус Арсения. Отстранился спустя несколько секунд и облизал губы.       — Ебануться, — протянул Арсений. — Идите оба на хер, пока я вас не трахнул. И не заходите, пока я сам не выйду. Я ещё не готов к групповому сексу. И вообще-то за стеной спит Димка.       Серёжа — вот же ж стальной выдержки человек! — потянул Антона на себя и вывел из комнаты. Они зашли в санузел вместе. Антон присел на краешек ванной, наблюдая, как Серёжа умывается ледяной водой. Мозг медленно вставал на место, анализировал произошедшее.       — Ты чё, поцеловал меня? — тупо спросил Антон, когда Сергей уступил ему раковину и стоял рядом с полотенцем в руках.       — Прикинь, — ответил Серёжа. — Вроде даже не так плохо. Чё ты удивляешься? От запаха течного омеги у всех альф мозги пердят.       — То есть, дело не во мне? — уточнил Антон, наклоняясь ниже, подставляя чашу рук под струю воды и опрокидывая её на себя.       — То есть не бери в голову, а бери в рот: выплюнуть сможешь. Поцеловал и поцеловал, чё ты бубнишь. Не понравилось?       — Да я, блядь, в ахуе-нахуе, — булькнул Антон в воду и выпрямился. — Ладно, это было неплохо.       — Ну и завали, — Серёжа бросил в него полотенце и вышел из ванной. Они и так втроём делят одного мужика. Хочешь или не хочешь, а степень близости между ними возрастёт неминуемо.       Тем же утром Арсений появился на кухне спустя полчаса. Шаст и Серёжа к тому моменту уже выпили по большой чашке чая и, под руководством последнего, начали готовить завтрак. На четырёх мужиков. Не такая уж и простая задача, как может показаться на первый взгляд, но Арс всегда любил стряпню Серёжи, Антон ел всё подряд, не выпендриваясь, Димка тоже не привередничал. Поэтому они поджарили хлеб, куриные грудки, накромсали овощи и сделали целую тарелку вкусных сандвичей.       Когда Димка, уплетая второй сандвич, сказал: «Пальчики оближешь», Арсений сдавленно хохотнул, наблюдая за тем, как переглянулись между собой Шаст (с покрасневшими кончиками ушей) и Серёжа (с невозмутимым видом). Димке они об утреннем случае пока ничего не сказали.

∞ ◆ ∞

      Арсений медленно выплыл на поверхность реальности, но тело и сознание продолжали покачиваться на волнах томительной дрёмы. В первую минуту попытался понять, где он, на каком боку лежит, и кто с ним в кровати этим утром? Дима? Серёжа? Антон? Со спины кто-то обнимал, значит, бок точно правый. Кисть не на талии — на самом животе, ладонь спускалась к самому пупку. Ясно. Это Серёжа. Шаст обычно обнимал его намного выше, и чувствовались его объятия иначе, а с Димой они чаще всего спали лицом к лицу.       Приоткрыв один глаз, в окне Арс увидел тёмный кусочек Питерского неба. Всё хорошо. Если бы ещё не эти ранние подъёмы — тогда вообще чудесно, но старость жестока и беспощадна ко всем. Даже к таким невероятным красавчикам, как Арсений Сергеевич. Арсений мягко вытек из объятий Серёжи, поцеловал его в щёку, заросшую бородой, и встал с кровати. Вышел на кухню, бросил взгляд на часы, встроенные в панель духового шкафа: без тринадцати семь. Срань Господня. Арс выпил стакан воды и ещё несколько минут постоял возле холодного окна, наблюдая за утренней зимней темнотой, искрящейся бликами снега в свете фонарей во дворе.       Понадеявшись ещё поймать остатки сна, Арс вернулся в постель. К Диме и Шасту. На раскладном диване едва ли помещалось двое альф, но он всё равно втиснулся между ними. Уже привычно: они жили вчетвером больше двух недель, какие-то моменты стали превращаться в лёгкую обыденность. Если Арс подрывался с утра раньше всех без причины, то он шёл в постель к двум другим альфам. Каждый об этом знал и не удивлялся, если вдруг поутру просыпался в постели один.       Арсений завозился, пытаясь устроиться поудобнее. Проснувшийся Дима пробурчал: «Вот ты дед, чё те не спится?», но накрыл одеялом и обнял. Антон, тоже потревоженный лишними телодвижениями рядом с собой, подкатился ближе. Они с Димкой зажали Арсения с двух сторон единым полотном живого одеяла, руки обняли спереди и сзади, в макушку дышал Шаст, в шею — Димка. Это убаюкивало. Арс закрыл глаза и моментально прыгнул в сон.       Доспав ещё три часа, Арсений всё равно проснулся раньше всех. Он второй раз за утро выбрался из постели, уже более бодрый и свежий, принял первым душ, простоял у зеркала несколько минут, разглядывая себя со всех сторон, и вынес вердикт: он хорош. Всё-таки комфортная спокойная жизнь оказывала прекрасное влияние. Его окружили три альфы, три близких человека. Кто ещё мог похвастаться тройным объёмом того тепла, которое он получал? (По секрету, Арсений всё ещё ждал какого-то подвоха и завидовал сам себе. Потому что, по его мнению, всё складывалось слишком хорошо, а любой знает, что настоящая жизнь состоит из палок в колёсах и вечных пиздостраданий.)       Удивительно, но за это время его ещё никто не пытался «свалить и трахнуть» (не считая того блядского горячего раза в самом начале течки, о котором Арсений всё-таки рассказал Диме, предварительно стребовав с того обещание никак не комментировать произошедшее). Каждый ждал особой команды и, по правде говоря, плохо представлял себе секс с Арсом, пока в буквальном смысле за стеной находилось ещё двое альф. Не то чтобы спалиться было таким уж страшным делом — они же люди взрослые, каждый понимал, на что шёл, но тем не менее эта часть их отношений пока оказалась плохо продуманной.       Продолжая размышлять о насущном, Арсений полез в холодильник, но ничего уже готового там не нашёл и прикинул, что сегодня им бы, ближе к вечеру, выбраться в какой-нибудь большой магаз на окраине города и прикупить продуктов.       Готовил Арсений не очень — за это в их «тетраэдре» (потому что «квадрат звучит тупо, отвали», — сказал как-то Дима) отвечали Поз и Серёжа. Арсений с Антоном больше ленились, поэтому отлично маскировались под распиздяев, в чьих руках горело всё: от тупого ножа до безобидной тёрки. Время — одиннадцатый час. Скоро Серёжа проснётся, и тогда они вместе начнут готовить завтрак. Пока Арсений сел на угловой диванчик с телефоном в руке и принялся грызть сочное зелёное яблоко.       Минут через десять появился Серёжа. Пожелал доброго утра и поплёлся в душ. Ещё через десять они уже готовили завтрак из остатков картошки, ветчины и сыра. К моменту, когда пришли Шаст с Димой, картошка уже исходила ароматным паром и ждала своего звёздного часа под стеклянной крышкой.       — О, дед и пиздюк проснулись, — подстебал пришедших Серёжа, подходя к шкафу и вытаскивая четыре тарелки. — Как ваша альфосексуальная ночка?       — Была бы замечательной, если бы кое-кто не нарушил наш интим ранним утром, — вернул любезность Дима, опускаясь за стол.       — Арс, где сижки? — Антон подошёл к окну и не обнаружил на подоконнике свою любимую вредную привычку.       — Ты только глаза продрал, позавтракай сначала, — ответил Серёжа.       — На холодосе глянь, — предложил Дима. — Но вообще-то правда давайте сначала позавтракаем.       Антон пошарил рукой по верхушке холодильника и сцапал пачку сигарет. Открыл, успокоился, что на сегодня хватит и бросил их на подоконник. Чмокнув Арса в щёку, помог Серёже накрыть на стол. Арсений сидел между Димой и Шастом, напротив Сергея. И это всё от начала до конца — иллюстрация к слову «идеально». Каждый на своих местах, никто не срётся друг с другом, настоящее перемирие в прайде.       Никто не мог знать, сколько это будет продолжаться, смогут ли они и дальше оставаться на этом уровне или — что лучше — идти дальше; как решится вопрос с сексом, и что станет с ними по возвращении в Москву, но зато они точно знали: до начала февраля полно времени. Ещё много ночных походов в круглосуточные магазины (чтобы сократить вероятность узнавания), совместные посиделки, споры по поводу того, какое кино выбрать и всё то другое, что делало каждого из них чуточку счастливее.