Три в самый раз

      Арсений проснулся от того, что кто-то ласково покусывал его в ушко. Ясно кто: Сергуля. Даже не включившийся мозг понял это моментально, потому что только этот альфа питал слабость к его ушам. Арс чуть пошевелился — рука уткнулась во что-то тёплое — и тут же почувствовал, как к щеке прижались мягкие сухие губы с едва покалывающей щетиной — Дима. Острое чувство дежавю точно нанизало воспоминания на шпажку, но на этот раз Арсений знал: нечто подобное уже случалось с ним. Он снова заснул с Серёжей, а проснулся с двумя. Или с тремя? Если есть Дима и Сергуля, значит, где-то должен быть и Шаст.       Арс не спешил открывать глаза. Потянулся, улыбаясь, и на секундочку представил, что сегодня будет самый лучший день за весь прошедший год. Потому что, во-первых, у него сегодня день рождения, а, во-вторых, они вчетвером по-прежнему вместе, их старания и силы, который каждый вкладывал в отношения, окупались. И тот факт, что день рождения пройдёт снова в туре, не печалил, а радовал. Вечером концерт, номера в этот раз ну совсем приличные, и кровати удобные. Всё идеально.       Арсений медленно повернулся на спину, и между его ног, проделывая себе дорогу в одеяле, скользнул Шаст. А вот и третий. Арс открыл глаза и увидел перед собой охапку пышных белоснежных цветов. Раскрывшиеся бутоны пионов клонили ажурные головки вниз под собственной тяжестью, занимались бледно-розовым у самого основания цветоложа. Пахли очаровательно: тонко и едва уловимо, так, как Арсений хотел пахнуть с самого детства. Он боготворил белые пионы, любил их, оставаясь бесстрастным к прочим цветам, и утопал в их красоте. Конечно, каждый из его альф об этом знал.       — С днём рождения, Арсюш, — промурчал Антон, показываясь из-за огромного букета и целуя его в самый кончик носа. Немного застопорился от неожиданного для самого себя ласкового производного от имени Арса, но тот растёкся в довольной улыбке. Сев в кровати, Арсений взял в руки протянутый букет и прижал к себе, вдыхая любимейший запах.       — Спасибо! — выдохнул Арсений, отрываясь от цветов и рассматривая лица своих альф.       — Это первая часть подарка, — сказал Серёжа, садясь в кровати рядом.       — Вторая вечером, — кивнул Поз.       — А ещё сегодня тебе можно всё, — торжественно сказал Антон, продолжая сидеть между ног Арсения.       — По такой логике, у Арсения каждый день — день рождения, — пробормотал Дима, тоже присаживаясь на постели.       — Что, прям всё? — воодушевлённо спросил Арс, поднимая левую бровь и ухмыляясь. У Поза даже сердце заныло от предвкушения очередной непредсказуемой выходки. Однако они и впрямь втроём обсудили это заранее и пришли к выводу, что да: прям всё. Пришлось кивнуть.       Арс посмотрел на Диму и медленно перевёл взгляд на Антона. Он уже не раз видел, как, под влиянием момента, целовались Антон и Серёжа, Серёжа и Дима, но ещё ни разу не видел поцелуя Антона и Димы. А, между тем, смотреть, как целуются твои альфы — это зрелище, поверьте Арсению, восхитительное, умопомрачительное, изумительное и очень горячее. Он понимал, что Шасту с Позом намного труднее перешагнуть эти границы, даже если сам поцелуй не будет значить никаких романтичных чувств. Шаст и Поз — это картинка «я и мой пиздюк», это о братском и крепком. И это делало их потенциальную близость ещё более желанной. В конце концов, они же как-то смогли устроить секс вчетвером, и сделали всё великолепно. Один маленький поцелуй — это, на самом деле, такая малость.       Приготовившись к отказу, Арсений уложил цветы себе на колени, накрывая тонкие хрупкие стебли пальцами, и тихо предложил:       — Ну, вы знаете, чего я хочу…       Дима перевёл взгляд на Антона и вымученно выдохнул:       — Ну и зачем ты ему всё разрешил?       — Это было общее решение, — напомнил Серёжа.       — Шёл бы ты в жопу, — любезно ответил Дима. Он готовился изо всех сил тянуть время, чтобы неизбежность сошла на нет сама собой.       — Как раз собирался, дорогуша, — ласково отбил Серёжа, улыбаясь и целуя Арса в небритую щёку.       — Значит, на хуй.       — С большим удовольствием, — не сдавался Сергей.       — Чего? — Арсений от неожиданности повернул к нему голову.       — Мы вроде как остановились на том, что наши отношения не совсем стандартные? Если ты захочешь попробовать, я не против. — Сергей пожал плечами.       Арсений коротко поцеловал его с благодарностью. Он даже не думал о чём-то подобном, абсолютно наслаждаясь своей принимающей позицией, но теперь, очевидно, у него появилась новая пища для размышлений. И тем не менее… просьба. Арс перевёл взгляд на неловко смотрящих друг на друга Поза и Шаста. Может, зря он это предложил, они ещё не готовы. И не факт, что когда-нибудь будут. Никто никому не обязан, в конце концов. Но так хотелось посмотреть на это…       — Ладно… — Антон неуклюже подвинулся. Арсений согнул ноги в коленях, давая больше места для пространства.       Дима очень медленно пересел поближе к Антону. Серёжа с Арсением сидели и наблюдали, как эти двое, сидя на коленях, смотрят друг на друга со взрывным коктейлем эмоций. Шаст протянул вперёд руку ладонью вверх и смущённо улыбнулся. Димка вложил в ладонь Шаста свои пальцы, и его тут же притянули ещё ближе. Ах, Дима Позов, единственный, кто мог спокойно сказать Арсению фразу: «Эй, нарцисс, пойдём потрахаемся», и получить после этого ровно то, чего желал, где же твоя смелость и раскрепощённость? Поцеловать Шаста не значит поцеловать восьмилетку. Может, это немного странно, но точно не так ужасно, как ты думаешь. А лучше думай о том, сколько удовольствия эта шалость принесёт графу По́пову. Извращуга каких поискать… Совсем разбаловали его, вконец распоясался, бесстыжий.       Мысли в голове водили весёлый панический хоровод. Зато Антон не думал ни о чём — медленно сокращал дистанцию между ним и Димкой, незаметно для последнего положив на его плечо руку. Арсений, наблюдая за этими мучениями, подался вперёд, но Серёжа его остановил. В итоге Антон и Дима всё-таки поцеловались. Как дети в саду: быстро чмокнули друг друга в губы и отстранились, того и гляди вот-вот начнут вытираться тыльной стороной ладони от произошедшего прикосновения.       — Э-э, да вы чё, — протянул Серёжа, спасая ситуацию. — Смотрите, как нужно. — Он перебрался поближе к Шасту и резко притянул его к себе за шею, увлекая в настоящий поцелуй. Антон расслабился и ответил: это уже нормально. Привычно и нет ощущения чего-то запретного. К тому же, сосался Серёга очень хорошо, и в итоге они увлеклись настолько, что начали вылизывать друг другу рты. Причём, на этот раз у них не было оправдания в запахе Арса — они просто целовались и кайфовали от этой внезапной ничего не значащей ласки.       Арсений восхищённо простонал, ненароком сжимая цветы. Ошеломительное зрелище. И стало только хуже, когда Серёжа, оторвавшись от Антона, тут же оказался вовлечён в другой поцелуй — Дима придерживал его за затылок и охотно ласкал губы и язык напротив. Так гораздо лучше. Не Арс, конечно, но и не младший брат на минималках. Всё-таки Серёга умел быть горячим, когда хотел этого. Теперь в самом деле становилось понятно, что такого в нём нашёл Арс (помимо вечного ворчания и ядовитого языка, который, как и у Шаста, требовал хорошенькой чистки с мылом).       — Блядь, мальчики, это порно, и я хочу в нём участвовать, — простонал Арсений, возбуждаясь от происходящего.       Антон повернулся к нему с прищуром и хитрой улыбкой. Встал с постели, собрал с колен Арса цветы и бережно переложил их на соседний диванчик, пока Дима и Серёжа продолжали лизаться в дёсны. Арсений проводил цветы печальным взглядом, но тут же Антон вернулся к нему, навис сверху, опираясь одной рукой о грядушку кровати и поцеловал Арса. В этот момент то ли Серёжа, то ли Дима потянули с него одеяло вниз, и следом сняли трусы.       — А время у нас есть? — выдохнул Арсений в губы Шасту.       — Дохуя, — ответил Антон. — Мы специально встали пораньше.       — А букет когда успели?..       — Я сгонял с утра в круглосуточный, пока вы тут втроём прохлаждались, — засмеялся Антон. — Почему я всегда прихожу последним на всё самое интересное?       — Вот дурачина-а-а, — сладко выдохнул Арсений, сжав пальцы на шее Антона: кто-то взял его член в рот. Сразу глубоко и плотно обхватив губами. — Поцелуй меня.       Антон поцеловал. И ещё-ещё-ещё-ещё-ещё… И ещё. И делал всё то время, пока Дима и Серёжа на пару отсасывали Арсению, одновременно с этим растрахивая его увлажнившуюся задницу — запах растёкся по всей комнате, и каждый из них с удовольствием вдыхал его, зная, что, когда всё закончится, перед тем, как переступить порог номера, Арс снова выпьет подавители и наглухо закроется для этого мира.       Арсений постанывал Антону в рот, и Шаст, не удержавшись, опустил свободную руку на член, сжал себя и тоже коротко выдохнул.       — Давай, — хрипнул Арсений, — подрочи себе.       Как уж тут отказать? Антон приспустил штаны с трусами и, подбадриваемый командами Арса, ласкал себя. И всё происходящее в отельном номере продолжало оставаться донельзя странным даже после их первого совместного секса, но вместе с тем оно — непривычно-приятное и завораживающее своей уникальностью. После того самого первого раза они переспали ещё дважды, а после начались гастроли и пришлось ограничить себя, чтобы не навлечь ярость Стаса. (У него и без того дёргался глаз каждый раз, когда Арсений вдруг появлялся в его видении, не приняв подавители.) Один несуществующий Бог знал, что думал их креативный продюсер, но на деле куда важнее был их собственный комфорт.       После оргазма Арсений лежал, приятно опустошённый, и ощущал, как из жопы вытекали остатки обильной смазки — кто бы знал, сколько пальцев в него засунули, но как же приятно. Даже без члена — один только запах возбуждённых альф чего стоил — он получил удовольствие и удовлетворение.       Зазвонил телефон. Антон, поцеловав Арсения в голое плечо, взял его с тумбочки и протянул владельцу. Арс лениво зашевелился, нехотя натянул на грудь одеяло и глянул на дисплей: Милош звонил по FaceTime.       — Привет! — Арс принял вызов и широко улыбнулся, рассматривая лучащееся хорошим настроением лицо друга.       — Арсений! Мој анђео!¹ С днём рождения! Я вижу, у тебя отличное утро, — Милош кивнул на виднеющихся в кадре альф.       — О да, — Арс в шутку закатил глаза. — Смотри, что мне подарили, — переключив камеру с фронтальной на заднюю, Арсений навёл объектив на россыпь белых цветов, по-прежнему лежащих на диванчике. Нужно бы попросить на ресепшн вазу и поставить их в воду.       — Ох боже, лепи су као и ти,² — отозвался Милош.       Арсений переключил камеру обратно, продолжая улыбаться.       — Ты будто настоящая невеста. Цветы такие белоснежные…       — Я об этом не думал, — хмыкнул Арсений, поглядывая на Антона, Диму и Серёжу, слушающих весь разговор. — Просто я люблю белые пионы.       — Я уверен, всё дело только в этом, конечно, — Милош мягко рассмеялся. — Как только увидимся, обязательно вручу тебе твой подарок. Мы с Сашей выбирали его вместе, тебе наверняка понравится. Но, думаю, главный подарок ты уже получил, да?       — Какое клише, — Арсений цыкнул и покачал головой, но глаза его всё равно смеялись.       — Драги мој,³ нет ничего более жизненного, чем клише. Иначе бы они не пользовались такой популярностью. Я желаю тебе, чтобы каждое твоё утро и каждый твой день проходил так, как эти часы. Ты очень красивый, когда улыбаешься, и мне в душе смотреть на тебя таким.       — По душе? — услужливо предложил Арсений.       — Именно то, что ты сказал!       — Спасибо, Милош. Надеюсь летом на встречу.       — Обязательно, ангел мой. Передавай своим мужчинам большой привет! Целую тебя и больше не буду отвлекать, — Милош послал Арсу воздушный поцелуй.       — Целую, — Арсений послал поцелуй в ответ, и связь прервалась.       — Боже, я бы ревновал тебя к нему, если бы не видел, как он смотрит на своего Сашу, — пробурчал Дима, рассматривая трескающееся от улыбки лицо Арса.       — Да, это абсолютно бессмысленно, — согласился Антон с другом.       — Вы такие сахарные, что у меня появился диабет, — проворчал Серёжа, легонько цапнув Арса за бок.       Арсений выдал громкое «ау!» и расхохотался. Это действительно лучший день рождения за многие годы.