So high

По выходным парни часто убегали в ночь, когда им нужно было остудить головы. Тишина вокруг, только они. Можно отпустить все переживания, школу, долги, ссоры с близкими. Они утешали друг друга в тяжёлые времена, разделяли между собой ночи, наполненные их хохотом. Иногда они вместе бегали по утрам, иногда просто гуляли по их любимому парку, в котором был небольшой пруд. Каждое мгновение, проведённое вместе с Чимином, Тэхён ценил и был уверен, что Пак чувствует то же самое. День за днем, и наступили летние каникулы. Воздух был тёплым и пропитанным запахом трав, но днём слишком жарко, чтобы гулять. Тэхён не очень любил купаться, да и Чимин тоже, поэтому они обычно отсиживались дома, а к вечеру собирались и ходили куда-то. Сначала родители Кима были против поздних возвращений домой, особенно мама, но в итоге порешали, что все в порядке и он не шляется не понятно где, а проводит время со своим другом. Пока молодые, почему бы и нет? Тэхён встаёт на самый край крыши и расправляет руки в стороны. Он ловит поток воздуха, прикрывает глаза. Наступают сумерки.  — Голубое свечение! Ах, как же красиво наблюдать за ним отсюда. Тэхён оборачивается.  — Голубое свечение?  — А, да, — Чимин застенчиво улыбается, облизывая розовые губы, — Я так называю вот такое время суток. Это всего лишь пара минут, но безумно красиво. Смотри, — он обводит рукой горизонт, — Небо синее, светится едва-едва, и кажется, будто земля тоже начинает светиться этим синим цветом, — Пак глубоко вдыхает, — В это время и воздух будто становится другим! И та минута максимального мрака, перед тем, как включают фонари, самая чарующая, — Чимин подходит к Тэхёну, обнимает его со спины, — Она прямо сейчас. Как будто все становится сказочным и каким-то другим. Я с самого детства называю так это время. Оно есть и утром тоже, на рассвете. Пак говорит прямо возле уха Кима, и у последнего от лёгкой хрипотцы в его голосе по спине ползут мурашки. Чимин утыкается ему носом за ухом и вдыхает запах волос. Тэхён сглатывает и тихо говорит:  — И правда… Я никогда не думал в таком ключе. Чимин улыбается.  — Теперь в это время каждый раз вспоминай меня. Они выбрались на крышу. В эту ночь Чимин снова ночевал один, потому что его мама уехала по работе, так что они собирались посидеть на крыше столько, сколько захотят, а потом спуститься домой к Паку и лечь спать. Парни захватили с собой бутылку вина, фрукты, неизменно-любимые ими чипсы и сэндвичи, которые положила Тэхёну его мать. Весь вечер разговаривали, пили вино и ели.  — Ох, я немного захмелел, — Чимин проводит пятернёй по волосам.  — Мне кажется, я уже нормально пьяненький, — Ким усмехается, — До этого я пил только однажды, и это тоже было с тобой. Пак удивлённо приподнимает брови:  — Серьёзно? Тогда тебе нужно меньше, чем мне. Я допью эти остатки или разделим? , — он немного потряс бутылку с алкоголем практически на дне. Ким ведёт плечами и улыбается как-то игривисто.  — Как захочешь. Чимин выпивает прямо из горла, набирая немного в рот. Он подзывает Тэхёна ладонью, и Ким придвигается к нему вплотную. Он не знал, что хочет сделать Пак, но сердце принялось стучать быстрее и предвкушение заструилось где-то в крови. Чимин запустил пальцы в волосы и прижался к губам, заставляя их немного приоткрыть. Тэхён почувствовал, как ему в рот струится вино и приоткрыл его пошире, тут же выпивая сладковатую жидкость, жгущую пищевод. Пак сглотнул остатки вина, но от губ Кима не отстранился, снова приоткрывая губы на пробу. Ответит на поцелуй? Ответил. Ким сам не знал, что творит, но алкоголь несся по крови весёлым потоком, полностью отключая чувство смущения. Он хотел поцеловать Пака? Он это сделал. Что с этим делать дальше пока не ясно, но разве Тэхён прямо сейчас думал о том, что будет через несколько часов, когда алкоголь выветрится? Нет. Он задыхался от поцелуя с Чимином, чувствуя, как тот зарывается пальцами в его волосы. Двойная атака — Тэхёну было до жути приятно и от того, и от того. Чимин слегка отстранился, заглядывая в глаза Кима. Он был не таким уж и пьяным, но, признаться, воспользовался случаем. Хорошо… Что теперь? И они просто сделали вид, что ничего не было. Принялись доедать свои продукты, болтать обо всем на свете, как и всегда. Будто ничего и не произошло. Тэхёну было неловко, и сердце до сих пор не отпустил этот странный трепет. Ему нравится Чимин? Это вообще нормально? Ну… Они же парни. Поэтому Тэхён решил игнорировать произошедшее до тех пор, пока это возможно. Ближе к трём ночи Ким сидел на пледе, принесенном парнями, и смотрел на звёзды, закинув голову к небу. Безумно красиво. Вокруг горят огни города, поэтому на небе были видны только редкие светлые крапинки.  — Как-то раз мы ездили с мамой за город, к озеру. И там на ночь были только пара фонарей за много миль. Тогда мы с фонариком пошли к берегу озера. Вокруг был туман, чёрная гладь воды, а на небе… Представляешь, там было видно млечный путь! Впервые видел такое. Это просто безумно красиво… — проговорил Чимин. Тэхён обернулся к нему, лежащему сзади. Парень слегка хмурился, так, будто сейчас заплачет, и неотрывно смотрел в небо. Он закрыл глаза и прошептал, — Тэхён, пожалуйста, ляг рядом со мной. Давай полежим и пойдём домой. Я замёрз. У Кима сжалось сердце. Было в голосе парня что-то такое надломленное и полное боли, поэтому он просто пристроился под бок Паку. Последний почти не двигался, только так и не открыл глаза, медленно и глубоко дышал. Тэхён пристроился к нему поближе, прикрывая с одной стороны краем покрывала, а с другой прижавшись своим телом. Он обнял парня рукой и прошептал:  — Теперь теплее?  — Да, — вздохнул Чимин, — Теперь гораздо теплее. Они пролежали так ещё примерно час, то погружаясь в сон, то выныривая. В итоге Чимин погладил Тэхёна по щеке, чтобы разбудить, и позвал домой.  — Нечего тут спать. Простудимся. Они зашли в квартиру, и сон почему-то будто рукой сняло. Как раз начал загораться рассвет, как говорил Чимин, голубое свечение. Парни решили позавтракать немного, поэтому съели тосты с маслом и джемом, запили всё соком. Чимину было лень что-то стелить, поэтому он лёг в гостиной на диван, а Тэхёну сказал располагаться в его комнате. Ким потупился немного и лёг спать рядом с Паком на диван, обнимая его со спины. Чимин ничего не сказал. Так они и уснули, не успев особо ни о чем подумать. Слишком устали. Проснувшись на утро, Тэхён отправился домой, а его мысли все ещё были с Паком. Он думал о поцелуе. В голове этот момент отпечатался особенно точно: пальцы Чимина в его волосах, вкус вина на языке, смешанное на двоих дыхание. Низ живота приятно защемило и Тэхён зажмурился. Ну и что ему теперь с этим делать? Он лежал у себя в кровати, напряжённо гипнотизируя потолок. Как и ожидалось, у Тэхёна в груди скопилась неловкость и какое-то неприятное чувство. Страх? Он не знал, что ему делать, что говорить, как вести себя. А ещё безумно хотел к Чимину, но в этот же момент сбежать от самого себя и всех вокруг. Он со стоном выдохнул и резко сел на кровати, услышав уведомление об смс. Это был Пак. Будто чувствует, ей богу. Тэхён нежно улыбается, читая сообщение. Чимин-и, 17:36 «Тэхён-а, что насчёт крыши примерно в 9?». Ким раздумывает над предложением секунды две от силы и звонит другу.  — Алло? , — Тэхён улыбается шире, услышав голос Пака.  — Привет, Чимин-а. Мы на крышу с ночёвкой или просто немного посидеть? В трубке слышится вздох.  — Я подумал, что ты скажешь мне, мол, не хочешь или ещё чего… Немного переволновался. Обычно ты не звонишь, чтобы обсудить встречу.  — С чего это я должен не хотеть, — хмурится Тэхён.  — Не знаю, — Чимин усмехается и продолжает, — Просто… Не важно. Ты хоть отпросился?  — Нет. Затем и звоню, чтобы узнать: на ночь или пару часов?  — А давай на ночь? , — в голосе Чимина проскальзывает надежда. Тэхён снова улыбается.  — Давай. ***  — Я отпросился к тебе с ночёвкой, Тэ. Мама сегодня дома, — Чимин закидывает в рот сладкий виноград, улыбается, на его губах блестит сок плодов, и Тэхён едва удерживается, чтобы не задержать на них взгляд непозволительно долго. Тэхён, может, и не понимает своих желаний, но отказывать им совсем не умеет. Он быстро уводит взгляд на уже почти стемневшее небо и глубоко вдыхает.  — Ночи стали совсем тёплыми. Мы и тут можем переночевать, — говорит Ким и чувствует, как ему в губы тычется что-то холодное. Он открывает рот, и Пак просовывает ему между губ виноград.  — Да. Рядом мы тем более не замёрзнем, — Чимин кивает своим мыслям и лезет в рюкзак за нарезанным яблоком, а Тэхён разглядывает его, обернувшись. Глаз отрывать не хочется, совсем наоборот. Что же это такое, он совсем сдурел? Пак же парень… Тэхён прочищает горло и, наконец, набирается сил, чтобы спросить:  — Расскажи мне о своей бывшей девушке? Если не против, конечно. Мне интересно… Что ты чувствовал тогда. Чимин заторможенно смотрит ему в глаза пару секунд, передергивает плечами и решает не доставать яблоко.  — По правде говоря, я встречался ней не всерьёз. Мне нужно было проверить кое-что относительно себя, ей тоже. Мы не любили друг друга. Это был интерес.  — А когда это было? , — уточняет Тэхён, по правде говоря, не очень понимая, что имеет ввиду друг, но решает не переспрашивать. Тэхён в таких вещах тазик, да и не то что бы Чимину нравилось говорить об этом.  — Год назад. Ещё в прошлой школе. Тэхён кивнул и улегся на плед в чёрно-красную клетку под ними. Он решил промолчать на ответ, и Пак начал говорить первым:  — А что, тебе девушка начала нравиться? Тэхён сглатывает. «Не совсем». Вот же неловко, наверное, он и правда какой-то не такой, как говорила мама… Хотя Чимин поцеловал его первым? Осудит ли он Тэхёна, узнай о его чувствах?  — Нет. Мне никогда никто не нравился, честно говоря. «До этого момента», — думает Тэхён, но решает промолчать. Чимин вздыхает и ложится рядом с Кимом, поворачивая к нему голову:  — Всё в порядке. Это нормально, если ты волнуешься о том, что у тебя не возникают чувства к кому-то… Когда-нибудь ты встретишь особенного человека. Тэхён сглатывает.  — Да, наверное… Парни провалялись ещё очень долго. Они никуда не спешили, атмосфера располагала к личным разговорам, чем они и пользовались. Вся еда уже давно съедена. Ближе к утру Чимин встал с пледа, включил песню на телефоне и потянул за собой Кима. Переливчатое начало, нежный голос исполнителя. Тэхён знает её наизусть, Пак до этого отправлял её ему. Ким заслушал почти до дыр, потому что каждая нота, каждое слово в этой песне напоминало ему Чимина. Он поднимает Тэхёна и просит его с ним потанцевать. Прижимается всем телом, берет за руку, поёт на ухо текст:  — «You make me so high, You bring me alive». Тэхён улыбается, вдыхая запах его волос, пританцовывая за ним. Ким в ответ шепчет текст Чимину на ухо:  — «Everything i want, everything i need»… Чимин тихо смеётся и подхватывает с ним враз:  — «I found in you». Когда мелодия заканчивается, Чимин останавливается. Песня начинается снова, а парни молча смотрят друг другу в глаза. Тут и без того ясно: все, что шептали друг другу на ухо, было не только текстом песни, а их личным посланием. Им бы только прислушаться к себе, признаться. И тогда Чимин делает первый шаг: он прислоняется своими к губам Тэхёна. Нежно, трепетно, боится, что получит по зубам, что оттолкнут, но Ким отвечает на поцелуй. Немного скованно, потому что ему страшно, лёгкие горят, будто в огне. Ему приятно, ему просто чертовски хочется продолжить, но чёртов звоночек в голове не замолкает. Разве это нормально? Любовь к своему полу — это что, с ним? И это… Просто происходит? Тэхён боится до ужаса, но переступает через это, поддаётся желанию. Сегодня можно разрешить себе делать то, чего особенно хочется. Пока тянется ночь, он отпускает себя. А что потом? Без понятия. Тэхён отстраняется на секунду, кладёт ладони на плечи Пака, снова кратко целует в губы и резко отстраняется, как ошпаренный.  — Это неправильно, прости, — Тэхён дышит, как загнанный дверь, боится собственных желаний. Почему Чимин не говорит, что все в порядке? Почему не переубеждает? Тэхёну бы очень хотелось, чтобы он сейчас просто успокоил его, отпустил эту тяжесть в его груди хотя бы ненамного, но Чимин просто стоит, затравленно смотрит на Кима из-под мило торчащих ресниц. Кто сказал, что он не боится? Вместо того, чтобы договориться, обсудить всё, Тэхён просто собирает свой рюкзак, снова просит у Чимина прощения и уходит. Да, вот так, просто выходит за дверь. Что сейчас было в груди Чимина? Боль, страх, обида и разочарование. Он думал, что Ким не вернётся больше никогда. Он был в этом почти уверен. Тэхён же не удосужился сказать Чимину и слова о том, что уходить от него не собирается. Это как вообще? Ну куда Ким без Чимина? Только спать и никогда не просыпаться, потому что ночи без Пака отускнеют, дни посереют. Тэхён просто садится возле подъезда на первом этаже и смотрит на сереющее небо. Даже оно напоминает ему Чимина. Ну что за напасть? Тэхён закрывает глаза. Дышит глубоко, решает сосредоточиться на внутренних ощущениях. Он отметает все предрассудки, страхи, абсолютно все и слушает свои чувства. Что говорит ему сердце? Вернуться к Чимину, расхлебать то, что они натворили и сказать все напрямую. Он влюбился в парня. Тэхён мог бы попробовать заставить себя забыть об этом, сказать себе, что это не-нор-маль-но (как говорит ему общество), но чувства слишком сильны. Он не хочет страдать, не хочет пересиливать себя. Ким только нашёл того, кто дарит жизнь. Зачем терять это? Тэхён прикусывает губу и возвращается. Он поднимается на лифте, идёт к двери на крышу, открывает её и почти сбивает Чимина, который собирался открыть её с другой стороны. Они замирают на пару секунд. Тэхён оглядывает красивое лицо Пака, и его сердце сжимается при виде заплаканных красных глаз и покрасневшей кожи. Ким хмурится, оттесняет Чимина обратно на крышу. Он быстро скидывает рюкзак и кладёт ладони на чужие влажные от слез щёки. Мягко поглаживает, смотрит в распахнутые от удивления глаза.  — Чимин… Ты чего, плакал? Совсем? Из-за меня что ли? Чимин дует нижнюю губу и вырывает лицо из ладоней Тэхёна, тут же отворачиваясь. Шок от внезапного появления Кима прошёл.  — Прости меня, — снова начинает говорить Тэхён, но Чимин перебивает, раздражённо оборачиваясь.  — Да что ты заладил, прости да прости. Мне не за что, ясно? Я уже понял, что ты собираешься прекратить со мной общение. За это не обязательно просить прощения, — новая слеза скатывается по щеке Чимина, и он снова отворачивается, тут же вытирая её. Ким молча смотрит на его спину некоторое время. Как ему подступиться? Как поговорить с расстроенным парнем и выложить то, что у него на душе, при этом самому не разрыдавшись? Тэхён уже чувствует противное покалывание в носу и жжение в глазах.  — Чимин, — Ким аккуратно обнимает парня со спины, шепча почти на ухо, — Я не собирался никуда уходить. Мне нужно было подумать. Удостовериться. Просто… Мне тяжело это все. Тебе, думаю, тоже. Я хотел тебя поцеловать. Ещё до этого. Чимин всхлипывает и надорванным голосом шепчет:  — Я люблю тебя. Не знаю… Что тебе делать с этой информацией, но это так. Тэхён аккуратно разворачивает Чимина к себе лицом, кладёт ладонь ему на затылок и прижимает к себе. Пак обвивает его руками, жмётся, утыкается носом в плечо. У Кима по щеке катится первая слеза. Он проглатывает всхлип.  — Я тоже люблю тебя. Чимин резко отстраняется, смотрит ему в глаза. По его удивлённому лицу видно, что он такого поворота событий не ожидал.  — Ты… Что? Тэхён нежно улыбается, уже полностью игнорируя свои слезы. Он берёт лицо Чимина в ладони и снова шепчет:  — Я так сильно люблю тебя… И скрепляет их чувства поцелуем.