So high

Чимин недовольно хмурится, сидя рядом в коридоре оздоровительного центра. Тэхён усмехается:  — Ну, что такое?  — Меня раздражает, что теперь их не согнуть, ни поднять ими ничего… Больно. Ну вот какого хрена?  — Ты разработаешь. Зачем мы сюда ходим, как думаешь? Сейчас весь курс лечения пройдёшь, и все вернётся в норму, вот увидишь, к началу учёбы уже все будет в порядке, — говорит Ким, успокаивающе похлопывая по плечу. Он бы поцеловал в эти надутые губы, но тут людей полно.  — Уже середина июля… Через пару недель на учёбу, — Пак страдальчески вздыхает, напряжённо разглядывая пол. Он тяжело переживает всю ситуацию. Кажется себе жалким, нуждающимся в помощи, когда Тэхёну приходится каждый раз открывать перед ним дверь, помогать с лестницей и многим другим. Ходит Чимин прихрамывая, но чувствует, что с каждым днем нога сгинается все дальше и легче, черты мышц снова наполняются.  — Всяко лучше, чем лежать в больнице, — говорит Пак, прежде чем замечает, что предыдущий пациент вышел из кабинета. Его очередь. Здесь ему накладывают тёплый парафин и прикрывают одеялом, чтобы парень лежал так пятнадцать минут, а потом он идёт на тренировку. Там он упражняется с тренажёрами и тому подобным, аккуратно вводит нагрузку. И многое другое, конечно. Приходится ездить сюда каждый день, Тэхён вечно таскается за ним, но Чимин благодарен. За то, что тот рядом, скрашивает его одиночество и разбавляет унылые деньки. С Тэхёном всегда хорошо, комфортно и тепло. Он ни разу не говорил, что уставал сидеть в больнице, что сейчас ему тяжело вставать рано утром, чтобы ехать с Чимином в больницу. Каждый раз при мыслях о Киме сердце теплеет, тут же хочется к нему, обнять, приласкаться. И иногда Чимин задумывался: а правда ли Тэхён любит его также? Он чувствует то же самое тепло и желание быть рядом? Но каждый раз, когда Тэхён нежно целовал его, убирал волосы за ухо или ехал в несусветную рань с ним в больницу: Чимин чувствовал эту любовь. Тэхён не очень разговорчив на подобные темы, нежные слова говорит не часто и не кормит обещаниями, но от этого только лучше. Он ощущается для парня как камень рядом, нечто устойчивое… И кое-что очень важное. *** Закатное солнце окутывает теплом и золотым светом всё вокруг. Тени от листвы деревьев покачиваются, будто живут своей жизнью. Лёгкий ветерок треплет волосы и Чимин проводит языком по сладкому мороженому, купленному пару минут назад. Тэхён хихикает и с улыбкой осматривает улицу.  — Что смеёшься? , — увидев улыбку от Кима, Пак невольно сам улыбается.  — Просто счастлив. Так хорошо… Не жарко, просто тепло, погода хорошая. Ты. Мороженое. Я бы так каждый день время проводил, не надоест. Чимин улыбается шире при его словах.  — Да… И правда. Особенно после месяца больничной палаты.  — Чимин-а.  — М?  — Пойдём ко мне с ночёвкой? Завтра же воскресенье, тебе не нужно в центр. Мама сказала, вкусный ужин приготовила сегодня, просила, чтобы ты тоже пришёл. Она тебя никогда не видела.  — Давай! Моя сегодня на работе, а я сегодня совсем не хочу быть один. Тэхён широко улыбается, смотря прямо Паку в глаза. Его густые ресницы немного топорщатся, а губы блестят от сладкого мороженого. Взгляд счастливый, влюблённый… И почему-то эта картинка засела перед глазами Пака, будто он сделал фотографию у себя в сознании. Он долго будет помнить её, возможно, всегда. Как счастливое напоминание о юности, школьных годах и первой любви. Вряд ли он когда-то захочет забывать это. В доме Тэхёна пахнет готовящимся ужином. Квартира простая, но такая уютная, пропитанная Кимами, хотя, возможно, Пак считает все это таким прекрасным от того, что влюблен? Парни раздеваются и проходят на кухню. Тэхён очень сильно похож на мать, думает Чимин. Его отец немного отстраненный, но улыбается жене, когда она ставит перед ним тарелку с едой. На столе много всего, но не слишком. По-домашнему. Чимин такого никогда не ощущал. Его мама почти всегда заказывает еду и отсыпается после ночных смен. Они, конечно, разговаривают, что Чимин очень любит, но только пару раз в неделю, сидя на тёмной кухне и выпивая по кружке любимого чая матери. Тут же более оживлёно, возможно, потому что людей больше. Пусть у Тэхёна с родителями не такие уж тёплые отношения, они все равно есть друг у друга.  — Ты, должно быть, Чимин? , — улыбается ему красивая женщина. Пак кивает и кланяется.  — Да, здравствуйте.  — Садись за стол, давай. Тэхён, вот, поставь вам тарелки… И они унеслись в разговор о быте. Простые вещи без нагрузки: как женщина выбирала, что приготовить, вопросы про здоровье Чимина, готовы ли они к учёбе. Отчего-то Паку стало так тепло на душе, что захотелось плакать. У родителей Тэхёна такая же атмосфера: твёрдая, крепкая, как плечо надёжного товарища. Наконец-то Чимин почувствовал их атмосферу. Они наелись досыта и парни ушли в комнату Тэхёна. Уже стемнело, но Ким не стал включать свет полностью, а только настольную лампу, создавая полумрак. Чимин переоделся в одежду, которую ему дал Тэхён. Они постелили матрас около кровати, на который ляжет спать Ким. Его кровать довольно маленькая, поэтому ложиться вместе было бы странно, пусть и хотелось. Перед сном они почистили зубы, умылись и забрались в свои кровати.  — Тэхён-а… — услышал шёпот с кровати Ким. Он обернулся.  — Что?  — Полежи со мной хотя бы немного, пожалуйста. Тэхён молча встал с матраса и забрался в кровать к Паку. Тот тут же прилип к нему, утыкаясь носом в грудь и глубоко вдыхая родной запах. Потихоньку у них завязался разговор. Они все никак не могли умолкнуть, шепча: «Всё, спим», — и снова срывались на разговоры. Позже они и не вспомнят их тем и содержания, но, наверное, темнота и одна кровать подбивали на откровения. Когда они, наконец, замолчали, лёжа в комфортной тишине, спать перехотелось от слова совсем.  — Я люблю тебя, — тихо прошептал Тэхён, сползая немного, чтобы быть лицом к лицу с парнем.  — Я тебя тоже, — ответил Чимин и нежно провёл пальцами по его щеке. Он медленно приблизился аккуратно коснулся его губ своими, будто это их первый поцелуй. Тэхён тут же прижался ближе, открывая рот и целуя глубже. Руки блуждали по горячему телу, лаская и успокаивая. Тормоза начало срывать, когда послышался тихий стон Пака. Ким уже чувствовал это возбуждение, прокатывающееся по телу. Он перекатился на локти и навис над Чимином, лишь бы быть ближе, урвать ещё. Приятно и желанно до дрожи, поэтому Тэхён не хочет останавливаться. Они и не заметили, как поцелуи стали страстные. Чимин проводит языком по губе Кима, снова впуская его язык в рот, заслышав тихий стон. Наверняка родители уже спят, но лучше сделать так, чтобы их не было слышно. Тэхён спускается дорожкой влажных поцелуев вниз по шее, прикусывая ключицу, и Чимин надрывисто вздыхает воздух. Ким на этом не останавливается, снимает с парня свою же футболку, зацеловывает живот и поднимается к соскам. Чимин судорожно зажимает себе рот, когда Тэхён обводит языком один из них.  — Вот черт, вот черт. Там же твои родители… Ким жарко выдыхает, гоняя мурашки и возбуждение по Чимину туда-обратно. Он поднимается и шепчет в ухо парню:  — Пошли в ванную. Они аккуратно встали с кровати, укладывая одеяло и подушку так, чтобы казалось, что там кто-то спит. Они тихо вышли в коридор, было темно, хоть глаз выколи, и Тэхён взял Чимина за руку, ведя по знакомому маршруту. Когда в ванной загорелся свет, они недовольно сощурились, но быстро забыли об этом, закрывая за собой дверь. Тэхён начал раздеваться, и Пак вопросительно посмотрел на него, мол, что делать? Ким ухмыльнулся:  — Давай помоемся. Чимин закусил губу. Как-то неловко немного, у него уже стояк, а тут…  — Ты что, стесняешься? Подожди, — тихо сказал Тэхён, открывая входную дверь и выключая в ванной свет. Он снова закрылся на замок и щёлкнул чем-то у зеркала, и тогда над ним загорелась одна лампа. Полумрак. Ким улыбнулся, снова подходя к Чимину на шаг.  — Так лучше? Пак кивнул и снова приник к губам Кима. Тэхён аккуратно обвел пальцами его лицо, шею, плечи, спускаясь ниже. Он несильно подцепил резинку домашних штанов:  — Снимай. Сам снял с себя остатки своей одежды и залез в душевую кабину. Пак разделся за залез за ним. Парень включил воду и комнату заполнил звук льющейся воды, приятно заполняющий тишину. Пар начал расходиться по стенкам, а Ким самозабвенно целовал Пака, прижав того к прохладному стеклу душевой кабины. Тихие стоны начали срываться с губ.  — Что ты собираешься сделать? , — надорвано прошептал Чимин, делая глоток воздуха.  — Немного помочь тебе, — ответил Тэхён, проводя ладонью вниз по прессу парня, и легко касаясь ниже. Пак тихо зашипел сквозь зубы, толкаясь бёдрами в руку. Ким усмехнулся, снова склоняясь к пухлым губам, утягивая в нежный поцелуй, параллельно лаская Чимина. Тот едва слышно стонал ему в губы, жался ближе и жарко дышал, запуская пальцы в чужие чёрные чёрные пряди.  — Чшш… Не шуми, — прошептал Тэхён в губы, и снова заткнул поцелуем. Чимин уже был близок к разрядке, начал покусывать губы напротив, чтобы не сорваться на слишком громкий стон. Вода казалась холоднее по сравнению с кожей Тэхёна, что обжигала совсем не температурой. Пак резко вздохнул, вцепляясь в волосы Кима, и Тэхён горячо вздохнул ему на ухо, отстраняясь из поцелуя. Чимин судорожно схватился за плечи парня, выравнивая дыхание. Буквально спустя несколько вдохов он снова потянулся к Тэхёну, целуя в губы и спускаясь по шее. Он прошёлся по ключицам, плечам, мягко царапая ногтями спину, спустился рукой к паху.  — Моя очередь, да, любимый? , — спросил он на ухо. Ким вместо ответа прерывисто вздохнул, Пак на месте не застывал, продолжая водить рукой по его члену.  — Назови меня так ещё раз…  — Любимый. Я хочу дать тебе кончить.  — Ах…  — Тише давай, — улыбнувшись, прошептал Чимин, вспоминая его слова, и прильнул к родным губам, продолжая ловить дыхание и язык. «Самое дорогое, самое любимое, самое важное, что у меня есть», — не прекращал думать Чимин, захватывая чужие губы красивой формы. Тэхён впивается красивыми ногтями ему в спину, полностью отдаваясь моменту.  — Вот черт, Чимин…  — Молчи, — шепчет Пак и обводит языком чужую нижнюю губу, пока Тэхён срывается и переходит грань, судорожно впиваясь ногтями в его кожу, возможно, довольно сильно, но Паку нравится эта лёгкая боль. Пока Тэхён старается отдышаться от оргазма, Чимин обнимает его, прижимаясь к разгоряченному телу. Слабый свет проникает сквозь матовые стенки душевой, а горячая вода продолжает бить по коже.  — У тебя так много баночек тут… Это твоей мамы? Тэхён тихо посмеивается.  — Нет, почти всё моё. Я люблю всякие приятные вонючки, часто покупаю. Мама не очень любит такие запахи, ей больше… Что-то с натуральным запахом? Каких-то трав, например. Чимин вскидывает брови.  — Ничего себе… Прикольно, — он аккуратно отстраняется и тянется к ярко-красному вытянутому бутыльку, — Это шампунь с запахом роз?  — Да, мой любимый. Тащусь от него, понюхай. Чимин с характерным щелчком открывает крышку и подносит к носу, вдыхая запах. Его глаза округляются.  — Вау! И правда, так приятно пахнет. Тэхён тепло улыбнулся.  — Давай сюда и повернись, — он забрал шампунь из рук парня, и Чимин повернулся, слыша, как Ким выдавливает шампунь себе в руку, а потом чувствует его пальцы в своих волосах. Он улыбается:  — Ваааа… Я очень люблю массаж головы, ты знаешь. А ещё эта штука так приятно пахнет. Охренеть… Тэхён снова тихо. Посмеивается.  — Смотри не растекись.  — Теперь я точно быстро усну.  — Ещё бы, — ухмыляется Ким и направляет Пака под струи воды. В итоге они моются, и Чимин выбирает запах геля для душа, обнюхав все бутылёчки. Нередко он спрашивал у Кима, где тот их купил, и очень удивлялся, когда тот помнил. Оказывается, парень любит ходить по магазинам и выискивать лучшие запахи. После трапезы они тихонечко выскальзывают из ванной, удовлетворённые и пахнущие смесью приятностей, расставленных в ванной на полке. Они ложатся на свои места, потому что и без того много рисковали. Они не смогут объяснить, если их увидят. Чимин молчаливо опускает с кровати руку вниз, нашаривая ладонь Тэхёна. Тот сжимает его пальцы перед тем как провалиться в сон.