Глава 2: Сказка про Золушку.
21 марта 2020 г., 00:06
Тяжелый вздох. Надоедливое тиканье настенных часов выводило из себя в тишине кабинета, назойливо отдаваясь слишком громким звуком в висках, а сами стрелки прилипли к циферблату, не желая бежать дальше позднего часа. Периодами Лей ловил себя на том, что нервно постукивает ручкой по столу, вместо того, чтобы продолжать написание чёртовых бумажек. Он терпеть не мог это занятие, но оно было одним из условий порядка. Если что-то зафиксировано, значит, этому есть весомый довод. Вроде слов В.И. Лебедева: «Без бумажки - ты букашка, а с бумажкой – Человек». Только в их случае этой бумажкой можно было и головы сечь, и за пояс заткнуть.
- Кто с горячей глоткой вырвет деньги, грамоты, призы… А кого стошнит навыверт, без бахвальства будет жить... – негромко продекламировал сам себе мужчина фразу, смотря уже расплывающимся взглядом в свою писанину. Мысли были заняты совершенно другим, а организм требовал отдыха. Подперев лоб рукой, Лис позволил себе задремать минут на пятнадцать, не переставая ногой периодически катать вполоборота офисное кресло, укачивая таким образом свою новую проблему.
* * *
- …Самара, Наталия, Кейт, Тиа и… Кто там ещё? Февроника. Новые контейнеры с подопытными прибыли сегодня утром и требовался пересчёт, сверенный с документацией. Сегодня доставили тринадцать юношей и десять девушек. Задаваться вопросом каким образом всё это проворачивается, и откуда берутся эти несчастные уже давно перестало быть смыслом. Особенно ему. Нет у него таких полномочий, как совать нос туда, куда не следует. Со списками всё сошлось. Личные дела будут подшиты позже, а медицинские листы доставят после посещения его коллеги-садиста, Уолтера Мортенганна. Мерзкая личность! Пафосная лесть и маска дружелюбного человека покрывает одержимость деньгами и своими психопатическими увлечениями. У него всегда холодные липкие руки, касание которых можно сравнить лишь с прикосновением моллюска. Засаленные волосы непонятного цвета паклей лежащие на плечах. А запах? Аромат прелого тела старика с едкими химическими препаратами. Даже некоторых любителей острых зрелищ доводила до тошноты такая грязная неопрятность. Что уж говорить о Лейфтане, ухоженный вид которого подчёркивал его индивидуальную внешность и некий шарм. Он нередко ощущал на себе различные взгляды: от восхищения до похоти, но не подавал виду. Лишние эмоции в этом змеином кубле только угроза жизни для любого, будь ты пешкой или ферзем. Правда, в любой игре есть исключения и лазейки. И Лей ими будет пользоваться без ограничений. Слегка, по привычке, покусывая кожу на нижней губе, мужчина просматривал данные, тщательно стараясь не обращать внимание на визги, крики и ругань новоприбывших. Это происходило каждый раз. Но сегодня… Собравшись уже уходить, дописывая заключения от себя, Лейфтан вздрогнул от тонкого и громкого крика, вперемешку с плачем. Немного замылившийся глаз от сплошного текста не сразу разглядел ситуацию на приёмном помосте. Непонятная заварушка толком не была понятна мужчине: темнота и быстрые движения лишь смешивались в сплошную кашу. Лис закрыл папку и, подхватив её подмышку, быстро поспешил к железной лестнице, минуя два пролёта как марафонец. Голоса стали чётче, ругань мужчин, плачь девушки, вошканье и звон цепей. А затем выстрел! - Немедленно прекратить! – выпалил Лей. На решётчатом полу, в слезах и некотором оцепенении, лежала девушка лет двадцати с растрёпанными тёмными кудрями и смуглой кожей. Лей облегчённо выдохнул. Они просто пугали её, но не ранили. Только это всё равно не нравилось Лейфтану. Подавляя в себе гнев, мужчина какое-то время просто буравил взглядом подчинённых, что туповато топтались у пленницы, как два барана. «Нет лишним эмоциям. Нет лишним эмоциям», - твердил рыжеволосый про себя, как мантру. Девушка потянулась к нему, видимо, посчитав, что он что-то здесь решает, лепеча на незнакомом языке. Лей сделал шаг назад, переведя взгляд на пленницу и мотнул головой, давая понять – он ей не поможет. Она замерла на несколько секунд, перестав плакать, смотря с тем же шокирующим ужасом на Лиса, затем с ломаным акцентом выдавила несколько слов на английском: - Просу вэс… Мои брат… Лейфтан непонимающе нахмурил брови, затем посмотрел в сторону, в которую указывала девушка. Бараны посчитали, что уже достаточно вели себя послушно и снова принялись за выполнение своих обязанностей, скручивая пленницу и уводя прочь. Рядом с контейнером находился пустой ящик, перед которым и сел на корточки Лей, заглядывая внутрь. Сжавшись в комочек, у дальней стены сидел мальчик семи-восьми лет с напуганным лицом. От движения со стороны он вздрогнул, его губы задрожали и он снова заплакал, поднимая визг. - Почему такая задержка? Лей резко встал, яростно поворачиваясь в сторону говорившего брюнета. - Почему?! Какого чёрта вы прихватили с собой ребёнка, которому даже десяти лет нет?! - Хм. Ошибочка издержек, - ухмыльнулся собеседник, – А тебе что за дело до сосунка? - Это нарушение правил! – повысил голос Лис, сжимая кулаки и едва не рыча. – Какого хрена вы творите?! - Уймись, Лисёнок, - собеседник хмыкнул, приложив большой палец к губам и дразнящее его лизнул. – Правила создаются, чтобы их нарушать. А это просто ошибка. Недоглядели имбецилы, за что будут наказаны. А мелкий вполне пойдёт кому-то под заказ. Не убудет, на всякую тварь найдётся свой покупатель. Лей скривился от мерзости происходящего, но всё равно стоял на своём: - Я против! Ответом был сухой смешок и мужчина решительно двинулся на него, не меняя своей ехидной морды. Миг, и вся решимость забилась в глухой угол, уступая место тёмному прошлому. Холодок побежал от самой шеи по всей спине рыжеволосого, принуждая отступить и прижаться к металлу контейнера. Давно забытый страх перед этим маньяком застрял в горле, мешая сглотнуть. Тело едва заметно подрагивало, а дыхание перешло на сбивчиво-глубокие вздохи, стоило двум сильным рукам упереться в металл у головы Лейфтана, а брюнет навис над медиком, как шкаф. Лей зажмурился, отворачивая голову в сторону, не желая идти на прямой зрительный контакт. Прокуренное жаркое дыхание ощутилось на шее, а дрожь усилилась и уже прятать её было невозможно. - Неплохо тебя выдрессировали, да? – прошептал змеиный голос, что своим шипением нагло лез в уши. – Столько лет прошло, а ты заносчиво забываешь, кем был раньше. Нехорошо… - шершавые пальцы осторожно взяли прядку рыжих волос и заправили за ушко. «Он просто играет на твоих воспоминаниях, Лей. Возьми себя в руки!» Закусив губу, он с силой оттолкнул от себя гадко рассмеявшегося мужчину, гневно выдыхая через нос: - Я уже не ребёнок, Декс! И уж не тот, на ком ты можешь ставить свои психологические эксперименты! - Но всё такой же милый, ха! Ладно, золотце, я не буду препятствовать твоим желанием и сделаю тебе подарок. Понятия не имею, что ты будешь с ним делать, но ты передо мной в долгу! Лис только рыкнул сквозь зубы в след уходящему мужчине, собирая расплёсканные эмоции обратно в чашу терпения и поправляя чуть съехавшие очки. Потребовалось время, чтобы переварить случившиеся. Затем повернулся к ящику: - Эй,… Ты понимаешь меня? Выходи, я тебя не трону, - позвал Лейфтан, протягивая руку, и постарался улыбнуться ребёнку. На уговоры ушло минут пятнадцать. Затем мальчик крепко вцепился в Лиса и, затравленно дыша, прижался к его боку, оглядываясь по сторонам. В такой позе «сиамских близнецов» они достигли кабинета Лейфтана, где мужчина осмотрел ребёнка, налил чаю с успокоительным и вышел по делам, заперев дверь на код-датчик. Кроме него сюда точно никто не войдёт.* * *
Шея затекла от такого отдыха и Лей стал разминать её руками, щёлкая суставами. Пора заканчивать засиживаться допоздна. Часы по прежнему издевались и, вроде он проспал больше нужного, всё равно не торопили время. Мужчина зевнул и закрыл папку. Ну всё, хватит. Иначе уснёт прямо за столом. Последующий зевок был шире и громче, а ещё жутко захотелось пить. Осторожно встав, чтобы не разбудить ребёнка в кресле, Лис дошёл до кулера и наполнил свою кружку чистой водой, которую с жадностью начал пить. Этот день был слишком долгим. И завтра ещё продолжится. Снова зевнув, рыжий стянул с себя рубашку, повесив её на плечики в стенном шкафу, следом отправились брюки, а на смену им пришла лёгкая, но тёплая пижама шоколадного цвета с мышонком на нагрудном кармане. Как медик добрался до дивана, он уже толком не помнил – глаза закрывались на ходу, голова гудела и болела. Рухнув на подушку и замотавшись в бирюзовый плед, Лей почти сразу вырубился. Лишь где-то на поверхности он почувствовал потеснивший его тёплый комочек, прижавшийся к боку. - Амми… Амми… Кхана ке лие, - разбудил Лейфтана голос мальчишки, что завошкался где-то рядом, а затем стал теребить легко за плечи. Тяжело выдохнув, мужчина с трудом оторвал тяжёлую голову от подушки и уставился на свой «подарок». - Действительно, что я с тобой делать буду? – пробурчал почти про себя Лей, протирая лицо рукой и снова посмотрел на парнишку. У него тоже была румяная смуглая кожа, как у его сестры, большие карие, почти янтарные глазёнки и пушистая шевелюра, напоминающая молочную карамель. - Кхана ке лие, - повторил мальчик, затем показал пальцем на губы. Лис моргнул, глянул на часы и слегка усмехнулся. - Понятно, есть хочешь, - потянулся Лей и поднялся, надевая тапочки. – Сейчас посмотрим, что у меня есть. Пока готовился горячий шоколад, Лейфтан поджарил парочку тостов для каждого, смазывая их ореховой пастой и яблочным желе. Видимо такая еда была для мальчика в диковинку: он не спешил приниматься за завтрак, а долго разглядывал зелёную субстанцию на хлебе, принюхиваясь. Зато с шоколадом справился моментально, чем позабавил медика. Настроение потихоньку поднималось. - И так, как тебя зовут? Ты понимаешь, что я говорю? Смотри. Я – Лейфтан. Лей, - указал на себя Лис, повторяя своё имя несколько раз. Глазёнки пару раз моргнули, затем парнишка кивнул. - Нишат, - проговорил с шипящим акцентом мальчик. Видимо, английский он только-только начал изучать: что-то понимал, но сказать не мог. Мужчина дал себе слово узнать, насколько высок его уровень в языке и подтянуть его до уровня, чтобы можно было хотя бы понимать друг друга без жестов. После завтрака ребёнок опять улёгся спать, а Лей отправился в душ. По пути обратно, он заскочил в библиотеку и нашёл что-то вроде азбуки-разговорника для начинающих. «То, что надо!» - обрадовался мужчина, прихватив ещё несколько красочных энциклопедий с картинками, журналов и пару книжек с рассказами. Он глупо себя ощущал, понимая, что покоя ему не дадут с этого поступка, особенно Декстер, но хотел сделать для Нише всё, что было в его силах. Поправляя полотенце на плечах, Лей открыл один из журналов, на ходу разглядывая содержание. Читать в движении было для него не трудно, профессиональная привычка. Другое дело, что в таком режиме до него сложно было достучаться. Именно поэтому громкий разговор за поворотом коридора никак не привлёк медика, пока взгляд поверх страницы не зацепил чужие фигуры. - А вот и предмет дискуссии, - усмехнулся Декс, но тут же захлебнулся полусловом, прижатый к стене мощной рукой. Лейфтану даже показалось, что мужчина едва достаёт носками до пола. - Рот закрой, тебе слова не давали! – прогромыхал высокий мужчина с платиновыми волосами, концы которых были окрашены в чёрный. Если Декстер был высокий по меркам Лиса, то Барс бил все рекорды. Да и в силе не уступал. А уж своим горячим нравом подтверждал своё прозвище. Правда, как любой кот он мог быть спокойным и мягким, когда всё шло так, как он хотел. - Эм… Что-то случилось? – несмело подал голос Лейфтан, а хорошее настроение быстро испарилось под холодком, что пробежал по телу. Блондин лишь бросил короткий взгляд на медика, но вернул Декса на пол. - Ещё раз ты позволишь себе распускать руки, я сломаю тебе каждую в восьми местах как минимум. - Ты слишком милосерден, - усмехнулся Декстер, поправляя рубашку. – Это просто была шутка. - У меня нет чувства юмора, шакалья морда, - фыркнул Барс. – Проваливай. Мне надо поговорить. Лей тяжело вздохнул. Кого-кого, а Леона он видеть сейчас точно не хотел. Чувствовались неприятности. Оставшись наедине, Барс сложил руки на груди и подпёр стену: - Ну что? Расскажешь мне, что ты там устроил на приёмке? - Ничего… - Тогда я скажу. Ты крепко вляпаешься, если не перестанешь себя так вести и я не смогу вечно тебя вытаскивать. Мальчишка не был чьей-то ошибкой. Это заказ Лоренца. И разбираться ты будешь с ним лично. Что до тебя… - Леон отлип от стенки и подошёл к Лейфтану, отбирая у него книжки и скидывая небрежно на столик. Затем его сильные руки сошлись в замок на поясе рыжего. – О каком долге говорил Декстер, м? Лей сглотнул, но не отвёл взгляда. Скрывать ему было нечего, просто чисто морально было тяжело смотреть в глаза напрямую – травмы не заживают: - Он врёт. Я не давал ему никакого согласия. Он лишь поиздевался надо мной и сказал, что я у него в долгу за мальчика… - На кой чёрт он тебе сдался? – мужчина ослабил хватку, а в голосе появилось удивление. – Если причина в его возрасте – смирись. Дети ярки в эмоциях, поэтому и в почёте у некоторых ублюдков. Лейфтан вздохнул, медля с ответом. - Или причина в другом? - Я сам не знаю. Я устал от этого всего… Можно я пойду? Мне ещё надо разобрать карточки новоприбывших. - Поговорим позже. Ты слишком заморачиваешься. Как разберёшься с Лоренцом, сообщи мне. - Да, - кивнул медик и, взяв книжки, поспешил укрыться в лифте. Снова это чувство депрессии и безразличия. Захотелось напиться и уснуть на пару суток. Руки опускаются от такой перспективы. Всё равно что заключённый, зачёркивающий палочки на стенке мелом, томящийся бессрочно. И неизвестно, чего ожидать дальше.* * *
Сняв очки, Лейфтан устало протёр руками лицо, уделяя особое внимание зоне вокруг глаз, а затем закапал в каждый лекарство. Ещё только девять вечера, а он вымотался и пропустил ужин. На обед тоже не успел, перекусив пирожками и чаем, любезно предоставленными кухаркой. Женщиной она была не многословной, но доброй, и прекрасно понимала своё место и положение. В этом они немного похожи. - Бумажки, бумажки, бумажки! - яростно перебирал мужчина листики, в какой-то момент просто скинув их со стола и обхватив голову руками. На самом деле не это его бесило, а творившаяся вокруг ситуация. Во-первых, что-то от него скрывали, это было видно по сбивчивому юлению Мэфа, когда тот просил спрей от ожогов. - Вас что там, печка покусала? Сначала Дагот, потом Купер, теперь ты! Кого изувечили?! - Всё не так! – замахал руками Мэф. – Точнее так, но не совсем так. В общем дай мне его уже. Я потом всё объясню! - Под расписку! – сурово проговорил Лейфтан. – Или катись! Мужчина замялся, что-то бормоча под нос, но согласился, быстро поставив свою закорючку на бланке и, схватив спрей, вылетел галопом, даже не поблагодарив. Во-вторых, посещение обители Уолтера едва ли не стоило ему очередного срыва. А может, и жизни. Этот промозглый подвал, в антисанитарии и жутких декорациях, типа старых больничных каталок, скамеек, ржавых штативов для капельниц, толпящихся в коридоре, навевал кошмарные воспоминания. Лей пожалел, что не взял с собой кофту, поёжившись и стараясь не смотреть на обшарпанные стены, крошившиеся извёсткой, обнажая красные зубы-кирпичи. Металлические столы, заваленные непонятным мусором, грязными тряпками и контейнерами дополняли ужасный антураж. А это только вход. Сглотнув, Лей поправил халат на плечах и нажал кнопку вызова у толстой железной двери. Обычно помощники Уолтера приносили карты ему в рабочий кабинет, сам Лис всячески избегал этого места. И вот опять он тут. Громкий гул шагов отозвался эхом за дверью, немного помедлив, с лязганьем отперлись засовы. И вот медик уже жалеет о сделанном, но назад дороги нет. Приветливая улыбка, больше похожая на хищный оскал и два цепких глаза из-за круглых очков пригвоздили его к полу. - Ты правильно сделал, что зашёл ко мне. Я как раз поставил чайник. Ты же не откажешь мне в гостеприимности? Только спрашивать рыжевласого навряд ли кто-то будет: схватив за руку, будто клешнёй, его потащили за собой насильно. Позади автоматически закрылась дверь – последний шанс к отступлению. - Я… У меня не столько много времени… Если только быстро, - постарался держать себя в руках Лейфтан. - Уважаю твою занятость. Вечно работаешь, вгрызаешься в кремень. И нет до нашей работы никому дело. Лишь торопят, да подсовывают гнилой материал. А я так хочу продвинуться хоть на дюйм в исследованиях… - мужчина театрально вздохнул, протирая потный лоб серым платком. – Ага. Вот сюда! Сейчас приступим. Я только руки помою. А ты присаживайся. Но тело Лиса просто парализовало. Голова моментально закружилась от увиденной им комнаты и, будто исполняя чужую волю, ноги подкосились, роняя его в одно из кресел-колясок. В нос настойчиво лез свежий и не очень запах крови, разложения, плесени и чёрт знает чего! - Дорогуша, у тебя всё ещё не прошла анемия или это ты так соскучился по мне? – скрипучий смешок прозвучал словно через вату, а Лейфтану потребовалось время, чтобы картинка перестала расплываться. Его прикрепили ремнями и выкатили в коридор. И вот они уже на том месте, что принято называть кухней. Битая плитка хрустела под колёсиками коляски, из стен торчала обмотанная изолентой проводка, покосившиеся шкафчики, залитый чем-то липким, ободранный гарнитур. Единственным новым тут казался холодильник, угрожающе гудя в тишине. Правда, тишины как таковой и не было. Работали вытяжки, где-то через вентиляцию слышались приглушённые голоса детей. Голова снова закружилась, а в желудке зашевелилась тошнота. Ту комнату он помнил до сих пор: бетонные стены, серую кирпичную кладку, вдоль которой тянулись грязные мойки, металлические столы, скрежещущие по полу кривыми ножками, холодильники, больше походящие на те, что стоят в моргах и куча острых, таких же "стерильных", предметов на одном из этих столов. Остальное походило на мясную лавку или пыточную. Грязь, старая и свежая кровь вперемешку с желтоватой густой субстанцией, едкие запахи химикатов, тошнотворно-зелёная кушетка с драным матрасом под левым бедром, куда впивается пружина, а кожаные ремни оплетают всё тело, будто лианы. Газовые баллоны, злобно мигающие аппаратики, кляпы, шокеры… Лейфтан помнил, как лежал на одной из кушеток и наблюдал за потрошением других, ему подобных. За ломками от наркотиков, за быстрой смертью от отравления, бьющимися телами в агонии, когда вены вздуваются на лице и шее, глаза вылезают из орбит, а с губ в предсмертных хрипах течёт красная пена. - Эта идея сама будет себя продавать под лозунгом: Превращение потребителя в средство производства, - всегда говорил Мортенганн, когда истязал кого-то нового, испытывая на них препараты и проводя изощрённые эксперименты. Лей до сих пор не знал значения этой фразы. И знать не хотел. А ещё, что он на самом деле тут делает и что теснило банки со специями. Неизвестные склянки с формалином, хранящие в себе нечто жуткое и неясное. Пробил озноб, а пальцы рук показались просто ледяными. О стол звякнула удивительно весёленький заварник в ромашку и две чистые чашки из розового фарфора с чаем и маленькими ложечками. - Ты весь бледный, я смотрю. Отвык от треша, неженка. Хе-хе. Я уже не говорю про себя. Мне уже бесполезно и поздно. Тебе с сахарком? «Отпусти меня, ссаный садист», - так и хотелось прорычать вслух, но издал лишь болезненный стон. В животе неприятно резануло, а с каждой секундой ему становилось всё хуже. «Кажется, в воздухе какое-то ядовитое вещество или я просто схожу с ума… Или это сон?» - промелькнула мысль, когда всё поплыло и на столе показалось не две чашки, а шесть, танцуя призрачными силуэтами туда-сюда. - Вот так. Хорошо, - бормотал что-то сбоку Уолтер, стаскивая с плеч Лиса халат и расстёгивая рубашку. По столу покатилось что-то продолговатое, рассыпая по поверхности синие мелкие кристаллы, будто песок, а следом шипение и резкая боль. - Ай! Что ты творишь?! Отпусти меня! - Тсс, не дёргайся, - будто не замечая сопротивления, мужчина крепко держал под руку Лейфтана, приставив к его коже пистолет для инъекций. - Я тебе не подопытный! - Что вы, коллега. Какой подопытный? Всего лишь компаньон, мой хороший. Мы же в одной сфере крутимся и должны помогать друг другу, - холодные руки скользнули по разгорячённой груди и остановились на вздымающихся лёгких, где-то в районе сердца. – Ох! Как колотится. Тебе явно нужно отдохнуть. Нельзя так перенапрягаться, дорогой. - Отвали, - из последних сил дёрнулся Лей, тяжело дыша. Но кто бы его слушал. Жёсткие пальцы сжали верхние точки челюсти до боли и дёрнули голову рыжеволосого наверх. В следующую секунду в горло настойчиво протиснулась пилюля, проталкиваемая чужими пальцами. Сухая оболочка прилипла и медик начал давиться. - Ай-яй-яй. Как не хорошо. Попей чайку, сладкий. К губам приложился розовый фарфор, но Мортенганн с осторожностью поил своего пленника, чтобы тот не захлебнулся, отставив остатки на стол. - Вот так. Хорошо, - снова повторили удовлетворённо голос, так как Лей тяжело пытался отдышаться с закрытыми глазами. Те слезились от кашля и нестерпимой безнадёги вперемешку с накатывающими отголосками ярости. - Развяжи меня! Немедленно! – будто животное зарычал Лейфтан, рванув ремешки что было сил, и ударил по столу ногой. Посуда обиженно звякнула, сахарница перевернулась, рассыпая белый порошок. Уолтер медленно, но хищно расплылся в оскале, демонстрируя чересчур жёлтые, даже коричневые неровные зубы, кое-где сверкая железными протезами. Затем осторожно снял очки с чужого лица, тем самым сбивая спесь. Внешний мир заплясал размытыми пятнами, принуждая нервно прикусить губы. «Какого чёрта он задумал? Играет со мной, будто с мышкой!» - Расширение зрачков, изменение психоэмоционального состояния, учащённое сердцебиение и дыхание, головные боли, повышение температуры и… Пожалуй чувствительности, - всё перечисленное ручка со шкрябаньем записывала в блокнот. – А как у нас с половыми признаками? - Убери руки, козёл! Клянусь, я тебе что-нибудь сломаю! - Ой не зажимайся ты так, будто девственница! – грубо проговорил Уолтер. – Хотя, кто тебя знает. - Не твоё собачье дело! - Так уж и не «моё»? О, не волнуйтесь, коллега! Всё ради науки, – вновь сменился тон на играющий, когда пальцы сильно сжали пах, вызывая болезненный стон, но только этим и ограничился. Коляска снова поехала, увозя плохо видящего Лиса в глубины подвала. Остальное он помнил плохо. Тёмная комната. Жёсткая кушетка. Слабые импульсы тока, бегающие по проводам и жалящие через электроды. Кто забрал его оттуда – неизвестно. Потерял сознание.* * *
Сознание прояснилось где-то к семи вечера. Во всяком случае так вещали настенные часы процедурной. Первым делом показался покосившийся потолок, отделанный коричневой плиткой, а затем ощутились какие-то странные касания к коже. Прохладные, немного болезненные, пахнувшие спиртом. Повернув голову набок, Лей заметил двоих парней у постели, на которой лежал. Увы, первой реакцией была накатившая паника и вскрик. Сумбур в голове не давал здраво оценить ситуацию и вынырнуть из кошмаров прошлого. - Спокойно, мы просто обрабатываем твои раны, - проговорил кто-то и ему вернули очки. Мужчина окинул себя взглядом, стараясь успокоиться. На теле мелькали лёгкие ссадины и порезы, где-то их прикрывали кусочки пластыря, а оба запястья перевязаны эластичными бинтами, как и шея. - Меня зовут Нэйдж. Это Кристэль. Он намного лучше лечит раны, чем доктор-садист. Лейфтан моргнул и внимательно осмотрел парней. Этих он не знал точно. Возможно они тут появились до того, как он стал медиком. Или привезли их совсем недавно. Но тогда что они делают вне клеток? Вдобавок, мужчину смутила повязка из тёмной ткани на глазах у Кристэля. Он же не слепой? Движения парня были слишком точными, когда он подавал своему товарищу банку со спиртом и новые ватные тампоны. - Извини, что не встретились при более приятных обстоятельствах, - проговорил Крис. Его голос оказался взрослее, чем он выглядел. Вдобавок, Лиса не покидала мысль, что возможно они не знают, кто он. - Я Лейфтан… - Мы знаем, - улыбнулся парень с завязанными глазами. Нэйдж тем временем продолжал сосредоточено обрабатывать ссадины медика. – Лично я слышал о тебе много хорошего. - Да? И от кого же? – настороженно спросил мужчина. - От хороших людей, что не воспринимают «сказку о Золушке» подарком судьбы. Золотая клетка или железная – одинаково тюрьма. Ты не хуже нас. - Постой, что? - Лей непонимающе нахмурился. – Откуда вам это известно? Это было более десяти лет назад. И кто вы такие? Нэйдж и Кристэль переглянулись, что выглядело вдвойне странно. Они словно понимали друг друга без слов. Мужчина прикинул, что они даже чем-то похожи друг на друга, но это только первое впечатление. Оба брюнеты с длинными волосами и оба бледные из-за нехватки солнечного света. Как близнецы. Но узнать правду не довелось. Дверь открылась и в комнате появился Барс. Его холодное спокойствие не особо вязалось с красным яблоком, которое он подкидывал монотонно рукой. - Оба брысь отсюда, - приказал Леон и парни послушно вышли за дверь. Блондин какое-то время буравил взглядом Лиса, затем двинулся к его постели и присел на край. Большой палец нежно описал на лбу свежую царапину, затем мужчина нагнулся и поцеловал Лейфтана в эту отметину. - Как ты себя чувствуешь? – немного хрипловато спросил он, потому слегка кашлянул и протянул Лису яблоко. – На, ты же не ужинал. - Спасибо, но пока не хочу. - Понимаю. Что тебя потащило-то туда? Лей пожал плечами и отвернулся. Он всё ещё себя чувствовал не в своей тарелке. Как вдруг: - Нишат! Он же остался в моей комнате! – Лис едва ли не подскочил с постели, но был вовремя пойман за руку Барсом и уложен обратно в горизонталь. - Всё хорошо. Не волнуйся. Во всяком случае относительно хорошо. Лоренц примет тебя завтра. Сегодня отдыхай. Вздох. Разговора было не избежать, но хотя бы не сегодня. А на столе ещё куча не разобранных карт. Да к чёрту! Бардак в голове не скоро примет свой нормальный вид. Слишком много вопросов. - Кто эти двое? Ты их знаешь? – наконец спросил Лей. – И откуда им известно обо мне? Чужая рука осторожно погладила рыжие волосы, вызывая мелкую, но приятную дрожь по всему телу Лиса. Ему и правда хотелось отдохнуть, но не тут. Он хотел в безопасное место. - Отведи меня в мой кабинет. Пожалуйста. - Хорошо. Одевайся. Я провожу тебя. Медик потянулся за рубашкой, но её отобрали, сунув вместо неё больничную пижаму. И то верно. Она теплее, удобнее, а главное чистая. Придерживая по сравнению со своей хрупкую фигурку медика, Барс медленно повёл Лейфтана в коридор. Рыжий чуть прихрамывал и периодами останавливался, чтобы отдышаться. В лифте Леон прижал его к своей груди и положил подбородок на макушку Лиса. Рост позволял. - Эти двое в подчинении у Дракона. Именно в подчинении, а не игрушках. Сова, тот что с повязкой на глазах, тут примерно сколько же, сколько и ты. Он просто выглядит молодо. Поэтому знает тебя хорошо. Да и сам разбирается в медицине. - А второй? - Второй похож судьбой на твою. Его тоже продал брат за долги… А потом подох в одной из игр на арене. - Мне до сих пор снятся кошмары того времени. И из-за Уолтера теперь снова будут бессонные ночи. До кабинета они добрались в тишине. Отсканировав отпечаток руки и набрав код, медик открыл дверь, но едва успел войти, как Нишат соскочил с кресла и подбежал к нему, таща какой-то лист бумаги – предположительно отчёт. - Лейфтан, Лейфтан! Декху! Ломри, тумхаари тарэ! Невольная улыбка озарила лицо медика, увидев на листе рисунок лисы в очках, и рядом сердечко. - А он похож на тебя, - усмехнулся Леон, смотря на рисунок через плечо. Затем на мальчика, что с любопытством смотрел на мужчину. - Хоть одна хорошая вещь за день. Завтра тоже будет тяжело. - Если Лоренц будет тебя шантажировать, не соглашайся, пока со мной не посоветуешься. Ясно? - Угу.* * *
Плюнув на всё, Лей собрал все бумаги в кучу и отправился готовиться ко сну. На сей раз он разобрал диван и вместе с Нише забрался под удобный плед. Свет был потушен, горела только бра на стене, но от неё было достаточно света. - Итак, что тебе почитать? – спросил мужчина, указывая на книжки. Мальчик перебрал цветные обложки и протянул синюю тонкую книжку с принцессой в белом платье. Лис хмыкнул. Видимо, она попала между другими и случайно оказалась тут. Кажется, та история будет его преследовать очень долго. - Ну, что ж, ложись удобнее. Итак, сказка про Золушку. Жил-был вдовец, у которого была прелестная добрая дочка. Однажды он решил жениться вновь и взял в жены холодную, лицемерную женщину… Когда Золушка сбегала с бала и обронила туфельку, книга уже сама легла поверх одеяла, выпав из рук спящих, сохраняя хоть на ночь спокойную умиротворяющую атмосферу.
