В погоне за жизнью

Мы копали-копали-копали и наконец докопали. От состояния сквозной дырки этот туннель разделяла буквально малюсенькая стеночка — пару взмахов киркой и мы уже в противоположном конце Твердыни. План переходит в завершающую стадию уже сегодня. Как раз должны доставить продовольствие кораблями. Все были взвинчены. Даже Жерар, который старался сохранять спокойствие в любой ситуации. Но больше всего нервничала я. Потому что план был моим и если что пойдет не так, то ответственность за жизни этих детей ляжет именно на меня. Но деваться было некуда. Табличка от системы показывала, что последняя возможность сбежать ускользнет ровно через сорок семь часов; времени на обдумывание ситуации уже не оставалось. Побег мы решили осуществить днем, как раз к тому моменту, когда к башне придет очередная партия материалов. И в ожидании этого момента мы и провели все утро.

***

Как только нам выделили скудную порцию еды на обед, я подала условный знак к началу действий. Симон ненадолго отвлек стражу, а мы, не став медлить, рванули к нашему убежищу. Стоило нам только приблизиться к коробкам, как зазвучала громкая сирена и буквально в несколько секунд убежище из нагромождений оказалось разрушено. Все произошло слишком быстро. Один из стражей подошел к тем самым коробкам, что закрывали проход, и пнул их со всей дури. Тоннель предстал перед ними во всей красе. Я в панике сглотнула, прикрыв лицо грязными от пыли руками. Как? Как они узнали? Как они нашли тоннель? — Кто? — Гаркнул стражник, направив на нас копье. — Признавайтесь, чей это был план и тогда мы не будем слишком строги к остальным! — Я отняла от лица руки и посмотрела на остальных. Все были напуганы, тряслись от страха. Кроме, пожалуй, Жерара. В его глазах была какая то мрачная решимость. Я испугалась. Это все моя вина. Я заставила рискнуть этих детей жизнью и мне же нести за это ответственность. — Это был(а) я! — Мы воскликнули это одновременно с Фернандесом. Я в панике посмотрела на сжавшего руки в кулаки мальчика. Что же ты творишь, дурень?! Заче-ем?! — Не слушайте его! — Выкрикнула я, вставая прямо перед парнем. — Он соврал, пытаясь меня выгородить!

Репутация с Жераром повышена на 500 пунктов. Текущий статус: уважение

Охранники переглянулись между собой, после чего один из них, видимо главный, произнес: — Не знаю кто именно из вас двоих лжет, но мы забираем обоих в карцер! — Нас двоих оперативно скрутили и я с отчаянием посмотрела на Жерара. Вот чего он добился? Лишь того, что его загребли за компанию со мной. Я почувствовала еще большую вину перед парнем.

Репутация с Эльзой понижена на 1000 пунктов. Текущий статус: неприязнь

В какой то мере я могла понять девочку: мальчика, которого она вроде как любит подвергнут пыткам из-за меня. Но с другой стороны было немного обидно, что его собственное решение привело к таким последствиям. Нас завели в комнату с теми самыми крестами. От воспоминаний тело непроизвольно передернуло. Я отшатнулась, напоровшись спиной на монстра, что служил у них сторожевой собачкой. Послышался злобный рык и ругань стража. Я обреченно покосилась на инструмент и понурила голову. Жерар пока что еще не знал, что здесь к чему, но, судя по всему, моя реакция его насторожила. Он дернулся, попытавшись вырваться, но у него, разумеется, ничего не вышло. Только еще больше разозлил надзирателей. К крестам нас прицепили быстро и также быстро привели механизм в действие. Разряды молний пронеслись по телу и даже сопротивление боли не могло полностью перекрыть эти мучения. Я сдавленно застонала. Жерар кричал. Надрывно. Дергался в попытках освободиться, но лишь натирал запястья до кровавых ран. Эта картина вышибла из меня остатки самообладания и я зарыдала. Кажется, впервые за все время нахождения здесь. Было очень больно — как физически, так и морально.

***

Не знаю, сколько времени мы провели здесь, периодически я отключалась, давая уставшему от таких нагрузок телу и разуму перерыв. Но в один из тех моментов, что я была в сознании, в помещение вошла девочка примерно нашего возраста. Единственное ее отличие от нас — она не была рабыней: хорошая одежда, высокомерный взгляд и отсутствие конвоя за ее спиной — все это отличное тому доказательство. Я с недоверием покосилась на брюнетку. А она, завидев, что я в сознании, начала толкать какую-то странную речь: — Ох эти глупые людишки! — Всхлипнув от очередного разряда, я продолжила слушать бред сумасшедшей. — Они поклоняются Зерефу, пытаются воскресить его, но не знают, что я прямо у них под носом. То величие, которого они желают, недоступно их смертным умам. Великий темный маг, которому они так отчаянно поклоняются… и который по их мнению мертв. Их умы не в состоянии понять, не в состоянии увидеть.

Внимание! На вас была оказана попытка ментального воздействия. За счет навыка «Разум Игрока» эффект заклинания был аннулирован.

— Уж не знаю, какая муха тебя укусила, девочка, но это была стремная попытка подката. — Рыкнула я, глядя на ошарашенное лицо этой стервы. — Попыталась запудрить мне мозги, думая что я на это куплюсь? — На самом деле мне было страшно. Чертовски страшно. Но язык, как это часто бывает, сработал вперед мозга. Лицо брюнетки исказилось в дикой злобе.

Внимание!..

Внимание!..

Внимание!..

Таблички хаотично появлялись перед глазами, все как одна предупреждая о том, что мне пытаются превратить мозг в кашу. Как только девочка поняла, что взять меня под контроль у нее никак не выйдет (а дошло это до нее лишь спустя двадцать восемь попыток, я считала), она в ярости запустила в меня огненным сгустком. Боль от разрядов молний, что выкачивали из нас магию, не шла ни в какое сравнение с теми ожогами, что оставила мне эта мелкая тварь. Кожа пузырилась, лопалась под высокой температурой, одежда, равно как и часть волос, сгорела к чертям.

Навык «Сопротивление боли» повышен до 13 ур.

Это было последним, что я увидела перед тем, как закрыть глаза.