В чужом теле

Я хорошо помнила, что в сериале у Махидевран был выкидыш, потому старалась быть максимально осторожной. Все мои надежды были на то, что канон не решит со мной спорить, и здесь я оказалась права. Никакой угрозы потери ребёнка не было, тем утром я проснулась вполне себе в нормальном состоянии и даже не поняла бы, что это именно "то утро", если бы Гюльшах не принесла мне новости, что Хюррем Хатун сильно избили. Я так и застыла от удивления с лепешкой в руке. Я точно не трогала Хюррем, что с ней случилось? Мне казалось, раз я не потеряла ребёнка, значит и Хюррем избивать никто не будет. Похоже, избиение должно было произойти так или иначе, не так важно кто будет исполнителем. – Что? Но кто посмел так поступить? – Айше Хатун, госпожа. Девушки и раньше не ладили, а сегодня утром встретились в коридоре и сцепились в драке. У Хюррем Хатун всё лицо изуродовано, но у неё хватило сил оттолкнуть от себя Айше Хатун. Девушка упала и потеряла ребёнка. – Ребёнка? – в шоке спросила я. Да уж, канон хотел случиться, пусть даже в нём были задействованы другие люди. – Оказалось, что Хатун была беременна,– подтвердила Гюльшах.– На неё жалко смотреть, бедняга и не подозревала, что ждёт ребёнка. Валиде Султан очень зла. – Не удивительно. Такой позор...– покачала я головой, но продолжила есть. Моя беременность не доставляла мне особых хлопот. Я не могла смотреть на жирное, и мне его не подавали благодаря заботе свекрови, в остальном я с удовольствием наслаждалась османской кухней. Конечно, мне было очень жаль ребёнка, как смотреть на драку фавориток я не знала, судя по словам Гюльшах обе участвовали в драке.– Пусть Всевышний направит их на путь истинный. – Аминь, госпожа. Вера была ещё одним спорным вопросом. Я была воспитана христианкой и оставалась ею, но не стремилась отступать от канона. Раз считалось, что Махидевран мусульманка, пусть так и будет. Когда все молились, я повторяла их действия, но в уме произносила привычные для себя молитвы: и волки сыты, и овцы целы. Не могут ведь они прочитать мои мысли! Сулейман конечно узнал, что произошло с Хюррем, когда позвал её в свои покои. Хотя говорили, что в драке участвовали обе, всю вину скинули на беднягу Айше. Только узнав про выкидыш Султан немного смягчился и вместо казни приказал выдать девушку замуж, когда она поправится. Мне показалось, что для Айше так даже лучше, по крайней мере останется жива и не станет в будущем жертвой Виктории. Безусловно, я чувствовала себя брошенной, пока Султан возился с Хюррем, но делала вид, что не замечаю ничего особенного. Я уделяла много внимания Мустафе, заботилась о своём здоровье. Я многое знала о беременности, потому что на моих глазах сестра носила и рожала свою дочь. Мой сын был милым мальчиком, конечно, как и все дети немного непослушным, но другого и ожидать было нельзя. Мальчик где-то услышал, что у него мог быть ещё один брат помимо ребёнка в моём животе, и после этого торжественно пообещал мне быть хорошим, чтобы другой братик не передумал приходить. Он выглядел так мило, что я крепко обняла его с улыбкой до ушей. Сына я очень полюбила, и даже забыла, что его и не рожала, – так или иначе, он мой сын. Недели летели быстро, скоро у меня появился животик и я воспользовалась этим, чтобы сшить несколько просторных платьев. Больше всего я любила зелёный и голубой, потому использовала именно эти цвета. Я не могла делить постель с Султаном до родов, но внезапно поняла, что именно этого и хочу. Однажды, когда мы обсуждали особенно трогательный роман, накануне мною прочитанный, я просто страстно поцеловала своего мужа в губы и даже не успела понять, как мы оказались в горизонтальном положении. Это было восхитительно и я наконец дала выход своим гормонам. Султан довольно улыбался, пораженный моим пылом. – Махидевран...– мягко заметил мой муж.– Я не должен делить с тобой постель до родов, ты ведь знаешь. – Простите меня, Повелитель. Я не могла удержаться, так сильно соскучилась по вам!– с чувством произнесла я, прилагая усилия, чтобы выглядеть максимально смущённой. Султан не выглядел недовольным, скорее наоборот. Я знала, что беременность совсем не преграда для любовных утех, но спорить лишний раз не стала. И тайно радовалась, что смогла порадовать его, помнится, Хюррем он любил отчасти за её страстную натуру. Мне надо показать, что у меня страсти не меньше, но я умею направлять её в разумное русло. Я не хотела влюбляться в Сулеймана, но понимала, что мне он как минимум нравится. Потому решение Султана отправиться в поход немного расстроило меня, хотя я заранее о нём знала, как знала и то, что он благополучно вернётся домой. Я не позволяла себе лишний раз переживать и думать о плохом. – Повелитель, я буду молиться, чтобы вы вернулись живым и невредимым,– проникновенно говорила я на церемонии прощания, нежно целуя руку Султана. Вместе с Айше и Хатидже я наблюдала, как армия Султана отправляется в поход и уже думала о том, что напишу в письме своему мужу. Мои послания значительно отличались от писем Хюррем. Я готова была признаться, что влюблена в своего мужа, но не хотела, чтобы мои письма дышали рабским преклонением перед неким идолом. Мужчина должен не только любить, но и уважать женщину, пусть даже он Султан семи континентов, а я считаюсь лишь его рабыней.