В чужом теле

Сулейман выглядел задумчивым после таинственной "охоты". Как и обещал, он явился поужинать со мной и детьми. Я вопросов лишних не задавала – незачем, и так знала, что Султан поехал к принцессе и выслушал не самую лестную критику на свой счёт. Наверное, этим она его и зацепила, неприступностью своей, только упадёт строгая маска, откроется женщина – в тот момент и интерес мужчины утихнет, будто не было никогда. Склонность раскладывать мысли по полочкам во мне никогда не исчезала, потому я пришла к выводу, что мой муж похож чем-то на вампира – не как у Брэма Стокера конечно, зато самый настоящий энергетический вампир – выпьет всю тебя, а потом оставит на обочине; внутренний мир женщины ему не нужен совсем, стоит ей открыться немного. Может, если полюбит, будет иначе? Но сколько женщин должно пройти мимо – одна или тысячи, – чтобы наконец понял наш властелин драгоценный: вот она любовь! Маркес сказал как-то, что только потому, что кто-то не любит тебя так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей душой. Легко сказать! А как судить о любви, когда живёшь в гареме? Не зря говорят, что жизнь всегда находит, чем нас удивить. Разве я могла представить, что однажды окажусь в этом непонятном мире и вся моя жизнь будет крутиться вокруг одного мужчины, далеко не самого простого и понятного надо сказать? Мне конечно повезло – в комфорте Топ-Капы у меня было время думать о делах любовных, в отличии от тех же крестьян, вынужденных трудиться, чтобы заработать на кусочек хлеба. В разговоре с мужем я часто ловила себя на мысли, что готова привести какой-то пример из моего времени или цитату из более поздних произведений, чего сделать никак нельзя. Вот хоть пиши свои пересказы книг из фонда мировой литературы! А что? И во всём буду первой, и заняться чем будет на досуге, и пустые блокноты будет чем заполнить! Я прислушалась к беседе Сулеймана с сыновьями. Кажется, обсуждали возможность совместной охоты – Мустафа звучал почти взросло, Ахмед и Орхан широко раскрыли рты, особенно младшенький, потому что раньше его на такие мероприятия не брали. Мой муж терпеливо им отвечал, Айшель и годовалая Ясемин сидели у него на руках – ну просто семейная идиллия! Позже Сулейман обрадовал меня – выделил кругленькую сумму на благотворительность. Я правда обрадовалась – во-первых, мне нравилось помогать людям, да и скучно ничего не делать общественно полезного, во-вторых, не так удивится Султан, когда я захочу внести деньги "во благо Мекки и Медины". Ислам мне по-прежнему был безразличен, что я успешно скрывала, даже иногда читала Коран в образовательных целях. Жаль, что Библии у меня не было, чтобы напомнить себе о корнях, даже в храм не могла зайти, когда изредка появлялась в городе – быстро донесут. Тогда надо будет думать, как голову сохранить на плечах, а не Султана на себе женить! Спешить пока не стоит, для начала пусть рыжая отправит куда подальше принцессу, желательно чтобы за это на неё Сулейман разозлился и обратил на меня внимание. Иногда стыдно было, что я так равнодушно думаю о человеческих жизнях, но я быстро успокаивала себя – иначе здесь жить просто невозможно. На первый план выходит инстинкт выжить и добиться лучшего для своих детей – именно ради них я готова была и переступить через своё сожаление, и пойти на сделку с совестью в разумных пределах. – Госпожа, Хюррем-хатун лопнет от зависти, что Повелитель сделал вам такой подарок. И что на ночь с вами остался,– радостно заметила Гюльшах на следующее утро, когда помогала мне одеться. – Не сомневаюсь. Но мы не будем заявлять ни о чём, уверена, что гарем уже гудит,– я спокойно ответила, позволив себе только слегка улыбнуться. Уподобляться девушкам из гарема и радоваться чужим падениям я считала недостойным, старалась подавить в себе злорадство и другие похожие эмоции,– хотела быть выше этого. Да и не надо на меня Александру спускать, как бешеную собаку – скоро ей будет кем заняться, пусть копит силы для борьбы с Изабеллой. А пока девочки будут драться я подберу в свои ручонки сердце мужа! – Так и есть, госпожа. Какое платье сегодня хотите выбрать? – Зелёное. Волосы оставь как есть, просто убери верхние пряди жемчужной заколкой. И платок найди, хочу Ибрагима-пашу навестить. Накануне дворец гудел о статуях около дворца Ибрагима – Валиде-султан по наущению рыжей даже пошла к Сулейману, чтобы почувствовать недовольство сына, – как-никак статуи были его подарком другу. Хатидже тоже была не в восторге от интерьера своего сада, но с мужем больше не спорила, особенно узнав, что статуи были подарком Султана. Беременность шла не так легко, как прошлый раз, значит и от родов можно ждать осложнений, как в каноне – спасать младенцев после рождения я не умела, ибо никогда ничем таким не занималась, потому пусть Хюррем спасает ребёнка и получит свою долю славы! – Госпожа, ваш визит был неожиданным,– признался Паша, когда я вошла в его кабинет с утра пораньше. – Дворец не умолкает о таинственной гостье из Охотничьего домика. Я слышала, Хюррем считает женщину вашей любовницей. Я внимательно следила за лицом Ибрагима и по началу старалась выглядеть, будто я искренне возмущена. Частично я правда была возмущена, что Паша мне ничего о принцессе не рассказал. Но откуда, с другой стороны, ему знать, что Султан решит закрутить роман с иностранной принцессой, когда у него своих женщин полно? – Госпожа! В этих слухах нет ни слова правды! Разве я осмелюсь поступить так недостойно? У Хюррем-хатун совести нет! Что он назвал недостойным: иметь любовницу, или поселить женщину для своих утех прямо под носом у Султана? Вовремя убедила себя молчать – Ибрагим мой друг, защитник моих детей, интересный собеседник. Пока он даже не помышлял изменять любимой жене, да и не моё дело лезть в чужой брак. К чему портить с ним отношения? – Я верю, что слухи врут, Ибрагим. Однако женщина действительно существует, не придумали ведь. Лично видела, как Сюмбюль выбирал служанку. Чтобы испанский знала... – Госпожа, в охотничьем домике живёт политическая заложница – принцесса Кастилии и Леона Изабелла. Она гостья нашего Повелителя. – Вот как... – Госпожа, вам незачем волноваться. Принцесса Изабелла никогда не сможет войти в гарем Повелителя. Она нужна нам исключительно в качестве политической пешки, поверьте мне. – Ах, Ибрагим. Я не знаю чему верить. Откуда мы знаем, что будет через пару месяцев?– я вздохнула.– Ты главное успокой госпожу, расскажи ей о принцессе. Хатидже-султан беременна, может и ребёнка потерять, если Хюррем надумает пересказать свои домыслы. Она мечтает разрушить ваши отношения с госпожой. Я не любила наводить напраслину на других людей и получать из этого выгоду. Но разве я не сказала правду? Хюррем спит и видит, как бы от всех нас избавиться! – Благодарю, госпожа. Я даже подумать не мог, что Хюррем-хатун может вложить такие мысли в голову Хатидже-султан. Должен был заподозрить, зачастила она в мой дворец. – Мой тебе совет: следи в оба глаза за ней. И за своими вещами, как бы отравить не надумала. Или задушить посреди ночи. Никогда не забуду этот кошмар. Меня убивает, что виновница не будет наказана! – Рано или поздно Хюррем-хатун понесет наказание за свои злодеяния, госпожа. – Надеюсь увидеть этот день, Ибрагим.