Возраст согласия

— Интересно, а что было бы, если бы меня тоже стали наказывать за все разом? — Алиса размышляла вслух, обращаясь скорее к самой себе, чем к Китти. — Что бы тогда было в конце года? Сидеть бы мне в тюрьме, не иначе! А если б меня оставляли без обеда за каждый проступок? Тогда бы в один прекрасный день я осталась бы сразу без ста обедов! Ну, это еще не так страшно! Хуже, если б нужно было съесть все сто обедов разом! © «Алиса в Зазеркалье»

***

      Было холодно. Холодно так, что даже камин не мог согреть меня. Пламя может помочь когда я, во времена суровой «Русской» зимы приходила бы с онемевшими пальцами, которые знатно пощипал мороз, или с красными, как спелое наливное яблочко, щеками, или, выходила после холодного, освежающего утреннего душа, когда обычный, незаметный сквозняк, пробирается до самых косточек, тогда камин поможет, но не в этом случае. Ещё ни одни яркие языки пламени не могли согреть обледеневшую утерей душу, разбитый внутренний мир. Кто бы мог подумать что тот, кто всегда оберегал меня от ножей предательства, сам, того не замечая, вонзил ледяное лезвие в мою спину.       Новость того, что преступник, наконец, был пойман, не могла меня не порадовать, но то, что дарит мне возможность освободиться от розыска, и, натянув облегчённую улыбку, вернуться к родным и близким — заставляло поддаваться панике. Я прекрасно понимала, что навряд ли Хлоя сдалась сама, навряд ли, затуманив свой разум моим розыском, полиция, переключилась бы на домашнего андроида, который так «тосковал по своей семье». Я понимала, что в этом кто-то точно замешан, а события прошлой ночи заставляли меня всё больше и больше погружаться в себя, в поиске различных оправданий. Я готова была принять все слова, которые я так с усилием совала себе в голову, дабы оправдать Коннора.       «Он явно у Хэнка — раз за разом в голове пропускала я — они ведь не виделись довольно долго. Я знаю он там».       Я сидела одна в полностью пустом, глухом доме — Роуз уехала в соседний городок, Коннор скрылся не пойми где. Даже кот, который постоянно тёрся у моих ног, пропал в одной из теплиц. На улице слегка моросил дождь, от чего стёкла покрывались лёгкой рябью разбитых капель. На столе передо мной лежал журнал, на котором красовалось лицо, уже знакомой мне Хлои, её диод горел ярко красным, а уставшие, разгневанные глаза будто смотрели прямо в душу, заставляя меня пропустить мурашки от макушки до самых пяток.       Я не могла оставить всё просто так. Я понимала, что сидеть мне вечно тут нельзя, и хотела как можно скорее вырваться из уже привычных объятий этого небольшого уютного домика, дабы поскорее посмотреть в глаза той, которая заставила покатиться мою жизнь кувырком, заставила спать на чужой, непривычной кровати, заставила висеть на холодных, серых столбах. А в принципе, зачем куда-то идти, достаточно просто взять в руки небольшое зеркальце. Как иронично…       Роуз просила меня никуда не ходить и дождаться её, но она вернётся только через 2-3 дня. Навряд ли я смогла бы столько выдержать, ведь до ужаса горькое любопытство то и дело тянуло меня в участок. Мне пришлось это сделать. Хоть на улице и начинался дождь, но это не остановило моё разгневанное тельце, которое, накинув на себя чей-то плащ, выбежала под ледяные капли приближающейся грозы. Небо затянули мрачные тучи, а где-то вдалеке сверкала молния, заставляя всё внутри меня сжиматься и сто раз подумать, но жребий брошен, и я, не теряя ни минуты, быстрым шагом направилась к уже знакомому мне дому Хэнка.       Хоть на улице и был глубокий день, но погода окрасила всё в серые цвета, от чего создавалось ощущение того, что всё вокруг то и дело зябко съёживалось. Капли дождя, которые уже сильнее тарабанили по жёлтому потрёпанному плащу, скатываясь, капали в обувь, от чего мои ноги жалко чавкали под напором моей активной ходьбы. Туман, из-за которого было сложно разглядеть и руки, под натиском дождя постепенно отступал, открывая передо мной обшарпанный дом Андерсона. В окнах было темно, а окно чердака противно скрипело, от чего в ушах стало неприятно, но в то же время как-то щекотно.       Я остановилась у самой двери, прячась от дождя, и, глубоко вдохнув нажала на старенький звонок. Тот, в свою очередь, порывисто прогнувшись, издал приглушённое «Бз-з-з», которое быстро прервал громкий стук дождя о шифер. В ответ — тишина. Мне пришлось снова надавить на звонок, но и это не принесло свои плоды — вокруг стояла гробовая тишина, которую приглушали раскаты грома.       Моё дыхание участилось, а тело знатно напрягло каждую мышцу, когда я поняла что в доме пусто. Нервно потоптавшись на месте, я, резко развернувшись, рванула с крыльца в сторону участка. На стареньких досках уже появились лужицы. Моя обувь заскользила, а ноги подогнулись, из-за чего я с громким шлепком скатилась по ступенькам в большую лужу. Пресный вкус грязи заставил меня резко встать и усердно выплёвывать землю, но это не спасло бы мой внешний вид: мои ладони, видимо, зацепившись о ступени, сильно ободрались, пуская пятна алой крови, мои ноги, а именно колени, сильно ушиблись, а вся одежда была покрыта толстым слоем однородной грязюки. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — крикнула я, от злости пнув лужу, от чего капли полетели мне прямо в лицо, — Да будет проклят этот день! — вытерев свои окровавленные ладони о яркий жёлтый плащ, вновь крикнула я.       Этот день, как и все остальные знатно меня вымотал. Я пыталась держаться, но женская натура, всё больше и больше ломала меня. Слабость завладела мной, поставила в тупик и заставила меня метаться в неизвестности. Глаза наполнились слезами, которые постепенно начали стекать по лицу. Позабыв обо всех примерах истинной леди, я, упав на колени в грязь, громко зарыдала, понимая, что это может быть конец. Мокрые, трясущиеся руки, в попытках вытереть слёзы, только мазюкали по лицу грязью, а ледяная вода полностью промочила всю мою одежду, заставляя меня колотиться от холода.

***

— Лейтенант Андерсон — прозвучал спешный, но в то же время холодный голос.       Я, стоя за спиной мужчины, молча прислушивалась к разговору. За столиком регистрации сидел андроид довольно миловидной внешности. Увидев, что та протягивает Хэнку карточку, я всё сильнее сгорала от нетерпения. Я понимала, что Коннор здесь. Когда я пришла к дому Хэнка — там никого не было. Я без понятия, что тогда на меня нашло, но неизвестно, сколько бы я там ещё «провалялась», если бы не возвращающийся из магазина Лейтенант. Увидев меня, тот не на шутку всполошился, конечно, не каждый день можно увидеть плачущего перед твоим порогом подростка, свернувшегося в калачик. Ему было интересно, что я здесь делаю, если меня везде ищут, поэтому, я, ничего не утаивая, выложила всю информацию «на блюдечке». Говорить, что Хэнк был шокирован, наверное, не стоит. Помню, совсем недавно, мы то и дело шутили на эту тему, но теперь шутки, понятные только нам, перестали быть шутками. Они стали историями.       Мы шли молча, не проронив ни слова. Мы уже собирались идти в одно из разветвлений коридора, как нас кто-то окликнул. Это был Гэвин, он явно был удивлён моим присутствием, ведь тот на Хэнка и глаза не водил, а лишь осматривал меня с ног до головы. Было довольно неловко, если учитывать то, что на мне полу мокрая, полу грязная одежда, которую прикрывает яркий жёлтый плащ. — Где она пропадала? — вопрос был задан Хэнку, но смотрел мужчина точно на меня. — Где надо — буркнула я, отведя взгляд на стену, на что тот, серьёзно нахмурившись, подошёл чуть ли не впритык. — Твоё дело расследую я, и люлей получать мне, — сложив руку за спину, прорычал тот.       Я хотела что-либо сказать, но меня привлекла довольно знакомая фигура, которая появилась за спиной детектива. Андроид высокого роста в белом, аккуратном костюме с вышитой надписью «RK900». «Модель знакомая — пролетело у меня в голове». Сомнения быстро отпали, когда я подняла глаза на его лицо: нежная, чистая кожа, каштановые, аккуратно приложенные волосы, до мурашек знакомые родинки по всему лицу и глаза. Голубые глаза, единственное, что отличало его от «Коннор — пролетело в моей голове». — Гэвин — окликнул его Андроид, на что тот, нервно выдохнув, развернулся на сто восемьдесят градусов. — Да, Ричард? — спросил детектив. — Модель RT600 ожидает, — голос Андроида был холодным и отстранённым. Будто неживым. «Хлоя — пролетевшая в голове мысль, заставила меня резко сменить путь, направляясь уже не к Коннору, а к девушке — пусть немного посидит, заслужил — оправдывая свои действия, я начала обходить детектива». — Стой, стой, стой — подняв передо мной руку, притормозил меня Гэвин. — куда собралась? — К Хлое! — сказала я, в попытке убрать его тяжёлую мужскую руку, в то время как Хэнк, молча, с комичной улыбкой наблюдал за всем происходящим. — С чего ты взяла, что тебе можно? — подняв правую бровь, чуть ли не рыча, спросил Гэвин. — Я потерпевшая и имею полное право встретиться с ней. — В то время Хэнк хотел что-либо сказать в мою защиту, но тут же замолчал, заметив, что я и так довольно хорошо справляюсь. — Чёрт с тобой — сдавшись, сказал детектив, опуская руку. Я заметила, как на лице Ричарда всплыло недовольство и возмущение, поэтому проходя мимо него, я не смогла сдержаться и, злобно нахмурившись, яро показала язык.       Почему то к «Беляшу» Гэвин относился намного дружелюбнее — он не воспринимал его как предмет или ложку, нет, он лишь изредка, как я могла слышать по дороге к Хлое, в шутку называл его тостером.

***

      Когда передо мной распахнулась высокая, тяжёлая дверь, я сразу увидела небольшую светлую, но в то же время холодную комнату, в которой кроме стола да пары стульев ничего не было. Медленно войдя, я увидела сидящую, наклонив голову Хлою. Когда дверь за мной закрылась, я осторожно села напротив Андроида. — Прости меня — подняв свои голубые глаза, вымолвила девушка. — Почему я? — еле сдерживая слёзы, проглотив горький ком, спросила я. — я же не желала тебе ничего плохого.       Девушка, ничего не сказав, нервно поматывала головой. Её чип горел красным, а дыхание было неровным и порывистым. — Ты не виновата — звеня цепью наручников, прикованных к столу, сказала та, — твой отец…       Я не понимала, причём тут мой отец и как он приплетён, но чувство того, что он явно играет здесь важную роль, никак не покидало меня. Ничего не понимая, я, с вопросом бегала по ней своими глазами. — Я думала ты знаешь — поймав мой взгляд, вымолвила Хлоя. — Нет. Расскажи мне всё, — я понимала, что от полученной информации мне станет только хуже, но мне нужно было знать правду, знать то, что отец так качественно от нас скрывает. — Это было за пару месяцев до переезда — начала девушка, — ты знаешь что я не была полноценным девиантом, да что уж там, я была просто машиной, которую купила мать с двумя детьми. — Но… — В нашей семье был не только Люк — поняв, на что я намекаю, вымолвила Хлоя. — Лилит. Моя маленькая принцесса. Я её так любила, — девушка держалась, чтобы не заплакать. Я видела, как её глаза наполняются слезами, а нижнюю губу немного подкашивало. Я знала, что андроиды умеют плакать, но меня всё чаще и чаще поражала их человечность. — Как ты думаешь, почему вы переехали? Из-за удобного жилья и низких цен? Не поверю. — Отец взял кредит, чтобы оплатить машину, и нам… — Ты веришь?       Я молчала, не зная, что сказать. С последними событиями сложно было кому-то доверять. Я лишь молча смотрела на лакированную поверхность белого стола. — Я уже не знаю, кому доверять — глубоко дыша, сказала я. — Твой отец убил Лилит. — грустный, но в то же время строгий голос, сказал то, что заставило все органы внутри меня сжаться, а сердце почавкивающе качать густую алую кровь. — Бред — выронив нервный смешок, отрезала я. — он не мог, — глаза помокрели, а на лбу выступил холодный пот. — Мог, — выдохнув, промолвила та, — он сбил нас на переходе. — Нет. Это бред, — роняя слёзы одну за одной, начала отрицать я. — Тогда мы просто хотели зайти за рожком ванильного мороженого в магазин на той стороне улицы, но нас сбила машина твоего отца, — продолжила говорить Хлоя. Были слышны мои всхлипы и её неровный тембр голоса. — Хватит врать — схватившись за голову, сказала я. — Меня-то починить легче лёгкого. Но вот Лилит месяц лежала в коме, — проигнорировав мою просьбу, продолжила девушка. — Нет, — чаще всхлипывая мокрым носом, сказала я. — Она не смогла выкарабкаться, и было принято решение отключить её от аппарата жизнеобеспечения, — грустно улыбнувшись, пробубнила та, пытаясь скрыть свой порывистый голос, — чтобы твой отец не сел за решётку, он взял кредит, который вы оплатили продажей дома.       В это было сложно поверить, почти нереально, не верилось, что отец, который воспитывал меня все эти годы — убийца. Я не могла поверить, что он посмел скрыть это от нас, покрывая денежный взнос суду кредитом на, якобы, новую машину. Моё сердце чавкало, а руки предательски тряслись. Вокруг столько обмана, столько ножей, которые так охотно целятся прямо в спину, столько лиц, которые носят маски. Это ужасно, но ужаснее этого может быть только то, что маску носит дорогой для тебя человек. — Но их убил не мой отец, — бросив на девушку гневные, мокрые глаза, прорычала я. — Я не хотела! — не выдержав, вскрикнула она. Из её глаз потекли чистые, как хрусталь, капли слёз. Пальцы вжались в нежную кожу, оставляя еле заметные ямочки, глаза зажмурились, а её выражение лица только одним своим видом заставляло кошек царапать душу, делая больно. Больнее, чем царапины на запястьях или разбитые в мясо коленки. — Я… Я толкнула её и она ударилась об угол стола. Я-я не знаю, что на меня тогда нашло. — А Люк? — понимая, что у меня получается вывести её на правду, спросила я. — Я… Я его не заметила, когда пыталась бежать, и случайно толкнула. Он упал на разбитый бокал, который свалился со стола, — она говорила это быстро, будто боялась передумать. Её глаза были уставлены на цепь прикованных наручников, которая была мокрая от слёз. — Где он? — борясь с новой волной наступивших слёз, сглатывая горечь, спросила я. — Я… Я не знаю, его забрали. Он, наверное, в морге, а может… — Где Коннор?! — стукнув руками по столу, встав, крикнула я, отпуская слёзы.       Девушку явно напугала такая резкая сцена, ведь она даже подпрыгнула на месте. — Я не знаю, — посмотрев мне в глаза, сказала та.       В ответ я, молча встав, направилась к двери. Не было смысла с ней больше разговаривать, а, значит, и сидеть здесь тоже. — Я не знаю, где он, — пронзительный голос заставил меня остановиться и внимательно прислушиваться к следующим словам. — Но знаю, что поможет тебе увидеть его, — сказала Хлоя, перед тем как с неким шлепком положить на стол какую-то пластиковую карту. — Откуда это у тебя? — обернувшись, спросила я, рассматривая лежащий на столе предмет. — Неважно. Я думала, мне это поможет, но я ошиблась. Это поможет тебе. Оно снимает блокировку дверей и пропускает во все уголки полиции, — она говорила это спокойно, но пальцы на её тонких руках то и дело нервно царапали лакированный стол. — Откуда. Это. У. Тебя? — взяв карту в руки, настороженно спросила я, бросив на девушку подозрительный взгляд. — Забрала у какого-то громилы. Наверное, важная личность, но характер — не сахар, — сказала та, не поднимая глаз.       Я перевернула карту и увидела знакомое, злобное лицо, которое смотрело на меня своими серьёзными глазами, прожигая во мне дыру. — Гэвин Рид?! — мои глаза стали походить на пять копеек, а лицо стало белее воска.       Я знала, что брать её — самоубийство, но также я понимала, что это может быть мой единственный шанс выкрутиться из этой прочной сети рыболова, где я — жалкая сардина. Положив её в карман старых, потрёпанных джинс, я, нервно выдохнув, подняла глаза на девушку. — Спасибо, — в ответ на мои слова та, немного улыбнувшись, слегка закивала головой, всё так же, не поднимая свои голубые, как глубина моря, глаза.       Я знала, что за стеклом по правой стороне явно кто-то сидит, но если этот некто, пусть даже сам этот мерзкий тип — Гэвин, не ворвался за этой пластмаской, то он явно ничего не заметил. Всё это походило на странные уловки, которые давали ложные надежды, ведь как можно было не заметить то, что преступница что-то передаёт мне? Без понятия, но мне лишь остается, поблагодарив судьбу, броситься в поиски этого Тостера.