Разбитый лёд

Сегодня Лиса проснулась слишком рано. Вообще подъем ни свет ни заря стал правилом еще много лет назад, когда количество тренировок увеличилось до двух в день и первая начиналась в восемь часов. В больнице эта привычка была совершенно бесполезной и вызывала больше дискомфорта, нежели хоть какой-то пользы. Частенько девушка по несколько часов лежала в кровати, глядя в потолок, ожидая, пока больница проснется и в ее палату зайдет хоть кто-то. Но сегодня был особенный день. Как бы сильно Манобан ни пыталась поспать подольше, у нее ничего не получалось, ведь всего через час Дженни зайдет за ней, и они вместе направятся на первый совместный курс физиотерапии. Тайка понимала, что это будет чем-то очень далеким от привычных для нее тренировок, но сама мысль о такой знакомой вещи, как физическая нагрузка, заставляла все ее тело трепетать в предвкушении. Наконец-то она начинает делать реальные шаги к выздоровлению и возвращению на лед! Лиса воодушевленно поерзала на месте и еще раз взглянула на часы. До прихода Дженни оставалась сорок минут, и чтобы хоть как-то себя занять, пепельноволосая решила переодеться. Звучит смешно, но из-за своей ноги и двухмесячного лежания на кровати такое, казалось бы, повседневное действие превращалось для Манобан в настоящее испытание. Первым этапом стал выбор вещей и их «доставка» на кровать. Благо в палате было не так много мест хранения, и в тумбочке у кровати, на самой нижней полке, лежало несколько предметов одежды, в том числе и спортивной. Обычно девушка предпочитала заниматься в лосинах, но с той конструкцией, что огибала ее правое колено, надеть их казалось просто невозможным. Поэтому выбор пал на свободные черные шорты, спортивный топ и простую майку. Дотянуться до всех этих вещей, не потревожив ногу, оказалось довольно непросто, но Лиса справилась с задачей и даже успела порадоваться своей маленькой победе, когда поняла, что ей еще предстоит все это надеть. И если с топом и майкой не возникло никаких проблем, то шорты заставили тайку попотеть. Два месяца без растяжки и невозможность согнуть одну из конечностей сильно тормозили процесс. При каждом неловком наклоне или повороте связки на задней части колена начинали гореть огнем, а вставленный во время второй операции штифт и вовсе будто грозил выскочить. Наконец натянув злополучные шорты, Лиса с болезненным стоном опрокинулась на спину, тяжело дыша. Мысль о нагрузках уже не казалась ей такой привлекательной, сил совершенно не осталось. Хотелось полежать в тишине и дождаться, пока пульсирующая боль отступит, но удача была не на ее стороне. Послышался тихий стук, и дверь в палату открылась. — Ну что, готова? — Голос Дженни прозвучал слишком воодушевленно. Не получив ответа, девушка тут же подошла к кровати пациентки, внимательное ее осматривая. — Ты в порядке? Выглядишь слишком бледной. — Все отлично, — Лиса нацепила фальшивую улыбку, пытаясь уверить Ким в своих словах, — я даже переоделась к твоему приходу. — Что? — Наконец брюнетка заметила ее одежду. — Кого ты... — Она вдруг резко прервалась и нахмурилась. — Только не говори, что сделала это самостоятельно… Пепельноволосая отвела глаза в сторону, принимая сидячее положение. — Хорошо, не буду. Ну что, идем? — Ее попытка отшутиться провалилась. Дженни прищурила глаза, складывая руки на груди. Манобан уже знала, что это за поза. — Лалиса, у тебя в палате не просто так имеется тревожная кнопка. Она предназначена специально для того, чтобы позвать дежурную медсестру. Ты не в том состоянии, чтобы… — Чтобы что?! — Раздражение появилось само собой. Девушка устала выслушивать, насколько она беспомощна. — Думаешь, я не способна надеть чертовы штаны? Глядя на ее реакцию, Дженни чуть смягчилась. — Я не это имела в виду… В конце концов, могла бы дождаться моего прихода, и тогда… — Что? Это бы сделала ты? У меня отлично работает голова, обе руки на месте! Я просто не могу согнуть эту проклятую ногу. Но это не значит… — Она резко выдохнула. — Это ничего не значит. Скоро, совсем скоро я приду в норму, снова смогу вернуться к обычной жизни, встану на коньки… — Лиса… Дженни протянула к ней руку в попытке прикоснуться, но в последний момент остановила себя, и ее кисть безвольно упала на больничное одеяло. — Разве доктор Пак не сказал тебе?.. — Что я не смогу вернуться? — Тайка усмехнулась. — Говорил. Но поверь мне, вы, врачи, хоть и изучаете человеческое тело всю свою жизнь, очень многого не знаете. Есть те, кто восстанавливаются и становятся только лучше. Мне доводилось говорить с несколькими людьми, которые оправлялись после тяжелых травм. Все как один говорят, что это занимает кучу времени, но все возможно. Просто нужно укреплять мышцы и… — Пожалуйста, послушай, я знаю, что ты хочешь сказать, но это не твой вариант. Та конструкция, что установлена в ноге, не позволит тебе вернуть весь функционал, а из-за излишних нагрузок колено может снова вылететь, и тогда последствия могут стать необратимыми. Лиса снова видела это в глубине ее глаз. Жалость. — Мне плевать. — Но… — Хватит! Ты же пришла сюда для того, чтобы заняться физиотерапией, так давай приступим, — холодно отчеканила Манобан, замечая, как врач перед ней словно сжалась, превращаясь в маленький комочек. Где-то на задворках сознания тонкий, писклявый голосок, похожий на совесть, говорил о том, что она повела себя неправильно, но пепельноволосая заставила его замолчать.

***

После того, как ее пересадили в инвалидное кресло, Лиса надеялась, что большего позора уже не произойдет, но она ошибалась. Дженни привезла ее в общий зал ЛФК, помогая перебраться на высокую кушетку со всевозможными подвесками и ремешками, болтающимися над ней. — Эй, я не рассыплюсь, — Манобан попыталась сгладить то напряжение, что повисло между ними, — это же занятие. С чего начнем? Я еще не стояла, и думаю, для начала будет отлично… — И не думай. В ближайшее время даже не надейся на то, чтобы подняться. — Что? Но… — Я думала, что спортсмены должны знать, как восстанавливаться после повреждений. — Я знаю! — Лиса надулась, словно маленькая девочка. — К твоему сведению, у меня было столько травм, сколько ты не видела за всю свою карьеру! — Но ни одна из них не была настолько серьезной. — Ким выглядела как никогда строго. — Я изучила твою медицинскую карточку. Если не считать перелома во втором классе, то это твое первое явное повреждение. Так что, пожалуйста, дай мне делать свою работу и не пытайся спорить. Договорились? Первым желанием Манобан, конечно же, был протест, но она сдержала себя и лишь понуро кивнула головой, вызывая на лице Дженни подобие улыбки. — Вот и славно. Начала Дженни с того, что наконец-то сняла массивный ортез. Кажется, с момента соревнований Лиса первый раз увидела свою ногу целиком. И зрелище это было не из приятных. Первым, что бросалось в глаза, как и ожидалось, были шрамы. Самый большой выглядел точь-в-точь, как у пиратов из детских мультфильмов, разве что имел не черный, а розовато-красный цвет. Он пересекал всю коленную чашечку сверху вниз. Второй же, куда более аккуратный, расположился под суставом. Не менее приметным являлось то, что травмированная нога выглядела гораздо тоньше здоровой. Привычный рельеф мышц почти полностью пропал, голень выглядела болезненно худой, а бедро хилым. Манобан прикусила губу, что не укрылось от Дженни. — Ты в порядке? — М? — Голос девушки вырвал ее из прострации. — Да, конечно. Просто думаю, что, возможно, ты была права. И если бы сейчас я попыталась встать, то моя нога просто-напросто сломалась бы. — Манобан издала нечто наподобие смешка, но лицо брюнетки все так же выражало крайнюю степень обеспокоенности. И для Лисы было вполне естественным отреагировать в свойственной себе манере — агрессивно, но почему-то она сдержалась. — Джен, я в норме, честное слово. Конечно, я немного удивлена, ведь лежала не так долго, но это же поправимо. Просто нужно постараться. Наконец Ким кивнула и тепло улыбнулась тайке. — Рада слышать это. Следующие несколько часов прошли все на той же кушетке. Дженни тщательно ощупывала поврежденное колено и гнула ногу в разные стороны, разрабатывая закостенелые мышцы и суставы. Манобан стоически терпела все махинации, постоянно отпуская шуточки, но каждый раз, когда брюнетка не видела, закусывала внутреннюю сторону щеки так сильно, что в итоге та начала кровоточить.

***

После первой «тренировки» нога болела почти так же сильно, как когда Лису везли в машине скорой помощи, после того как первый шок прошел. На следующий день все стало только хуже, и эта пытка продолжалась целую неделю. К концу пятого дня Манобан уже не могла шутить, а только покрепче сжимала зубы, когда Ким крепила ее ногу к очередному аппарату в зале ЛФК. Но на вторую неделю тайка с облегчением заметила, что боль начала отступать. Нога все еще выглядела слабой, но мышцы уже не сводило после часа занятий. Потихоньку нагрузки начали увеличиваться, и Дженни даже показала ей несколько простых упражнений, которые пепельноволосая могла делать самостоятельно в палате. С разрешения Ким, Лиса начала уделять время и другим частям тела. Она все еще не могла стоять, но это не мешало ей поддерживать здоровую ногу в тонусе, а также качать руки, пресс и спину, что очень пригодилось, когда доктор наконец-то позволила ей начать пользоваться костылями (без опоры на поврежденную ногу, конечно), а затем и подпустила к конструкции, похожей на параллельные брусья, но исключительно для ходьбы. — Лиса, как только устанешь, присядь, не нужно себя доводить. — Дженни осторожно шагала перед ней, готовая подстраховать девушку. — Ты говоришь это уже в пятый раз, а я только-только встала, — беззлобно закатывая глаза, проговорила Манобан. — Я знаю свой предел, не переживай так. А теперь не отвлекай меня! Сосредоточившись на собственных ногах и покрепче ухватившись за перекладины, тайка сделала несколько первых шагов. Ортез, все еще фиксирующий колено, сильно облегчал задачу. Кстати говоря, теперь она носила куда менее громоздкую версию этого приспособления. Преодолев одну дорожку, Лиса тут же развернулась спиной к Ким и начала путь обратно. — Эй, полегче! Не стоит так спешить. Все-таки мы до этого провели полуторачасовую тренировку. — Я справлюсь. Где-то на середине нога начала неприятно ныть, чего не было уже давно, а руки, на которые приходилась большая часть веса тела, начали слегка трястись. Лалиса не видела Ким, но точно знала, что та стоит прямо за ее спиной, готовая остановить. — Не трожь! —Из-за напряжения голос прозвучал громко, что напугало саму спортсменку. Она лихорадочно завертела головой, пытаясь увидеть брюнетку. — Прости, я вовсе не хотела кричать. Я отдохну, как только закончу эту дорожку, честно! — начала лепетать пепельноволосая, сама не понимая, почему так переживает, что Дженни может неправильно ее понять. — Хорошо. Не торопись. Я рядом. Тихий, успокаивающий голос раздался у самого уха. Лиса почувствовала стадо мурашек, пронесшихся по позвоночнику, и судорожно выдохнула. Невнятное «спасибо» прозвучало так тихо, что, скорее всего, доктор даже не услышала его. Как и обещала, закончив, Лиса плюхнулась в инвалидную коляску, которая специально стояла там на случай, если девушка выдохнется. — Это было… — Манобан устало вытерла пот со лба, силясь подобрать слова, — нелегко, но мне понравилось! — Она широко улыбнулась, вызывая такую же искреннюю улыбку у Ким. — Я рада, но тебе нужно отдохнуть. — Еще разочек, ну пожалуйста! — Лалиса… — Прошу-у, — протянула тайка, выпятив вперед нижнюю губу. — Айщ, Манобан, если ты думаешь, что выглядишь мило, то крупно заблуждаешься! Так ты еще больше напоминаешь обезьяну! — Уверена? — Пепельноволосая придала своему голосу больше детских ноток и часто заморгала. — Почему-то мне кажется, что ты не сможешь мне отказать. — Она игриво улыбнулась и подмигнула старшей. — Я… Ты… Это не… — Дженни стремительно краснела, пытаясь найти подходящие слова. Наконец она взяла себя в руки и фыркнула. — Это вовсе не потому, что ты просишь. Я и сама хотела сказать, что нужно пройти еще хотя бы одну дорожку! — Как скажете, доктор Ким. Лиса приложила ладонь к голове, словно отдавала честь, и попыталась придать своему лицу максимально серьезное выражение, но чертята, пляшущие в глубине карих глаз, выдавали ее веселье с потрохами. — Хватит паясничать! — протараторила брюнетка, разворачиваясь на пятках на сто восемьдесят градусов. — Ты вся красная. Я за водой! — выпалила она напоследок и торопливо направилась к кулеру. — Господи, что с тобой такое, Ким? — злобно зашипела доктор себе под нос, потирая лоб. — Почему ведешь себя так? Дженни наполнила два пластиковых стаканчика водой и тут же начала опустошать один из них, кидая через плечо взгляд на спортсменку. Это стало ее главной ошибкой, потому что жидкость попала не туда, и она чуть не захлебнулась. — Джен, все хорошо? — крикнула фигуристка с другого конца зала ЛФК, чуть нахмурившись. — Д-д-да, — все еще кашляя, заверила ее брюнетка, глядя куда угодно, только не на тайку. — Тогда иди сюда, я тоже хочу пить! Ей послышалось, или в тоне пепельноволосой мелькнули поддразнивающие нотки? Дженни тряхнула головой и направилась к пациентке, глядя на нее исподлобья. Чертова Манобан решила снять с себя майку и уже стояла на ногах, оперевшись на костыль. Теперь на девушке остались лишь черные короткие («Слишком короткие!», — кричал разум Ким) шорты и такой же черный спортивный топ, который плотно обтягивал ее грудь, демонстрируя всем подтянутый живот и тонкую талию. — Зачем разделась? — как можно непринужденнее спросила доктор, передавая пепельноволосой стакан воды. — А что, не нравится то, что видишь? — почти промурлыкала спортсменка, вскидывая светлую бровь. — Н-нет, я п-просто… — Да расслабься, — Манобан мягко рассмеялась, — я же шучу. Просто стало жарко. Что же, пора заканчивать! Лиса осторожно прислонила костыль к креслу и встала к поручням, но, прежде чем начать, сильно потянулась, разминая плечи и шею. Дженни с восторгом заметила, как при этом действии четко проступили кубики пресса, а ребра выделились на боках. — Онни, мы же это обсуждали. Я очаровательна, но пускать слюни неприлично, как минимум прилюдно. — Последнюю часть предложения она сказала таким голосом, что у Дженни задрожали колени. — Не понимаю, о чем ты, — заставив себя звучать твердо, проговорила Ким. — У меня еще есть дела, так что заканчивай! — Как скажете, доктор Ким, — с ухмылкой проговорила пепельноволосая и приступила к работе.

***

— Джен, я вполне могла дойти до палаты на костылях, — ныла Лиса, сидя в ненавистной коляске. — Хватит причитать. Поверь, завтра мышцы будут болеть, ты мне еще спасибо скажешь, — тоном родительницы одернула ее Ким, наблюдая, как ловко тайка крутит массивные колеса. Сама она несла костыли девушки. — Поверь, для этого мне вовсе не обязательно дожидаться, пока все тело начнет ныть. — Что? — Брюнетка нахмурилась. — Я имею в виду, что и так готова сказать тебе спасибо. — Они как раз подошли к двери палаты Манобан, поэтому пепельноволосая остановилась, глядя на Дженни снизу вверх. — Я не представляю, что бы делала без тебя. А еще... — Лиса вдруг начала подниматься на ноги. — Что ты творишь?! — Ким подорвалась к девушке, но та остановила ее. — Пожалуйста, не прерывай меня. Я редко кого-то благодарю, а уж тем более извиняюсь перед кем-то. Но сейчас я хочу сказать это. Прости меня, Дженни, за то, как относилась к тебе, за все истерики, что пришлось из-за меня вынести, за все неприятные слова в свой адрес, которые пришлось услышать. Иногда... ладно, кого я обманываю... зачастую я слишком груба и упряма, и так было всегда, но ты та, кто смог изменить это. Только из-за тебя я сдерживаю своих демонов и не опускаю руки. Все, что сейчас происходит со мной, — в первую очередь твоя заслуга и уже только потом моя. Спасибо тебе за это. И, Дженни, кажется, я… Брюнетка как завороженная смотрела на девушку перед собой. И с каждым новым ее словом сердце в груди Ким начинало биться все быстрее и быстрее. Она знала и привыкла к упертой Лисе, грубой Лисе, совершенно непроходимой тупице Лисе, Лисе-клоуну и даже пятилетней Лисе. Но девушку, что стояла сейчас перед ней, она видела впервые и была совершенно очарована ее мягкостью и искренностью. Казалось, что за секунду вся больница опустела, и остались лишь они. Вдвоем, один на один, в полной идиллии… Но ничто не может длиться вечно, и их уединение было прервано, так же, как и речь Манобан. Совершенно неожиданно дверь в палату спортсменки открылась, и на пороге застыла девушка, во все глаза глядя на пепельноволосую. — Лалис… — прошептала незнакомка и со слезами на глазах кинулась к Манобан на шею. — Ро-зи? — ошарашено прошептала тайка, слегка покачнувшись от набросившегося на нее тела, а после медленно сомкнула руки на тонкой девичьей талии.