Салли собиралась на работу.
Она надела розовые джинсы и чёрную футболку с надписью «Лицемерка». Сверху — куртку в тон джинсам. Стоя возле зеркала и оглядывая себя, Салли заплела французские косы.
Девушка шла через парк. В небе парили птицы, радостно переговаривались между собой на своём необычном, тайном языке. На зелёной траве все ещё застыли капельки утренней росы. Яркое солнце освещало парк, согревало своим теплом, делилось им с прохожими.
Зайдя в кафе, Салли направилась в комнату для сотрудников, где переоделась в форму: в своё чёрное свободное платье по колено и белый фартук с широким карманом для блокнота. Посетителей ещё не было, поэтому девушка села к своей подруге за столик.
Напротив Салли сидела высокая, немного пухлая девушка с короткими пепельными волосами. Длинная челка прикрывала половину лица. Подруга была в той же рабочей форме, что и Салли.
— Привет, Мэйпл.
— Привет, — девушка улыбнулась.
Мэйпл Кохен была единственной подругой Салли, с которой она могла беседовать на разные темы и делиться с ней всем тем сокровенным, что было на душе. Они разговаривали, когда в кафе потихоньку стали приходить первые посетители, поэтому официанткам пришлось прерваться и начать рабочий день.
***
Ларри зашёл в свою квартиру: в нос тут же ударил резкий запах алкоголя, отчего патлатый сморщился, быстрее снял верхнюю одежду и поторопился в гостиную.
На полу лежала пьяная Эш.
— Что ты тут устроила? — Джонсон подбежал ближе и поднял девушку на руки.
— Где ты был? — запинаясь и икая на каждом слове, спросила шатенка.
— Не важно, — ответил патлатый и понёс девушку в комнату, чтобы аккуратно уложить ее на постель и накрыть одеялом. Эшли, недовольно бурча под нос проклятья и пьяный бред, заснула.
***
Рабочее время Салли закончилось. Она, закрыв кафе, поторопилась домой, но далеко уйти не успела.
Уже стемнело. Улицы погрузились во мрак: лишь тусклый свет фонаря освещал пустынную улицу и привлекал мух да слепней. Салли спокойно шла домой, не ожидая опасности, но предчувствуя что-то странное и… Кто-то схватил ее сзади, обхватив запястья и, не дав закричать и позвать на помощь, закрыл рот ладонью.
И затащил в переулок.