Глаза медового цвета

Яркое солнце на безоблачном небе ласково накрывало тёплым светом поля. Встречающие кое-где цветы радовали глаз и притягивали к себе полосатых насекомых. Чуть дальше одного из полей находился всем известный дом, прозванный «Норой». Однако сегодня его обитателям было не до того, чтобы выходить на прогулку и устраивать пикник в поле. Сегодня обитатели приводили дом в порядок, ожидая гостей. Второй из старших сыновей Молли Уизли — Чарли — написал матери, что встретил свою судьбу в лице некой прекрасной девушки и хотел бы приехать домой в свой отпуск, чтобы познакомить её с родными. По случаю прибытия пары в дом понаехали и другие родственники и друзья. В их число вошли близнецы Уизли, единственная дочь и сестра Джинни и Гермиона Грейнджер. Гарри Поттер и Рональд Уизли, ныне пребывающие на обучении мракоборческому ремеслу, не смогли вырваться и прислали глубочайшие извинения в письменном виде. Молли Уизли с утра бегала по дому как заведённая. Джинни и Гермиона беспрекословно выполняли её поручения, чем не могла похвастаться Флёр Уизли, которая находилась в интересном положении и была решительным образом отстранена от каких-либо работ. Девушки в свою очередь пытались заверить хозяйку дома, что знакомство с ещё одной невесткой пройдёт без затруднений. Какие ещё потрясения могут быть после войны? Такие ужасы позади… Однако миссис Уизли дома что-нибудь да не устраивало. Дошло до того, что она решила, что им с мужем нужно срочно пройтись по магазинам и немного закупиться перед приездом гостей. В доме осталась только молодёжь, и те, лишившись властного руководства, решили передохнуть. Близнецы, к примеру, расположились за столом, предусмотрительно установленном на свежем воздухе, и гадали, кто же та загадочная дама, которая прибрала сердце их брата. — Ставлю галлеон, она дракон, — сказал Фред. — Анимаг такой: раз существо, два человек, три опять… ну, ты понял, — закончил он скучающим тоном. — Это как-то сложно, Фредди, — не согласился Джордж. — Где бы он её отыскал? Не, она, скорее всего, целитель: кто-то же иногда должен был залечивать волдыри на Чарлиных ручках. Фред с сомнением хмыкнул и протянул брату руку, тот, конечно же, за неё взялся. — Эй, Гермиона! — повернувшись, крикнули братья вместе. — Чего вам? — отозвалась девушка. Она сидела неподалёку, на крылечке, откуда могла поглядывать на простирающуюся местность и при этом не припекаться на солнышке. Всё-таки «Нору» летом было сложно сравнить с чем-то другим. Сам воздух здесь существенно отличался от городского своей свежестью и наполнял грудь легкостью и ощущением свободы. — Будь другом, разбей наш спор, — попросил Фред. — Делать вот вам больше нечего, — проговорила девушка, но всё же поднялась со ступенек, дошла до парней и характерным движением ладони разбила их «рукопожатие». — Довольны, надеюсь? — Да, ты наш настоящий друг, — с чувством ответил Фред, и раньше, чем Гермиона успела сообразить, взял её ладонь в руки и коснулся губами. — Ну сколько можно дурачиться! — упрекнула его Гермиона, вырвала свою руку и с заметным румянцем на щеках ушла в дом. Фред с широкой улыбкой проводил девушку до двери — когда она злилась, то становилась невероятно милой, ещё милее, чем обыкновенно. Впрочем, он и раньше не считал её уродиной, разве что не имел так много возможностей и причин с ней часто пересекаться, чтобы отметить и другие её превосходные черты. А потом пришла война… напряжённые дни и недели, месяцы… грянула страшная Битва… Фред радовался тому, как они ловко управлялись с прибывшим повиниться и помочь братом Перси, отбиваясь от атак, получил легкую контузию при взрыве… но всё это было ерундой по сравнению с пробирающим до мозга костей страхом за брата-близнеца. На какие-то часы Джордж, оставшийся без поддержки, просто исчез с глаз, и никто не мог ответить, где он. А потом его нашли под завалами… едва живого, и Фред порядка трёх ночей не мог спать и думать о чём-либо другом, сидя в больничном крыле и надеясь на чудо. Тогда рядом были все: сокурсники, друзья, родные — они пытались как-то поддержать и помочь. Гермиона то и дело носила Фреду обеды, завтраки, ругалась с ним, прибегала к помощи его родственников и друзей, чтобы заставить парня через силу что-нибудь съесть. Иногда кто-то из них его подменял. Однажды Фред и сам очнулся на соседней койке, и первое, что он увидел, была необыкновенная улыбка на губах Гермионы. — Всё хорошо, — сказала она, вдруг протянула к нему руку и погладила по волосам. — Джорджу лучше, взгляни на него сам. Он перевёл следом за ней взгляд и натолкнулся открытые глаза брата-близнеца, который тотчас его подколол слабым голосом: «Что, трухнул уже, Фредди?» Такое было невозможно забыть. — А не проще ли ей прямо сказать о себе, чем пялиться и ломать потом голову? — вернул брата в реальность своим вопросом Джордж. Иногда он делался таким серьёзным, что это вызывало беспокойство, и приходилось ему напоминать, что вот уже несколько месяцев, как шло мирное время, чем Фред занялся и сейчас. — Не, не проще, — возразил он безмятежно, всё с той же улыбкой, — так даже инте… — хотел пояснить, но вдруг ощутил неприятный укол в шее. — Ай! — воскликнул парень и прихлопнул ладонью насекомое. — Тьфу ты, ещё и пчелу сюда зачем-то занесло, — хмуро озвучил увиденное на ладони и сбросил трупик на землю. — Какой ты у нас, оказывается, сладкий, — поддел его заулыбавшийся Джордж. — И не говори, все дамы так и липнут, — не поддался Фред. — О, смотри-ка, вот тебе пример. Да, Гермиона? — спросил он любезно. — Может, мне кто-нибудь поможет или вы так и собрались тут сидеть и трещать? — поинтересовалась она. — Ну что ты, я весь к твоим услугам, — отозвался он с готовностью и встал. — Пошли! За спиной у недоумевающей Гермионы, явно не ожидавшей, что он не станет с ней препираться и отмахиваться от работы, требующей серьёзных усилий, он устроил короткое представление: успел показать и на себя, и на неё, и на дом. Всё это для Фреда свидетельствовало о его величии и незаменимости и должно было утереть Джорджу нос, но тот лишь отмахнулся и подержал на прощание в воздухе кулак, желая таким жестом удачи. Вот только и Джордж не смог долго пробыть на свежем воздухе и через какие-то минуты подскочил на ноги и бросился в дом. — Фред! Нет! Фред! — слышался оттуда перепуганный голос.