Вспомнить всё

       Как я доживал воскресенье, я помню плохо. Всё прошло как в тумане, который появляетася с приходом дементоров.

***

      Moonday.       Утро прошло на всех порах. Почему-то я старался не обращать внимания на этот противный гной бубонтюберов на травологии, а на уходе за магическими существами мы с Гермионой по большей части только разговаривали с Хагридом.       — Ну, как он? — почти сразу же после начала урока спросил он.       — Вроде лучше... — несмело ответил я. Хотя, если честно, мне самому очень хотелось в это верить. Потому что я вообще не представлял, как обстоят дела на самом деле, но выглядело всё чуть-чуть не так уж и ужасно... — По крайней мере мне так кажется.       — Уверена, что скоро Гарри придёт в себя, — сказала Гермиона.       «Хотел бы я, чтобы это было правдой...»       Мы втроём разговаривали так до самого конца урока, но после нам с Гермионой пришлось уйти на другие уроки: ей на нумерологию, мне — на прорицание. И лучше бы я этого не делал. Потому что профессор Трелони всё занятие смотрела на меня так, будто я пришёл с похорон Гарри. И всё пришёптывала: «Бедный мальчик...». Мне самому аж захотелось выйти в окно.       Почти всё время перед ужином и даже немного после я просидел в больничном крыле. Гермиона как всегда была в библиотеке. Тишину прерывал только стук моего сердца и стук сердца Гарри, только гораздо тише. Его очки, кстати, уже кто-то починил, скорее всего это была мадам Помфри.       — Обещаю, Гарри, я обязательно намылю этому Малфою шею... Чтобы больше не зазнавался. А ты всё равно молодец, мы выиграли...       Я, наверное, так бы и остался на ночь в больничном крыле, если бы Гермиона меня не забрала оттуда.       — Что это? — спросил я, заметив у неё в руках толстенную книгу, когда мы шли в гриффиндорскую башню.       — Для лёгкого чтения, Рон.       — Это? Знаю я твоё «лёгкое чтение», — я назвал пароль, и мы прошли в общую гостиную.       — Я хотя бы занимаюсь чем-то полезным для себя, а не просто жду великого снисхождения высших сил.       — Гарри может очнутся в любую минуту. Да хоть сейчас! Я, как его лучший друг, должен быть рядом.       — От того, что ты просто сидишь и гипнотизируешь его, ничего не изменится!       Я промолчал. Было ясно, что Гермиона меня не понимает, поэтому я решил, что лучше не продолжать эту беседу. Оказавшись в комнате, я быстро переоделся и упал на кровать Гарри. Как ни странно, его подушка пахла как-то необычно... Магглами что ли? От Гермионы так не пахло, потому что она волшебница как никак. В любом случае без сна я долго не пролежал, поэтому заснул как можно скорее.       Будто надеясь, что чем быстрее я засну, тем быстрее наступит утро, и меньше времени останется до пробуждения Гарри.

***

      Tuesday.       На истории магии я сел на самом дальнем месте от стола профессора Бинза. И от парты Гермионы, которая села как можно ближе. Когда учитель начал свой скучный бубнёж про какое-то очередное восстание эльфов, я поставил перед собой учебник, чтобы от закрывал меня, а сам уронил голову на сложенные руки и довольно-таки быстро заснул.       Мне снился Гарри. Точней, мы с ним и Гермионой сидим под деревом во дворе школы около Чёрного озера и о чём-то весело разговариваем. На улице очень тепло, кажется, это май, поэтому на нас нет мантий и обуви. А ещё мы едим конфеты.       Мне очень понравилась эта картина, и я был готов поспорить, что улыбался во сне. Я уже даже поверил, что это правда, но колокол, извещающий о конце урока, уничтожил моё хорошее настроение.       А на зельеварении начался полный ад. Даже до того, как начался урок.       Этот поганый Малфой начал говорить что-то про Гарри своим поганым языком, а я так и взбесился. Произошла небольшая перестрелка заклинаниями, которая кончилась тем, что Гермиона, вся в слезах и с длинющими зубами, убежала из подземелья, а этот противный Снейп отнял у Гриффиндора баллы.       Я ещё долго не мог успокоиться, поэтому делал всё на уроке даже хуже, чем обычно: котёл и колбы так и стучали по столу, на котором скоро появились новые царапины и кляксы чернил и чего-то ещё. И из-за этого наш факультет тоже потерял кое-какие баллы, конечно же.       А всё оставшееся время до ужина я... провёл у койки Гарри. Я ходил туда-сюда перед ним и всё возмущался, мол, какие Малфой со своими дружками и Снейп идиоты. Мадам Помфри меня даже выгнала из-за этого.       — Гермиона, как ты? — спросил я уже в Большом зале.       — Всё нормально, Рон, — она даже улыбнулась мне, да так широко, что было хорошо видно её зубы.       — Постой-ка... В тебе что-то изменилось. Твои зубы...       — Нравится? Я очень давно хотела их уменьшить, но родители всё не разрешали, а ведь они дантисты... Ну а я просто сказала мадам Помфри остановиться чуть-чуть позже, чем следовало бы.       — Ну ты даёшь.

***

      И все остальные учебные дни прошли точно так же. На заклинаниях и трансфигурации я всё получал замечания от Флитвика и Магконагалл, а Грюм на защите от тёмных сил вообще всё время голосил про неусыпную бдительность.       А в свободное время я был с Гарри. Конечно, Гермиона тоже была с нами, но не так честно. Я рассказывал Гарри о том, как прошёл наш день, над кем подшутили Фред и Джордж, и как Вуд скоро протопчет в гостиной дыру от бесконечных шагов перед камином.       В пятницу перед отбоем я даже взял Гарри за руку. Он не мог сжать мою в ответ, но от этого всё равно становилось как-то хорошо.       И в эту ночь, засыпая на его кровати я увидел тот же сон, что и на истории магии. Только с нами почему-то не было Гермионы...