Вспомнить всё

      Всю дорогу до Большого зала я думал, какие же бредовые у меня всё-таки мысли. Бороться с Джинни за сердце Гарри? Пф. Ну что за бред. По-моему, слова Малфоя оказали на меня слишком большое впечатление... В любом случае спасибо Мерлину за то, что я не сказал это вслух. А тот случай с Джинни в больничном крыле... Я просто был недоволен тем, что к Гарри можно ещё кому-то, кроме меня. Ну и Гермионы, конечно.       Сев за стол Гриффиндора, я сразу же накинулся на ужин, иногда запивая еду чаем.       — Да уж, тебе явно не мешало хорошо питаться, — сказала Гермиона. Потом она повернула голову ко дверям и вдруг выпалила: — Эй, смотри! Там Гарри.       Я чуть не подавился куском хлеба, увидев, как наш друг подходит к столу.       — Привет, Гарри, — улыбнулась Гермиона, когда он сел напротив нас. — Как прошёл... твой первый день?       — Просто замечательно, — сказал он, и я даже заметил в его зелёных глазах восторженный огонёк, как тогда, на первом курсе. Но он почему-то сразу потух. — Профессор Бинз рассказывал нам про Магическую Войну и про то, как она закончилась. И почему у меня на лбу эта штука, — Гарри убрал со лба свои чёрные волосы, показывая тем самым шрам в виде молнии. У меня в голове сразу же всплыла та самая картинка нашего знакомства в поезде.       — Повезло, — хмыкнул я. — А нам он только про восстания гоблинов рассказывал. Скука смертная...       — А ещё я один раз заблудился в коридорах... И поэтому опоздал на трансфигурацию...       Тут я уже не смог не улыбнуться. Воспоминания ненадолго завладели моим разумом, и я снова ощутил себя одним из тех первокурсников, что опаздывают на уроки, потому что заблудились.       — Привет, Гарри! — К нам побежали братья Криви и сели на места по бокам от нашего друга.       — Привет... Э... — Гарри явно пытался вспомнить их имена.       — Я Колин! А это мой брат Деннис. — Колин показал сначала на себя, а потом и на брата.       И началось... Пока Гарри ел, Колин рассказывал свою увлекательнейшую историю про то, как весь свой первый курс таскался за нашим другом с маггловским фотоаппаратом, как тот сломался, и как Гарри на его втором курсе спас всю маггловскую половину Хогвартса от Василиска, хотя до этого все думали, что он наследник Слизерина, потому что он умеет разговаривать со змеями. Деннис за всё это время только поддакивал, а потом рассказал, как мечтал оказаться на одном факультете со своим старшим братом и тем самым легендарным Гарри Поттером.       Даже у меня от такого закружилась голова.       — Воу, ребят... — наконец-то сказал Гарри, когда Колин всё-таки замолчал. — Это очень... впечатляет. Не могу поверить, неужели это всё сделал я?       — Ну конечно! — улыбнулся Деннис.       У меня иногда складывалось впечатление, что эти двое знают про Гарри даже больше, чем он сам. Сейчас же, когда он не помнит о себе ровным счётом ничего, это чувство только увеличивалось.       — Так, ну всё, — сказал я, встав из-за стола. — Гарри очень устал, и ему нужно отдохнуть.       — Но я... — начал было он, но я тут же его прервал:       — Никаких «но». Тем более это был первый трудный день. Надо набраться сил перед новым, не менее трудным днём.       Я вышел из-за стола, взял Гарри за руку и уже хотел было выйти из зала, как вдруг обернулся на Гермиону.       — Тебя это тоже касается.       Грейнджер с немного грустным видом отложила вилку, проглотила кусок мяса и присоединилась к нам с Гарри.       — Рон, к чему такая спешка? — спросила она, когда мы все оказались в коридоре.       — Ты знаешь, — коротко ответил я.       — Но... Ты же не думаешь, что надо прямо сейчас?       — О чём вы? — спросил Гарри. Я всё ещё держал его за руку. Я почувствовал, как его ладонь выскальзывает из моей, поэтому покрепче сжал её.

***

      Мы пришли в гостиную Гриффиндора, и я сразу же повёл Гарри в нашу общую комнату.       — Ну, друг, это твоя кровать, — пояснил я, хлопая по подушке на постели.       Гарри медленно подошёл ближе, сел на кровать и провёл рукой по одеялу. Может, это тоже как-нибудь поможет ему что-то вспомнить? Ну хоть немного... Потом он вдруг встал на ноги и принялся обходить и осматривать комнату. Я всё это время оставался в стороне. А потом вдруг вспомнил.       Я бросился к сундуку Гарри и достал оттуда его мантию-невидимку.       — Эй, зацени, — сказал я, повернувшись к другу. — Помнишь эту штуку?       — А что это? — спросил Поттер, неуверенно потрогав серебристую ткань.       — Это мантия-невидимка. И она твоя.       — Моя? Правда?       — Да. Дамблдор подарил её тебе на Рождество на первом курсе. Вообще-то это мантия твоего отца...       — Моего отца? — На лице Гарри появилась лёгкая улыбка. — А где он теперь?       Если честно, я немного выпал от такого вопроса. Бинз ему что, не рассказал о смерти родителей?       — Он... Они с твоей мамой... — начал я. — Ну, понимаешь... Их нет.       — Нет? Почему? — спросил Гарри, своим видом напоминая мне маленького ребёнка.       — Ну... Тебе потом расскажут. Взрослые. А если нет, то это сделаю я.       Гарри ничего мне не ответил. Взял из моих рук мантию-невидимку и надел её, сразу пропадая из поля зрения.       — Ты меня видишь?       — Не-а, — улыбнулся я.

***

      Когда же в конце концов Гарри лёг спать, я спустился в гостиную, где меня уже ждала Гермиона. А на коленях у неё лежал этот противный кот...       — Ну наконец-то. — Грейнджер сразу же вскочила с дивана и подошла ко мне. — Почему так долго? Где ты пропадал?       — Неважно, — отмахнулся я. — Мы идём в библиотеку?       — Нет. — Гермиона сложила руки на груди.       — Это ещё почему? — не понял я.       — Во-первых, это опасно. Мы можем попасться. Во-вторых, нам нужны нормальные освещение для чтения и план. Вот как мы поступим. — Гермиона потянула меня за рукав, и мы сели на диван перед камином. — Давай дождёмся выходных. В пятницу сделаем всё домашнее задание, и следующие два дня у нас будет предостаточно времени на изучение потенциально подходящих рецептов подходящих зелий. Оглянуться не успеешь, как мы всё сделаем.       Я выслушал план Гермионы от начала до конца. Что ж... Звучит разумно. Но так как мне всё равно не хотелось соглашаться с ней, то я просто сказал:       — Идёт.