Вспомнить всё

Утром в субботу я проснулся раньше всех, как бы это странно не звучало. Видимо, я просто слишком сильно был взволнован тем, что мы с Гермионой собираемся написать письмо Сириусу Блэку… Надеюсь, он сможет нам помочь. Открыв глаза, я увидел перед собой спокойное лицо спящего Гарри на моей кровати. У меня просто язык не повернулся вчера сказать ему об этом. Потом, как-нибудь… Успеется. Я оделся, умылся и спустился в общую гостиную Гриффиндора, где меня уже ждала Гермиона. На столике перед ней уже лежали лист пергамента, чернильница и перо. Кроме неё и её кота в комнате никого не было. Видимо, весь факультет ещё спит, и это только одни мы такие занятые. Даже для завтрака ещё рано, уж я-то знаю. — Рон, наконец-то ты пришёл! — Гермиона похлопала рядом с собой на диване, приглашая меня сесть рядом, что я и сделал. — Как там Гарри? — Ещё спит… — честно ответил я. Вдруг, я вспомнил его вчерашнее касание к моей руке и искренне понадеялся, что не покраснел в этот момент. — Отлично, — кивнула Гермиона и, обмакнув кончик пера в чернила, занесла его над пергаментом. — Ну, не будем медлить. Что мы напишем Сириусу? — Правду, — не думая ответил я. — Пусть будет всё, как есть. — Это-то понятно, но нам ведь нужно это правильно преподнести ему… — Да чего тут преподносить? — не выдержал я, со вздохом закатив глаза. — Пока ты тут думаешь, его наверняка найдут и снова упекут в Азкабан, и мы останемся без его помощи. А Гарри она нужна как можно скорее! — Раз ты такой предусмотрительный, то пиши ему сам, — фыркнула Гермиона, впихнув мне в руку перо. Пара чёрных капель упала на пергамент. — Давай же. Она взяла своего Косолапуса и, положив себе на колени, принялась его медленно, но как-то нервно поглаживать. Котяра довольно замурчал. Весь его наглый вид выводил меня из себя не меньше, чем Снейп, когда он специально задаёт свои дурацкие вопросы на уроках, зная, что никто не ответит. Я сжал перо пальцами и вздохнул. Нет, я не буду извиняться перед Гермионой… Лучше сам попробую написать Сириусу. Я постарался более менее успокоиться, чтобы рука не дрожала. Почерк ведь у меня и так неважнецкий, а нужно чтобы он нас понял и желательно, если не всё исправил, то хоть как-то помог. Несколько раз на листе оставались жуткие кляксы, и поэтому приходилось брать новый. Ещё пару раз я поцарапал пергамент и потерялся в мыслях. Гермиона уже начала вздыхать. — Давай лучше я, — сказала она, но я отказался. — Нет, я хочу… я хочу сам. - упрямо припирался, не давая подруге забрать перо. И в конце концов, я всё-таки сделал это. Мерлин, наконец-то! Я даже облегчённо выдохнул. Вот что я написал: «Дорогой Сириус! Как ты поживаешь? Надеемся, что хорошо. Не буду медлить, поэтому сразу перейду к делу. Относительно недавно во время матча по квиддичу в Гарри попал бладжер, и он потерял сознание (Гарри, не мяч). Когда Гарри очнулся, он никого из нас не узнал. Он потерял память и не помнит ровным счётом ничего. Не мог бы ты нам помочь? Например, рассказать о себе и его родителях… Это бы нам очень помогло. Только нужен такой способ, чтобы обойтись без писем, а то это будет неудобно. Надеемся на твой скорый ответ. Рон Уизли и Гермиона Грейнджер» — Молодец, Рон! — улыбнулась Герм, разглядывая в письмо. — Это даже лучше, чем я ожидала. Я тоже не смог не улыбнуться. — Ну, не всё ж тебе своим умом блистать. — Идём в совятню? — Нет… — Я повернул голову к Гермионе. — Давай для начала захватим с собой Гарри? Во-первых, он должен увидеть Хедвигу, а во-вторых, вспомнить дорогу к ней. — Разумно… — согласилась Гермиона, приложив кулак к подбородку. *** Немного позже, уже после завтрака, я попытался как можно доступнее объяснить Гарри, зачем мы идём в совятню, когда все идут отдыхать по своим гостиным факультетов, заниматься своими делами. Честно признаться, энтузиазма в нём было маловато, и он не особо понимал значение этой самой «совятни», но несмотря на это, тихонько плёлся за нами с Гермионой. Хотя мне очень хотелось взять его за руку… Сам он выглядел не то чтобы резвым и румяным... Возможно, усталость на его лице была обусловлена недосыпом, ведь всю ночь я, то и дело слышал, как он ворочался, с какими бы хорошими мыслями он не лёг спать. На мои вопросы он, конечно, отмахивался, поэтому я не стал давить.Такое ведь бывает, просто плохая ночь, переживания и всё такое. Но ведь я переживаю не меньше… И когда я об этом думал, меня вдруг осенило. А что… что если Гарри снится Сами-Знаете-Кто? Одно дело, когда он просто снится и ты хотя бы знаешь, кто это. Но совсем другое, когда ты понятия не имеешь, что происходит, и тебе снится такое чучело… Я даже представить не могу, как Гарри его пугается в своём нынешнем состоянии. Надо будет обязательно поговорить с ним об этом. — Гарри, а… Как ты? — внезапно осторожно поинтересовалась Гермиона, когда мы почти подошли к совятне. Этот вопрос она задавала уже не первый раз, на что мы всегда получали один и тот же ответ: — Всё хорошо. — Гарри поднял свои зелёные глаза на Гермиону, и так правдоподобно он это сказал, что, не зная я о сегодняшней бессоннице, поверил бы, как дурак. Герм помолчала пару секунд, но после тут же взяла его ладонь в свою. — Пускай ты и не помнишь… но мы твои друзья, и если что-то не так, то ты всегда можешь сказать нам… И не важно что тебя тревожит! — Да! - тут же подтвердил я. — Серьёзно, Гарри, ты даже представить себе не можешь, как много мы с тобой пережили. И ты всё это обязательно вспомнишь, друг. «Друг…» — пронеслось у меня в голове, но я мигом прогнал эту мысль. Мне так хотелось взять Гарри за руку, чтобы снова ощутить тепло его ладони. И, возможно, тогда бы он почувствовал себя в немного большей безопасности… Мне хотелось так много сказать, слова буквально наполняли меня изнутри, но все это смешалось в такую кучу, что я бы просто не смог правильно сформулировать мысли. А тем временем мы уже успели подойти к совятне. Снаружи помещение было неприметным и нисколько не занимательным, но внутри было куда интереснее. Вокруг на жердочках сидели множество разных сов, а на полу покоились выпавшие перья. Мне всегда нравились эти птицы, а Хедвига тем более. Её белые перья всегда хочется погладить, хотя кроме Гарри она мало кому спокойно давалась в руки. (Спасибо хоть, что она не кусается с яростью монстра, как мой сычик, которого мне подарил Сириус. Да, точно, Сириус…) И, по всей видимости, не я один считаю этих хищных птичек чудесными. Гарри крутил головой во все стороны, да так удивлённо и восторженно смотрел на всё это многообразие сов, что невольно уголки моих губ поползли вверх, вот я уже стоял и улыбался как дурак. Это мгновение продлилось не долго, внезапно к нам подлетела Хедвиг, взмахивая своими широкими крыльями. Она присела на перекладину в сантиметрах тридцати от лица Поттера, который в ту же секунду крупно вздрогнул и отпрянул назад. Я совсем забыл о том что после… случившегося Гарри видит её впервые. Возможно, стоило «познакомить» их немного раньше, но так уж получилось. — Гарри, это Хедвиг, твоя сова, — объяснил я. Он посмотрел на меня, а потом на свою сову и гулко вздохнул. — Красивая… — Гарри осторожно протянул птице руку и погладил её по макушке. Хедвиг прикрыла глаза и начала быстро открывать и закрывать клюв. Кажется, ей это нравится. Мы с Гермионой обменялись взглядами, и она кивнула. Я достал из кармана небольшой свиток, который и был письмом для Сириуса. — Э… Хедвиг, милый, — проговорил я, подойдя к сове Гарри. — Будь другом, отнеси это письмо Сириусу Блэку, ты же знаешь, где его найти. Судя по всему, сова меня послушала, а потом протянула свою лапку, чтобы я привязал письмо. — А кто этот Сириус Блэк? — ожидаемо спросил Гарри, обратив свой заинтересованный взгляд на меня. — Ох, это… это долгая история, но скоро ты её узнаешь. Но если кратко, то Сириус — твой крёстный отец. - Лицо Гарри немного просияло. — Было бы здорово с ним познакомиться. Он напоследок погладил Хедвига, и он улетел, тихо ухнув. Гарри проводил его глазами. — Ну что, теперь идём? — Поттер повернулся к нам с Гермионой. — Мне нравятся совы, но запах в этой вашей совятне такой себе… Я лишь усмехнулся, и вскоре мы покинули совятню. Надеюсь, Сириус ответит как можно скорее…