Счастье есть...

POV Тсунаёши Савада

— Ну что, звезда Рунета, — Занзас перед глазами очень активно то двоится, то троится, вместе с мебелью и Хранителями. По запаху опознаю в протянутом стакане с водой анальгин и расплываюсь в благодарной улыбке, присасываясь к стеклотаре. — Как ощущения? Собственное достоинство недалеко упало? — Подожди, давай пойдём по порядку, — смотрю на собственное отражение в зеркале, являющееся живой иллюстрацией к анекдотам о том, что все жители востока узкоглазые, и опустошаю стакан одним глотком. — Ой, что же вчера было?.. — Только вчера? А произошедшее после финала Кубка Ростелекома не интересует? — вариец спускает лёгким движением рук с дивана мои ноги и усаживается напротив. Козёл трезвый… — А там есть что-то интересное? — издаю блаженный стон, обнаружив ведёрко со льдом, которое тут же поменяло место дислокации и теперь стояло на моей голове. — После того, как твои Юрцы проскочили в финал Гран-при? О да-а-а…

***

За неделю до этого. Россия

— Цу, у меня к тебе очень важный разговор! Вопрос жизни и смерти! — Виктор выловил меня на выходе из раздевалки, где я успокаивал брата после исполнения короткой программы. Видок у него был, мягко говоря, перепуганный. — Цу, мне срочно нужно в Японию, присмотреть за Маккачином! А отец безапелляционно заявил, что обязан увидеть получившийся состав Семьи! В общем, если завтра к тебе внезапно подойдёт мужчина лет сорока с чёрными волосами и, в буквальном смысле, ледяными глазами, не паникуй — это Константин Никифоров! Всё, у меня рейс, удачи!       Ну да, не паникуй. Какая паника? Подумаешь, когда я сказал об этом Фельцману-сану, на которого мы с братом остались по стечению обстоятельств, тот меня перекрестил и с каменным лицом спросил, какого цвета мне обивку в гроб. А гиперактивный Попович нервно икнул и попросился на ручки к Бабичевой. — Что, бля, происходит? — Савада, подойди! — Юрио, единственное неизменное во всём этом безумии, машет рукой со стороны выхода из спортивного комплекса, счастливо улыбаясь. Рядом с ним стоит пожилой мужчина в чёрном тёплом костюме с светло-коричневым шарфом и старой чёрной кепкой. Медленно выдыхаю, поправляю свой белый свитер со спящей пандой и подхожу к ним. Погодка в России и правда страдает перепадами… — Это мой дедушка, Николай Плисецкий. Деда, это моё Истинное Небо, Тсунаёши. — Ой, очень рад с вами познакомиться, — протягиваю старику ладонь в тонкой кожаной перчатке, мягко улыбаясь в ответ на его, тёплую, и мы пожимаем руки. От него веет достаточно мощной, но давно неиспользуемой Грозой — сразу понятно, в кого пошёл мой Хранитель. — И очень вовремя. Может, вы мне объясните, что такого в отсутствие сына натворил Константин Никифоров? — Костя-то? — Николай смеётся в бороду и приглашает нас в свою маленькую, но довольно уютную машину. — О, он сначала был рад, что единственное чадо нашло босса, потом не понял, почему сыночка целует его брату конёк, а когда увидел в интернете видео, как вы в клубе, который он снял, отжигаете… В общем, не может Костя понять, как его Витенька на голубую сторону попал. — Да хватит уже про этого старпёра! — Юрка вгрызается в тёплые пирожки и урчит, как счастливый кот. — Деда, я тебя обожаю! Это очень вкусно! — А не вредно перед выступлением? — беру одну печёность и делаю укус. — М? С рисом и свининой? Юрио, тебе так понравился тётушкин кацудон? — И фто? — Так это про тебя говорили информаторы, — чувствую, как по спине пробегает табун мурашек, и резко разворачиваюсь на носках туфель, оказываясь лицом к лицу с отцом Витьки. — На вид куда младше. — А по душе взрослее, — широко улыбаюсь и спешно пожимаю Константину руку. — Сразу скажу, что вашего сына никто геем не делал, сам так решил. И брат совершенно не в курсе, что в него влюблён кумир всей жизни. Лично я только за сотрудничество, пока без личных посягательств! — Коля рассказал? — Если вы про Плисецкого-сана, то да. — Тсунаёши, я всё же отправил Сынгылю ту смс-ку со словами поддержки! — Бьякуран резко выскочил из-за поворота, стуча подошвами кроссовок, и кинулся мне на шею. У Никифорова-сана глаза округлились. — Куда теперь прятаться?! — И объясни, почему там твои Гроза с Солнцем на улице в одних лёгких куртках. — Занзас, мои Хранители — это мои Хранители. Лучше оттащи от меня это белое недоразумение, а не изображай беспокоящегося учителя.

***

— А вот что было после знакомства с Константином, помню хуже, — осматриваю беглым взглядом номер и с удивлением замечаю обнимающихся в углу у другого дивана Отабека с Юрио. На самой мебели сопит под одеялом Юри, на котором растянулся Виктор. На полу в обнимку с пустой бутылкой от виски сопит Джакометти. — Праздник по поводу сбора Семьи, который начали мы дома у Никифоровых и закончили тут, в Барселоне. За Чулантона не переживай, он просто ушёл нам завтрак покупать. Джессо сбежал к себе в Мельфиоре после того, как пьяненьким подкатил к Сынгылю со словами: «А вашим конькам заточка не требуется?». — А когда Кристофф к нам присоединился? — Так только Никифоров его в отеле выловил. Кстати, оцени, — Занзас пододвигается ближе и включает видеоплеер, широко улыбаясь.       Смотрю на экран и понимаю, почему я теперь «звезда Рунета». Так крутить на столе ламбаду вместе с Туманом в одних джинсах, прижимаясь к нему почти вплотную, обливаясь шампанским под довольный свист Никифорова… Мать моя женщина!