Суп из беса

Ремень от колчана натирал плечо, спина взмокла от жара. Сэйвери брёл по пустой дороге и думал о краюшке хлеба в мешке. Где она там, родимая? На привале он обязательно её съест, но привал ещё нескоро — только когда минует демонические пустоши. Мысль о хлебе придавала Сэйвери сил и уверенности в себе. Где-то там, позади, в глубине демонических земель, всё ещё находился его отряд. Наверное. Но с тех пор как Сэйвери, струсивший после столкновения с демоницей, убежал прочь, он сомневался, что так просто сможет их нагнать опять. Ну и хрен с ним. Лучше он домой пойдёт. Ему вообще этот поход не нравится — лезут прямо Бетрезену в пасть! Тьфу, безумие. Сэйвери шёл и шёл, а пустошь всё не кончалась, и голод всё настойчивее напоминал о себе. «Нет, нельзя съедать последний кусок хлеба, неизвестно, когда удастся ещё разжиться едой», — убеждал он себя, но уже не был так твёрд в намерении не есть, пока не выберется с вражеских земель. Однако цель была, кажется, ближе, чем Сэйвери думал. Вскоре он с изумлением заметил на горизонте чью-то фигуру. Это был определённо человек! «О Всеотец! Не мираж ли это?» — думал Сэйвери, вглядываясь в силуэт. Это был не просто человек. Это была хрупкая милая девушка. Что она забыла в этой глуши? Вид у девушки был на удивление спокойный, если не сказать жизнерадостный. Шла, насвистывала, несла в руках большую птичью клетку. — Эй, эй, красавица! — окликнул её Сэйвери. На круглом женском личике нарисовалось лёгкое недоумение. — Кто ты? Что ты здесь делаешь? — нахмурилась она. Вот кто бы говорил! — Я лучник имперского войска, заблудился малость, — честно признался он, — тут далеко до людского поселения? И вообще до границы этой долбаной сковороды? Он не успел ничего понять, как вдруг оказался в воздухе, а потом шлёпнулся наземь, путаясь в одежде. Девица подняла его за шкирку как провинившегося кота, и Сэйвери замотал в воздухе непривычно тонкими и длинными руками и ногами. «Ах ты ж сука, ведьма! Превратила меня в беса! » — разозлился он, но сделать ничего не успел: буквально в следующее мгновение оказавшись в птичьей клетке. — Расскажешь подробнее, как заблудился, моим хорошим друзьям, — хихикнула ведьма, запирая дверцу. Сэйвери сначала побился об решётку, но поняв, что это бессмысленно, долго и изощрённо матерился — не ведьму же стесняться, честное слово! Ведьма же только похихикивала в ответ. — Какие интересные идеи для сексуальных затей, — отвечала она на тираду Сэйвери с пожеланиями самых разнообразных сексуальных связей с самыми затейливыми существами, — кроме разве что йети. Я почти уверена, что они жутко воняют! Но Сэйвери не унимался, пока не добился того, что ведьма наконец разозлилась. Она наслала на него проклятье немоты, и ему всё-таки пришлось замолкнуть. Продолжать браниться мысленно было как-то глупо, и потому Сэйвери, бессильный сделать что-то существенное в своём смехотворном облике беса, стал думать. В основном о том, как побольнее уколоть свою мучительницу. Всю оставшуюся дорогу он внимательно следил за ведьмой, делая выводы из её поведения. Угрозы отпадают сразу. Чтобы угрозы казались страшными, надо и быть кем-то страшным. Всякие страшилки из серии «Мой отряд найдёт тебя и прикончит» тоже не катят — да он бы сам расхохотался, скажи ему захваченный враг такое. Где ты, а где твой отряд. Грозить небесной карой? Смешно. Пожелания, чтобы её кто-то трахнул, обзывания «потаскухой» или «блядью», да в принципе любая пошлость на неё не действуют. Ведьма девственницей точно не была — глаза её смотрели похотливо, и каждое движение было развратно-раскованно, как бы преисполнено призыва «возьми меня». И при том она не пыталась кого-то соблазнить — ну не беса же в клетке, — просто иначе уже не могла. Такое на пустом месте не возникает — эта «девушка», вероятно, иную суккубу поучить может. Похоже, она придает большое значение своей силе обольщения. И внешнему виду. Но она уверена в себе, и её не покоробит глупость вроде банальной «уродины» и тому подобных слов, обидных для обычных человеческих женщин. Что же её заденет? «Кажется, я знаю, что может сработать», — ругательство начинало складываться. Всю дорогу до разлома Сейвери отшлифовывал своё грандиозное оскорбление. Он должно быть идеально гладким и острым, как заточенный клинок. И вот настал момент истины. Ведьма сняла со своего пленника чары немоты. — Сейчас мы спустимся вниз, и я передам тебя своим друзьям — они любят людей, — она хихикнула и подмигнула. А Сэйвери в ответ проговорил заготовленное ругательство. Воцарилась тишина. Сначала ведьма какое-то время стояла, разинув рот от удивления. Потом её брови сошлись на переносице, рот перекосился, на шее напряглись жилы. Красивое личико стало похоже на морду свирепой орчихи. «Ой, что сейчас будет», — Сэйвери сжался в комочек. И вовремя. Клетка со всей дури ударилась об камни. Сэйвери вылез из обломанных прутьев решётки. Всё тело было в кровавых царапинах, но это не главное. Надо бежать! «Куда? В пустошь», — он замотал головой, прогоняя глупую мысль, продиктованную паникой. Нет, он не сможет далеко убежать, будучи крохотным бесом, а на открытом пространстве его легко заметить. В разлом? Это было безумием, но могло сработать! — Убью! На куски порежу! Кожу сдеру! — кричала ведьма вслед. *** Амот трясло. Как. Как! Как он посмел! Ох, нет, не отдаст она его демонам, сама разберётся, а то ещё при них ляпнет что-нибудь — как ей потом жить! Такое не забывают! — Ага, попался! — глупый человек, обращённый в беса, чистил доспехи одного из адских герцогов. Видимо, пытался прикинуть слугой. Она постаралась спрятать бушующий внутри себя гнев и подыграть наивному дурачку. Подошла, немного изменив собственный облик, сказала, что хозяин звал его, и решительно повела в свои покои. Когда тот сообразил, что его раскрыли, дёрнулся было прочь, но Амот крепко схватила его. — Я должен вернуться к господину! — истошно вопил он. — Должен, как же, — усмехнулась Амот, подняла его за шкирку, наложила на него заклинание немоты и вместе с ним вошла в свою комнату. Просто убить его было бы слишком просто. Для начала ступой для муки Амот переломала ему тонкие как ветки ноги и руки. Заломила под неестественным углом, а потом молотила остервенело. Хруст маленьких косточек и его крики звучал в её ушах будто музыка. Потом она снимала с него кожу. Медленно. Лоскутками. Острым ножом вырезала она ему глаза. Лёгким заученным движением — немногим сложнее, чем косточку из сливы. И тут же отрезала уши. Из глаз и ушей потом получатся отличные ингредиенты для зелий. Ослабевшую от боли тушку беса Амот бросила в чан с водой, стоявший на колдовском огне. Говорят, демоны не чувствуют жара. Ха! Это смотря какой жар. Суп можно сварить из кого угодно. «Кипи, бес, кипи», — приговаривала она, глядя, как бессильно разевает рот ослепшая маленькая тварь. Ну прямо выброшенная на берег рыба! Амот засмеялась. Её ждёт отличный мясной супчик. *** Сэйвери затаился среди доспехов. Он видел, как ведьма уносила какого-то зашуганного беса. Да уж, что будет, когда хозяин беса, вероятно, адский герцог, узнает об этом! «Пора валить», — подумал Сэйвери. Чары уже рассеивались, и ему совсем не улыбалось оказаться посреди демонов в своём истинном обличии, да ещё совершенно голым. Он выбрался из разлома и принялся бежать. Где-то там, в пустоши, его до сих пор, возможно, дожидались товарищи. Или, в крайнем случае, одежда. С краюшкой хлеба.