Две большие разницы

- Сынок, ты что-то хотел? Оливия пила кофе, сидя за кухонным столом. Все бы ничего, только на часах уже глубоко за полночь. Оливер сел напротив мамы и посмотрел в ее красные глаза. - Да так, узнать хотел, почему вы с папой расстались. - Ты еще маленький для всей этой грязи, - женщина устало прикрыла глаза. Оливер смотрел на нее так, словно видит впервые в жизни. Хотя юный Вуд не сильно следил за переменами во внешности мамы, он отметил, что она очень похудела, постарела, под глазами у нее залегли глубокие тени. - Мам, мне четырнадцать. Пока что я старший мужчина в семье. - Иди спать, - слабо сказала Оливия, не глядя на сына, и сделала большой глоток кофе. - Это так мило, что ты забрала меня из Хогвартса накануне конца первого семестра, - не выдержав, выплюнул Оливер. Никогда в нем еще не было столько злости. – Я же горю желанием сдохнуть на рождественских отработках у Снейпа и ночами строчить сочинения для Бинса. Завтра я возвращаюсь в школу. Оливия пожала плечами и махнула рукой, мол «делай, что хочешь». Оливер и сделал. Захлопнув свой не разобранный чемодан, он натянул свитер и джинсы, поцеловал крепко спящего брата и выбежал на темную улицу Глазго. Взмах палочкой – и вот уже возле него тормозит огромный фиолетовый «Ночной рыцарь». Оливия проследила за тем, чтобы он зашел в автобус, и задернула занавески. - Мистер Вуд! Что вы здесь делаете? – кто ж знал, что Макгонагалл так рано просыпается? - Я вернулся в школу, профессор, - пробубнил Оливер, убирая за собой следы грязи. Погода по-прежнему была ни к черту. - Вас должна была привезти миссис Вуд не раньше следующей недели, - подозрительно прищурилась Минерва. - Я сбежал, - простодушно ответил мальчик. – Извините, профессор. Я очень устал. Могу ли я пройти в свою спальню? Макгонагалл молча посторонилась, дав пройти помятому студенту. Оливер мысленно поблагодарил профессора за понимание. В тот момент он понял, что навсегда попрощался со своим домом. С тех пор прошло два года. Я так и не разобрался, как именно случился раскол моей семьи. В тот самый момент, когда мама сказала мне идти спать, я понял, что больше не хочу быть частью этих руин. Юношеский максимализм? Эгоизм? Да называйте, как хотите. Не скажу, что развод родителей сломал мое мировоззрение или какие-то там детские мечты. Но я старался забыть об этом как можно скорее. Все равно неприятно. Помню, тот учебный год дался мне очень тяжело. Я замкнулся в себе и налег на квиддич. Мне было необходимо, чтобы команда Гриффиндора победила в школьных соревнованиях. Да, вы верно все поняли. Это было нужно, прежде всего, МНЕ. А уже потом команде, Миневре и многим другим. Но, увы и ах, мы тогда продули. Гарри Поттер лежал в больничном крыле после сражения с бывшим профессором по защите от Темных искусств, а запасного ловца у нас не было. Такого сокрушительного поражения Гриффиндор не знал триста лет. И это в первый год моего капитанства… Думал, со стыда сгорю. Это стало мне хорошим уроком. Второй год тоже прошел под знаком лузера. В квиддиче все было ужасно, потому что в школе почти с начала учебы начала твориться невообразимая хрень. Наш ловец ходил как в воду опущенный. Да и остальная команда не очень-то бодрилась, потому что на пятки упорно наступал Слизерин. Эти клоуны обзавелись новым ловцом, метлами… Мрак, короче. Еще и смели нас оскорблять, хотя это меня волновало меньше всего. Я бы с превеликим удовольствием раздавил этих слизняков не только где-нибудь в темном углу замка, но и на поле, а нам опять не повезло. Из-за нападений василиска (ну такой огромной змеюки, убивающей взглядом) школьный чемпионат отменили. Что поделать… Многое в моей жизни изменилось с той ночи в Глазго. Я переехал в Лондон и живу с Орсайно. Благо, дружище не стал задавать лишних вопросов, когда я появился на пороге спальни в семь утра с чемоданом и злой, как дракон. А когда я сам ему все рассказал, то сразу же предложил сменить место жительства. Поначалу было тяжело привыкнуть к самостоятельной жизни. Я не скучал по маме или отцу, не испытывал сложностей в приготовлении обеда и у меня было достаточно средств, чтобы существовать бок о бок с маглами. Единственное, что меня реально напрягало – вредные привычки моего соседа. Алкоголь уже тогда, в пятнадцать лет, стал обычным спутником Орсайно. Я всерьез начал за него беспокоиться, когда в один «прекрасный» день к пойлу присоединилась трава. Но к моим уговорам бросить всю эту шнягу друг оставался глух. Он отшучивался: «Скажи спасибо, что тебе не предлагаю! Я в курсе, что ты спортсмен, хоть у тебя пусть в жизни что-то получится». С девушками у меня не клеилось, и в этом плане я дико завидовал сокурсникам. Орсайно так вообще имел барышень пачками. А я томат. Во мне жила и живет лишь одна любовь. Конечно же, к квиддичу. Единственная девушка, которая меня могла интересовать либо еще не родилась… Либо избегала меня два года и у нее это, увы, неплохо получалось. Говорю я сейчас, как вы, возможно, догадались, о мисс Элли Смит. На квиддич не ходит, лекции посещает исправно, всем ухажерам дает от ворот поворот. Зачем я это знаю – хороший вопрос. Но неизменно раз в неделю минимум я слышал об очередном разнесчастном студенте, павшем от руки холодной и неприступной Смит. Она отказала в прогулке даже Рождеру Дэвису, капитану когтевранской команды. Иногда я замечал Элли за завтраком в Большом зале. Она неизменно выглядела злой, уставшей и недружелюбной. Ходили слухи, что у нее в семье тоже не все гладко, и я в этом ей искренне сочувствовал. Зная, как она привязана к отцу, и как остро переживала любую перепалку с ним, я не удивлялся ее состоянию. Если, конечно, слухи имели почву. Что ж. Впереди седьмой курс. Последний шанс на многое. Последний шанс выиграть кубок школы. Последний шанс надрать змеистый зад Слизерину. И последний шанс проститься с детством. А пока пойду соберу чемодан в школу, не проспать бы поезд. ________________________________________________ Прошу простить автора за такую маленькую главу и за огромный перерыв. Зато теперь могу точно сказать - все силы я направляю на этот фанфик. А то уж слишком долго Оливер сидит без дела)