Самый большой страх

Элли шла рядом с Джоэлом по улице небольшого городка в поисках припасов и насвистывала придуманную весёлую мелодию. Оставалось недалеко до магазина. Стоило заехать сюда на машине, но, увы, дорогу перекрыло дерево, а искать объезд не хотелось: решили воспользоваться ситуацией и пройтись на своих двоих. Погода была как раз кстати — мягкий тёплый ветерок, приятная температура, осадков не ожидалось. Когда ноты в голове закончились, наступила секундная пауза, после которой Элли развернулась к Джоэлу. — Джоэл, а что ты раньше делал в такую погоду? — беззаботный голос заставил его улыбнуться. Мужчина задумчиво поднял взгляд вверх, пытаясь вспомнить прошлые моменты из прошлой жизни. Ответ быстро нашёлся. — Я… — он с ностальгией вздохнул. — Я в такие дни, если был выходной, гулял с Сарой в каком-нибудь парке или в лесу за городом. Она тоже напевала разные незамысловатые мелодии, улыбалась, болтала со мной обо всём и ни о чём… А потом мы играли в прятки, догонялки. Она бы отлично пряталась, если бы не её белые, как снег, волосы. А вот догнать её было для меня достижением. Быстрая девочка была. И иной раз тоже скажет какую-нибудь безобидную колкость и зальётся смехом… — грустный выдох. — Я так скучаю по тем дням… Хочу снова обнять её, догнать и защекотать, слушая её смех… — А когда был один? — попыталась отвлечь его от грустных мыслей Элли, но безуспешно. — А не было такого. Я каждый день был или на работе, или с братом, или с дочкой… — Даже… — хотела она уже сказать, но тут же осеклась, ведь напоминать ему о дне смерти Сары было сейчас далеко не лучшей идеей. Но слово уже вырвалось, и девушка молила всех известных ей богов и не богов, чтобы он не додумал её вопрос. — Нет. Потом, когда мы с Томми разошлись каждый своим ковром, я какое-то время был один. И каждый день занимался одним и тем же. Выживал. — Прости… — произнесла едва слышно Элли, виновато потупив голову. Но тут её голову посетила неожиданная даже для неё мысль, которую она, не думая, озвучила. — А давай тоже сегодня погуляем по лесу, как ты когда-то гулял с Сарой? — Хах!.. Я бы рад, да, думаю, возраст уже у меня немного не тот, Элли. — Что? — удивилась Элли. — Ты что, постарел? И меня не спросил? — она нахмурилась, но уже через секунду засмеялась. Джоэл усмехнулся её наигранному возмущению, углубился в мысли. Как же она напоминает ему Сару. Будто это она, его дочка, его солнышко стоит перед ним и смеётся, как когда-то очень давно. Будто за эти двадцать лет она ничуть не выросла, а осталась такой же маленькой и беззаботной, юморной и бесконечно доброй девочкой, с бесконечной теплотой смотрящей на него. Будто она лишь где-то перекрасила и отрастила волосы. Её нежный, мягкий, едва дрожащий в моменты волнения или радости голос, этот заигрывающий, иногда даже насмешливый тон, когда он хмурым приходил домой и пытался лечь спать раньше неё или пытался убедить её в необходимости уснуть раньше полуночи перед выходным днём, от которого хотелось улыбаться, тоже вспомнился. Её голосок чаще всего был одинаковым, но он каждый раз отличал эмоции в нём. А лицо, такое гладкое, спокойное, красивое, такие же голубого цвета глаза… Сразу вспомнилась та сцена, когда солдат дал очередь… Он отчётливо видел всё в этих глазах: страх, боль, ужас, отчаяние, мольбу. А в конце, за мгновение до смерти, смирение. Он отчётливо помнит каждую черту её искажённого в муках лица, каждую линию радужки глаз, каждую эмоцию в зрачках, каждый стон, полный боли и страха, каждую скатившуюся по лицу слезинку. Ему до сих пор снится этот кошмар, заставляя его вновь и вновь переживать самый ужасный момент его жизни. Момент, когда её смысла не стало… когда этот самый смысл умер прямо на его руках, не дав времени, чтобы даже попытаться спасти. Лишь попрощаться. И он до сих пор винит себя в её смерти. Он должен был спасти её. Это он должен был умереть, а не Сара. Только не его котёнок. Будь его воля, он бы перекопал весь мир носом, если бы это могло её спасти. Но ничего уже не изменишь… Сара мертва, он жив, а перед ним стоит не его дочь, а лишь очень похожая на неё девушка. Элли. Иногда он задаётся вопросом, зачем он так о ней заботится. И всякий раз натыкается на ответ: «Она похожа на мою дочь. Она мне как дочь. И вторую смерть дочери я не выдержу». Стоило бы только этому случиться, как то, что всё это время держало его на земле, уйдёт вместе с ней. Сначала он не понимал, почему не может никак умереть. Теперь же он понимал, что он должен был встретить эту девушку четырнадцати лет и помочь ей, научить, стать негласным родителем. Ведь с её появлением в его жизни возродилось забытое чувство в закаменевшем сердце, которое начало рваться наружу, к жизни. Но он изо всех сил подавлял это чувство, потому что боялся его. Боялся, что привяжется к этой чертовке и потеряет так же, как когда-то родную дочь. Но со временем он стал проигрывать этому чувству, видя, как она сама тянется к нему, как оберегает его. И чем дальше они шли, тем больше он понимал, что он убьёт всех, кто хоть посмотрит на неё не так, что привязался и проиграл себе. И после признания этого поражения во внутренней войне их отношения начали быстро развиваться, становясь всё теплее и доверительнее, такими, какие у него были с Сарой. Он знал, что Элли была лишена внимания родителей, да и самих родителей тоже, и он решил стать им ради неё и себя, показать ей, что такое родительская любовь и забота. И где-то в глубине души он знал, что Сара смотрит на него и улыбается. Радуется тому, что он уже не так сильно горюет о ней, что не так часто мучает себя чувством вины, что нашёл новый смысл своей полной боли жизни. И от этого на душе теплеет, давая сил дать этой рыжей девчушке ещё немного тепла и заботы, которых она была лишена почти сразу после рождения. — Джоэл! — толчок в плечо вырывает мужчину из мыслей, и он осознаёт, что сидит на коленях и плачет. Нет, не так, как обычно плачут — беззвучно, лишь слезами. — Ты почему не отвечаешь? Оглох? — Элли и сама знает, что слишком груба, но ничего не может с собой поделать: слова сами вырываются наружу. — Нет, просто задумался. — Воспоминания, да? — мягче спросила она и опустила взгляд. — Да… давай, пошли дальше. А то мы ещё хотели в лесу прогуляться.

***

Они шли по тропе в лесу и улыбались. Элли с любопытством и радостью осматривалась вокруг, ища птиц и их гнёзда, что было не самой простой задачей. А Джоэл наблюдал за ней, вспоминая, что Сара вела себя точно так же, даже делала то же самое. А ведь они не знали и не могли знать друг друга, ведь Элли родилась лишь спустя шесть лет после смерти Сары. Но при этом так были похожи. Джоэл даже было заподозрил, что это и есть его дочь, что она вернулась в другом теле, но быстро выбросил эти мысли из головы: не верил он в эти индийские верования. — Эй, Джоэл! — с некоторым предвкушением окликнула его Элли. — Что? — Догонишь меня? Или слабо? Она сорвалась с места, стоило только Джоэлу стартануть к ней, а дальше всё как в обычных догонялках. Да, он был прав, когда говорил, что годы уже не те. Быстро вымотавшись, Джоэл остановился, тяжело дыша и оперевшись руками о колени. — Что, уже устал? — с усмешкой спросила Элли, подходя. — Да… есть такое… — и быстро схватил девушку за руку, отчего она взвизгнула. — Попалась! — Нечестно! Ты сжульничал! — возмутилась Элли, извиваясь и смеясь от щекотки. — А никто не говорил о правилах, так что нет, — издевательски улыбнувшись, ответил Джоэл, прекращая щекотку. — Да пошёл ты!.. Джоэл на это лишь расхохотался. Причём так, как Элли никогда до этого не слышала от вечно сурового мужчины: искренне, будто от сердца. — Как же вы похожи… — протянул он, подходя к ней. — Даже отвечаете одинаково. На лице обоих расцвела счастливая улыбка. С ней они и дошли до городка, где оставили машину с припасами.

***

Но на этом беззаботность закончилась. Машина и округа была окружена заражёнными. Джоэл и Элли присели и начали тихо пробираться к машине, попутно убивая наиболее опасных из лука или ножом. Примерно в двух домах от цели Джоэл задержался, ожидая, пока щелкун* подойдёт достаточно близко. Где-то был слышен ещё один щелкун и пара бегунов**, но Джоэл не счёл их опасными, предполагая, что те находятся за домом. Но стоило ему высунутся и ударить ближнего щелкуна, как один из бегунов, решивший прогуляться, заметил его и с криком бросился к добыче. Следом за ним из-за угла выбежал ещё бегун и щелкун. И, как назло, нож застрял в голове уже мёртвого щелкуна. Джоэл вынул запасной нож, убил им бегунов, но щелкун успел подойти сзади. — Джоэл! — предупреждающе крикнула Элли, перебегая на его сторону дороги. Он развернулся, чтобы увидеть перед собой это уродливое грибное «лицо». И только и успел, что оттолкнуть его. В следующую секунду и он упал замертво. На этом всё, они рванули к машине. Уже в салоне, когда они оторвались от преследовавших их заражённых, Элли спросила: — Ты в порядке? — Да, я в норме. Он умолчал, что саднило руку чуть выше кисти, посчитав, что после недавнего растяжения та ещё не зажила до конца.

***

Вечером они остановились в домике в очередном поселении. За время подготовки к ночёвке Джоэл почти ничего не сказал, кроме того, что ляжет внизу. Когда Элли уже устроилась на постеленном на полу матрасе, который она с трудом притащила сверху, готовясь спать, Джоэл решил выйти и подышать воздухом. Теперь встала одна очень весомая проблема: он укушен. Видимо, это тот щелкун его цапнул, никто другой не мог. И что делать? Как сказать об этом Элли? Да и в принципе что ей сказать? Страх охватил мысли, среди которых так и не было ответа на этот чёртов вопрос. Что это такое? Разве для этого он выживал двадцать лет после смерти дочери и ещё полтора вместе с Элли, заменившей её и вновь разделившей его жизнь на «до» и «после»? Он сам разделил её жизнь на эти две главы. Неужели вторая будет столь короткой? А ведь только всё наладилось окончательно. Так не хочется ломать девочке жизнь. Да, если он признается ей, да и если нет, он сломает ей жизнь, ведь она полюбила его как отца, как никого ранее. Оставить её одну? Она ведь даже машину ещё не научилась нормально водить, как ей добираться хотя бы до Томми? Они ведь единственные, кому он мог бы доверить Элли. Хоть Томми и не идеален, он никогда не решится нарушить последнее желание брата, иначе его съест совесть. Джоэл это точно знает. К тому же, он уже обещал позаботиться о девочке, но сама Элли была резко против, устроив Джоэлу скандал и заставив остаться с ней. — Джоэл? — снова вырывает его из мыслей голос Элли, звучащий тихо и осторожно. — Что-то случилось? — она явно беспокоилась. — С чего ты взяла? — спросил в ответ Джоэл. — Тебя уже час нет в доме, а ты говорил, что выйдешь ненадолго. Я волнуюсь. — Ясно… ну, пойдём в дом. Они зашли. В комнате горел тусклый свет трёх свечей на столе. Как специально, стоял этот стол почти в упор к месту, где планировал спать Джоэл. Он взволновался. Заметит ли Элли его рану? Хотя зачем скрывать, если дольше двух-трёх дней ему не протянуть в своём сознании. И всё же надо рассказать Элли, пока не поздно, пока у неё будет достаточно времени, чтобы принять этот факт и убить его. — Джоэл, что случилось? — она стояла перед ним, глядя сверху вниз и держа руки на поясе, голос звучал уже более строго. — Что мы нашли там съедобного? Надолго хватит? — спросил Джоэл. — Джоэл, — она скрестила руки на груди. — Рассказывай. Мужчина тяжело вздохнул и подвинулся, похлопав рядом с собой. Элли послушно села и выжидающе смотрела на него, пока он решался сказать про укус. — Элли, тут… такое дело, что… — ну чего ты расклеился, как ребёнок, а?! — Я должен сказать, что меня укусили. После его слов Элли неверяще посмотрела в его глаза, ища там любой, малейший намёк на шутку, которая была очень несмешной. — Джоэл, это что, ты обзавёлся умением использовать чёрный юмор в самый неподходящий момент? — Нет, Элли, ты знаешь, я не люблю такой юмор. Это правда. Затем он поднял руку с окровавленным рукавом и отдёрнул его вверх. Действительно укус. Свежий. — Джоэл, мать твою, ты меня убить решил?! Хватит так шутить, у меня сейчас инфаркт случится! — продолжала отпираться девушка. — Почему ты так думаешь? — Потому что это неправда и не может быть правдой, Джоэл! Такого не могло случится! Я не верю!.. Джоэл лишь попытался обнять её, но она вскочила с дивана и отошла. «Не верю… не может такого быть… это всё чёртов сон…» — бормотала она, постепенно начиная плакать. Джоэл наблюдал на ней, понимая, что что бы он ни сказал, Элли будет это отрицать, даже не обращая на ситуацию внимания. Он сам прошёл через это же, когда потерял Сару. Это действительно тяжело было для него, взрослого тогда человека, а для подростка это ещё труднее. Но он знает, что Элли сильная. Она со всем справится, но нужно подождать, пока она успокоится. Через несколько минут Джоэл не выдержал и обнял её, несмотря на все её попытки вырываться. Она била по его груди кулаками и проговаривала разные фразы по типу «как ты посмел», «почему именно ты?» и «я должна была успеть». Джоэл молча терпел, удерживал её в своих руках и поглаживал голову, успокаивая. Сейчас было уже не важно, что происходит, что всему причина. Важно было помочь принять самому близкому в этом безумном мире существу, что они больше не встретятся, что он уже мёртв или обречён на многолетние муки. — Не вини себя, ты тут не при чём, солнышко, не рви мне сердце. Я не могу видеть твоих слёз, — сказал он в одном из перерывов долгого монолога. — Я виновата, Джоэл! Я! Если бы я успела, ничего бы не было, ты бы мог быть жив, здоров!.. Чёрт возьми! — Элли со слезами до боли сжала куртку Джоэла. — Скажи мне, что мне делать, Джоэл… прошу… я… я всё сделаю… что угодно… только останься… Я не хочу тебя терять… — последнее она уже шептала. — Ты последний в этом проклятом мире, кто у меня остался… — отстранилась и подняла глаза на лицо Джоэла. — Прошу, Джоэл… — Я думал примерно так же, когда терял Сару. Сейчас я понимаю, что нужно просто отпустить… хотя это очень непросто. Но я верю, ты справишься, ты выживешь. Кто угодно провалится, но не ты, Элли, я слишком хорошо тебя узнал за это время. Ты не отступишь. Ты не такая. А я, видимо, уже сделал всё, что мог, и теперь иду к дочке… Это всё лишь случайность, Элли. Поверь мне. Со временем ты поймёшь. — Но… — Нет, Элли, выслушай меня, — она кивнула. — Двадцать один год назад это всё случилось, прежний мир и прежняя жизнь исчезли. А вместе с ними я потерял единственное, что имел по-настоящему ценное. Я потерял свою дочь. В мире не было ничего и никого, кого я любил так же сильно, как эту тихую несносную девочку… она была для меня всем. И вдруг её не стало. Я не знал, что мне делать, я пытался умереть, но, чёрт возьми, на это не хватало смелости. Меня словно что-то держало здесь двадцать проклятых лет. А потом я встретил девочку, которая очень была на неё похожа. Внешне, характером. Я встретил тебя. Да, я был тем ещё придурком, но лишь от того, что не мог принять этот факт, не мог думать, что мне кто-то сможет заменить Сару, не мог позволить себе мысли, что чего-то достоин помимо смерти. Но ты смогла. И я делал всё, чтобы ты уцелела, потому что не простил бы себе потерю второго шанса на счастливую жизнь, второго шанса стать хорошим отцом, сделать кому-то что-то хорошее в этом хаосе. И я бы сделал ещё больше. Я бы сделал всё, чтобы ты не повторила судьбу моей дочери, чтобы ты дожила до того дня, когда станешь родителем, чего не смогла и не сможет она. Элли, — она вопросительно на него посмотрела. — Пообещай мне. Пообещай, что ты вырастешь, вырастишь хорошего ребёнка и не забудешь меня. Я хочу, чтобы ты была счастлива и жива. И пообещай, что доберёшься до Томми. Обещаешь? — Джоэл… — она помолчала. — Обещаю… — И самое главное. — Что? — Постарайся остаться такой же. Такой же, какой была. Она кивнула и обняла Джоэла. Послышался шорох, тяжёлый выдох, который привлёк внимание Элли, а через мгновение… Тишину ночи разорвал выстрел и пронзительный, полный боли крик. Теперь страх стал реальностью…