Ангел на Земле

      Польша чувствовала сильную слабость, и после долгих попыток приподняться на руках, чтобы осмотреть свои повреждения, нанесённые Германской Империей, ей все-таки это удалось.       И девушка увидела: ее живот был покрыт большими синяками, а на кушетке выступали капельки крови. Ее голова так сильно кружилась, что вместо одной двери она видела две. Ее охватывала слабость, и Польша решила вновь провалиться в сон, чтобы не упасть на крутом лестничном пролёте. И ей снился сон: Польша идёт по большому полю, восхищаясь высокими колосками пшеницы, над ее головой виднелась синева неба, на котором не было ни одного облачка. Рядом пролетела сойка, которую через мгновение задавил орёл. А кругом ни души — лишь синее небо да желтое поле, которому было ни конца, ни края. Польша вдруг почувствовала, что колосья становятся больше, а она сама гораздо меньше. И вдруг ей получилось взлететь, и, высоко уже паря над полем, она летела и наслаждалась самим полётом, будто она превратилась в птицу, свободно распарившую свои крылья и парящую над землей. Поле быстро сменилось густым лесом, а затем и колючими скалами. Небо почернело, а над головой пронеслась огромная чёрная птица, с большими и такими страшно-знакомыми глазами, что мерещились ей в страшном сне. Орёл уже хотел вцепиться в ее спину когтями, как вдруг его сбил второй, только светлый. И тут Польша проснулась и оказалась на руках… Российской Империи. Его большие, наполненные нежностью глаза. Она сначала испугалась — а вдруг он хочет сделать с ней тоже, что и ГИ. Она огляделась — они находились на лестничном пролёте, ведущем в ее покои. Было темно, наверное ночь. — К-к-куда вы меня несёте, — дрожащим голосом спросила Польша. Она на секунду глянула в блестящие глаза РИ, и отвела взгляд. — Туда, где тебя не достанет этот проклятый захватчик польских земель, — усмехнулся РИ. — Но вы ведь тоже захватчик, — Польша напомнила ему про то, как некогда Российская, Австрийская Империи и Пруссия разделили между собой земли Речи Посполитой. — Так было лучше, для тебя, для многих других, — монарх вздохнул, — представь, что было бы, если нас опередил ГИ? — Не знаю, — ответила Польша. И тут они приблизились к ее покоям. — Ключ у меня, — спокойно сказал Империя и открыл дверь, предварительно посадив Польшу,себе на предплечье, как ребёнка. Ее комнату освещал свет Луны, который, преломляясь через витраж, образовывал на ковре удивительный рисунок из разноцветных кусочков. В углу стояла большая, по-царски застеленная кровать с балдахином, а рядом был установлен шкаф и большое круглое зеркало. Складывалось ощущение, будто Польше и не надо было искать чердак для уединения, ведь ее комната была не менее романтической, чем тот чердак. Но ответ на этот вопрос знала только сама Польша. РИ бережно уложил ее в кровать и накрыл одеялом. Затем он зашторил окна, чтобы яркие лучи света не будили ее. — Зажгите свечи, — вдруг сказала Польша. РИ посмотрел на неё своими чарующими глазами и, немного помедлив, исполнил ее просьбу. — Садитесь на кровать, — сказала она, сделав рукой манящий жест. — Вам нужно спать, — сказал РИ, вы так устали. -Прошу объяснить, а как вы узнали о том, что произошло? РИ всё-таки сел на ее кровать и сказал: — Я долго наблюдал за тем, как ГИ смотрит на тебя, мне это не нравилось… я-я пытался с ним поговорить, отвлечь его внимание от тебя, но- но наверное это все из-за меня, я только… только спровоцировал его, когда накануне того случая, о котором мы сейчас говорим, я отвёл его в угол и пригрозил ему, он вроде бы согласился, но…но каким же я был наивным, поверил этому мерзавцу. Вчера мне показалось странным, что Чехия и Словакия не видели тебя, на ужине тебя не было, а стражники отвечали, что не знают. Тоже мне, подкупные подлецы, я думаю ГИ это заранее задумал. Мы с Чехией начали искать тебя по всему замку своими силами, а я решил поискать наверху, где тебя и нашёл. — Постойте, вы меня видели топлесс? — Польша раскраснелась и нахмурилась. — Нет, ну… — РИ смущенно отвёл взгляд от неё, — ты была накрыта плащом Германской Империи,мда, заботливый засранец, я лишь укутал тебя в неё и взял на руки. Девушка прошуршала под одеялом и сняла плащ, отдав его РИ. — Подайте мне пожалуйста ночную рубашку, она в шкафу, — попросила Польша. — Как скажешь, зайка, — улыбнулся РИ и пошёл к шкафу. « Зайка? Мне это нравится?», — подумала девушка и глянула на Империю, который стоял к ней спиной. Она осмотрела сверху вниз его стройную крепкую спину, стройные ноги, а когда он повернулся, держа в руке коротенькие розовое платьице, она всмотрелась в бесконечную глубину его глаз. Он застыл, тоже смотря ей в глаза, и так они побыли минуту. В эту минуту в голову Польши постоянно приходили мысли о том, как ей нравится РИ. Он ей и вправду был симпатичен, ещё когда она только с ним познакомилась. Только она подавляла в сете эти чувства, но теперь они вновь всплыли с ещё большей силой. РИ подал ей платье, а сам отвернулся, дав ей время переодеться. — Я одета, садитесь, — спокойно сказала она. Он сел на угол кровати. РИ никогда не был так скромен, а сейчас так тих, так уступчив… — Сядьте ближе, — он молча приблизился к ней… — Ещё ближе, — улыбнулась Польша. « Если она такая соблазнительная, то какие обвинения я ещё могу приписать к ГИ? Грубость и все? Ну точно она сама виновата» Вдруг он навис над ней, опираясь на ладонях. — Теперь я понял, что ты не такая, как все. Ты умеешь соблазнить даже тирана, прикрываясь впечатлением скоромной девушки. Ты свела с ума даже меня, недоступного, ты не представляешь, как я тебя люблю и как я долго молчал. Нет, я не хочу изнасиловпть тебя, я готов всю жизнь прожить, даже не прикасаясь к тебе, в отличие от этого самовлюблённого деспота. Я полюбил тебя не только из-за внешности и ярких глаз, нет, за этим стоит длинная история. Девушка завороженно слушала парня, который с пылом ещё говорил что-то… Она задумалась, но ее мысли оборвались, когда она услышала знакомое имя… Речь Посполитая… — Она была моим лучшим другом, я любил ее, но она сделала свой выбор, который я поддержал. ГИ тоже любил ее, мы нередко ссорились с ним из-за твоей матери, поэтому я был рад, что она вышла замуж за Священную Римскую Империю. Я смирился с этим, хотя боль до сих пор осталась в моем сердце. А он… этот мерзавец… подлец, — Польша увидела, что по непроницаемому лицу РИ подкатилась слеза, — убил её, потому что… потому что приревновал ко мне, а твоего отца он убил годами ранее, он воспользовался этим, этот ГИ, и решил взять ее силой. Но я спас ее, из-за чего мы подрались, а она… она пыталась нас разделить, но в порыве гнева ГИ убил ее… ааах… прости меня Польша, я снова понял, как я виноват. Все твои белы от меня, — он зарыдал ещё сильнее, взяв ее за руку, начал целовать кисть девушки, поливая ее слезами и всхлипывая. Польша взяла его за подбородок и провела ладонью по его гладкой щеке. — Поцелуйте меня, тогда я вас прошу, — сказала Польша. РИ поколебался, но все же, прикрыв глаза, прикоснулся к влажным губам девушки своими, нежно втянул ее в поцелуй, постепенно углубляя его. — Ммм, — замурчала девушка. Воздуха не хватило, поэтому они отдышались, а потом продолжили поцелуй мировой силой, присоединяя к нему ещё и язык. Хотелось чувствовать друг друга ближе, поэтому РИ просто лёг на неё сверху. Польша обняла его спину. Девушка остановилась. — Вылечи мои раны, — тихим шепотом попросила она, открыв доступ к шее. РИ понял что она хочет и нежно прикоснулся к уголку кожи за ухом, где виднелся синяк. Девушка сладко застонала. РИ медленно спускался к ее ключицам, не обходя стороной ни один миллиметр ее девичьей шейки, тем самым срывая волну стонов и просьб с ее губ. — Ах, да, продолжай, — девушка наверняка уже забыла, о том, что произошло с ней позавчера вечером, она уже просила о том же, только другого, но близкого ей человека. — Я думаю, нам рано об этом даже думать, — сказал РИ, прервав поцелуй на ключицах. И сам сел на кровать, взяв девушку за руку. — П-п-почему ты остановился? — Ты только сегодня плакала оттого, что с тобой сделал этот немецкий ублюдок, а сейчас просишь меня сделать с тобой тоже самое. Я… — Но ты не понял. Сравни себя и его. Он дерзкий, грубый и неприятный. А ты… ты добрый, да скрытный, смурной, но… нежный. Я приметила тебя ещё давно. Я доверяю тебе. Пожалуйста, залечи мои раны, милый. Но… если ты не готов, достаточно одного поцелуя. — Я не готов, пока, я боюсь, что если мы сделаем это, можем прийти к необратимым последствиям. — Одного необратимого последствия было достаточно, когда ГИ убил моих родителей. Обо всем остальном я не сожалею и сожалеть не хочу. Ги показал вчера свою натуру, какой он мерзкий, грубый человек. Он сам себя наказал. И наказание это — презрение со стороны окружающих, то есть тебя и меня, а может и остальных. А ты знай, что ты другой, ты лечишь меня своим взглядом, голосом, губами, всем, всем, что находится в тебе, мой драгоценный РИ. Я прошу, хотя бы ещё один поцелуй и я обрету смелость, способность смотреть в глаза опасности, не моргая. Ты продаёшь мне эту уверенность. РИ, остаётся хотя бы на ночь, просто ними меня, я… я ведь знаю, что ты любишь меня, я это чувствую. — Хорошо, раз ты так решила, будь по-твоему. Парень приподнял ее над подушками, усадил ее и снял ночную рубашку, погладив по спине. В свете свечей ее тело было прекрасным. Он втянута его в поцелуй, расстегивая пуговицы на его белой кружевной рубашке. Он снял ее, а она положила ладонь на его грудь и припала к ней, услышав его сердцебиение она замерла, и ей вдруг показалось, что из сердца бьются в один такт. Они поцеловались, а мужчина уложил ее в кровать, а сам отвернулся, сняв брюки. Чтобы не смущать девушку, РИ быстро залез под одеяло и начал вновь покрывать ее тело поцелуями. Спускался ниже и ниже… Девушка громко застонала, закатила глаза, когда он вошёл в неё. Ей не были больно, потому что в отличие от ГИ, РИ делал все свои движения аккуратно… Они лежали в обнимку, укрывшись одеялом и говорили друг другу самые прекрасные признания. — Поживешь у меня, хорошо, милая? Там тебе будет безопасней, — прошептал он ей у самого уза, чем вызвал негромкий стон. — Я готова отдать хоть все свои территории, но если только под тебя…