Синяя мечеть

Хочешь раздеться? Стой, не спускайся вниз, Залезть мне в сердце, А не в ширинку джинс. *** Я хочу велосипед и чистой футболкой Падать, падать, падать, падать в грязь, падать в грязь. Мой лучший друг - Pepsi, мой главный враг - попса. Так нельзя? Ну, кто сказал? Кто сказал? (с) Лиза Монеточка

Она живет в Осло четыре года – вот что удалось выяснить. Остальное прошлое и настоящее было туманным, потому аль-Хадрами решила посетить ее лично. Шейх Али стал опекуном женщины, ну, по крайней мере до того момента, пока она выйдет замуж; взяв документы и координаты своей «первой любви», Шах отправилась в путь. Под крылом самолета плыли облака, похожие на вату; казалось, все утопало в этом море, синем и пушистом, влажном и почти знакомом. Шахина сидела в бизнес-классе и представляла свою жизнь иначе. Она могла бы стать неплохим экономистом, работать в Европе, стать женой… Сашиной женой. Со временем они купили бы небольшую квартиру где-то на Сент-Круа-де-ля-Бретонри, смогли бы даже начать собственное дело… Но этих «бы» оставалось слишком много для того, чтобы воображаемое наконец-то стало реальным. Тяжело описать, что чувствовала аль-Хадрами за время перелета. Ее мысли путались и сплетались в арабскую вязь, а затем обрывались, словно тонкая красная нить на детском запястье. Там, за плечами, была непробудная, одинокая ночь – и ночь оставалась впереди. *** Осло встретил Шахину холодом и ветром: надев шубу, женщина села в автомобиль и отправилась по адресу, найденному через собственные источники. Это был спокойный и милый район: маленькие ровные домики, похожие на изображение с открытки. Вот и нужное окно: ее Саша оставалась всего в нескольких минутах. Шах не сразу решилась выйти из авто: еще некоторое время сидела с закрытыми глазами и… молилась. *** Пальцы коснулись заветного звонка. Секунда, две, пять… еще несколько. Никто не открывал. Гостья постучала в дверь – послышались отдаленные шаги. Кто-то закашлял и открыл. На пороге стояла молодая женщина, лет тридцати. Длинные рыжие волосы спадали на плечи, а голубые глаза, такие же светлые, как самолетное небо, были полуприкрыты. Она была одета в простое домашнее цветастое платье и держала на руках ребенка – очаровательную девочку. На руке (вероятно, ее матери) таилось обручальное колечко, тоненькое и аккуратное. Малыш улыбнулся Шахине и спрятал личико в плечо незнакомки. - Добрый день, - аль-Хадрами пыталась говорить спокойно, - мне нужна Александра Куранова. - Саша? – женщина интуитивно сделала несколько шагов назад, - она… на работе. А что случилось? Вы по поводу заказа? - Нет, я… мы учились вместе. В Париже. Проездом здесь, вот решила наведаться. - Ммм, русская традиция… А как Вас зовут? - Шахина аль-Хадрами. Простите, что сразу не представилась, я… - Саша ничего о Вас не рассказывала. Но, хотите… Дам адрес, это мастерская у кинотеатра Ринген. Можете записать? *** Когда дверь закрылась, Шахина расплакалась. Слезы текли градом по лицу; она закрыла глаза руками, но ничего не помогало. Внезапные чувства, как пожар, обожгли ее сердце. Оставалось ли от него хотя бы что-то?.. *** Сашу она заметила сразу – еще в окне. Да, за все эти годы первая любовь изменилась – ее волосы отросли. Шахина набралась смелости и поднялась по ступеням в «рабочую галерею»: дверь оказалась незапертой, и еще несколько мгновений аль-Хадрами наслаждалась беззаботностью художницы, ее ровной осанкой и широкой спиной. Она писала большой натюрморт с синими бутылками и апельсинами, очевидно, заканчивала работу. - Саша, - голос Захры звучал аккуратно и хрипло, - Алекс… Женщина обернулась. Она будто пыталась узнать гостью, но никак не могла это сделать. И тут резко встала. - Шахина? – Саша намеренно не двигалась с места. - Это я, я, Сашенька… - одним знаком художница отрезала желание гостьи броситься «на грудь». - Саша, выслушай, пожалуйста, мне надо… - Так, перестань. Ты знаешь, там выход, давай, иди, всё. - Послушай, пожалуйста… - Мне с тобой не о чем говорить, - владельца мастерской наконец вышла из ступора и сделала несколько шагов навстречу, - до свидания, а лучше прощай. Вали, давай, у меня нет времени. - Хорошо, Саш, просто скажи, как ты? Я хотела… - У меня все хорошо, - она намеренно делала паузы между словами, - и у тебя все хорошо. Уходи, - женщина обошла гостью и открыла дверь, - прошу. Шахина закрыла глаза. Запах, тепло, движения – они остались прежними. - Алекс… - Я счастлива, у меня есть семья, ребенок, работа, друзья, дом, машина. Все? Вперед! Папе и мужу не забудь передать привет. - Они умерли, Саша. - Соболезную. Земля пухом. Аллах упокоит. Честно, реально занята. Шахина не стала бороться. Она молча вышла из комнаты, не решившись повернуться к первой любви спиной – словно к алтарю. На улице аль-Хадрами наконец-то дала волю чувствам. Водитель автомобиля косо смотрел на нее – он словно понимал, что произошло.