Во всем есть положительный момент

      Гребаное солнце светило прямо в левый глаз. Она сморщила нос и повернулась на левый бок. Ну, попыталась повернуться… Колени ожидаемо уперлись в переднее сиденье, и она чуть не полетела на пол. Долбаная жизнь. Они ночевали в машине. Опять. Хлопнула дверь и упоительно запахло кофе. Жизнь стала чуть менее дерьмовой. Она рывком села на заднем сиденье, потерла лицо двумя руками. Хотелось в душ, смыть с себя запах кабака, в котором пела вчера, пытаясь заработать им немного денег, запах этой машины, в которой они периодически почти живут, и выскрести из-под ногтей кровь, кровь той девочки, которую они вчера не успели спасти. Стакан с кофе ткнулся в руку. И она не открывая глаз, сказала: -Я тебя люблю. И этого почти достаточно, чтоб я простила тебе ночь, проведенную на заднем сиденье. -Ну, Сэм то вообще провел остатки ночи на скамейке. — хмыкнул он. Она наконец открыла глаза. Дин выглядел ужасно, глаза покраснели от недосыпа, лицо помято. Он ухмыльнулся ей в зеркале заднего вида: -Да, ты тоже выглядишь потрясающе. Сэм сидел на скамейке, метрах в двадцати от машины, длинные ноги вытянуты, на коленях ноутбук. Только смотрел он куда-то перед собой и скорее всего ничего не видел. Неудивительно. Они все были на грани. Две недели поисков, расспросов, и все напрасно. Даже ее дар был бесполезен. Они находили девушек уже мертвыми. Они опаздывали, каждый раз, уже третий. И там, на месте преступления, она все чувствовала, как им было больно, страшно, что он с ними делал, когда, как, и сколько раз. Но она не видела кто он, не видела лица, и даже не могла сказать их ли это работа. Может это человек, и тогда это работа полиции. Только теперь это уже дело принципа, они должны его найти, даже если это просто человек. -Может это просто человек? Как считаешь? — спросил Дин. И она в который раз подумала, что им наверно все же повезло, ни смотря ни на что. На каждые брат и сестра могут похвастаться почти чтением мыслей друг друга. -Я думаю, что мы должны его остановить, кто бы это ни был. Никто больше не должен пострадать. Того, что пережили эти девочки никто не заслужил. -Надо ехать. Начнем с начала. Посмотрим еще раз все, что у нас есть. Мы его достанем. — Дин подмигнул ей в зеркале заднего вида и нажал на гудок. Сэм дернулся и, хлопнув крышкой ноутбука, пошел к машине. У них есть работа.

***

Стены здесь, как в общем-то и во всех дешевых мотелях, были тонким. Так, что можно было с уверенностью в девяносто девять процентов предположить, что люди, заселившиеся в номера по обе стороны от них точно слышат, как Дин орет, на протяжении вот уже минут пятнадцати. Она смотрела, как его лицо меняет цвет на помидорно-красный, как бьется венка на виске, и в какой-то момент даже подумала, а не хватит ли его удар? И мир вот так глупо потеряет лучшего охотника. Слова она пропускала мимо ушей. Какой смысл выслушивать что-то по стотысячному разу? Общий смысл его речи, как всегда, сводился к тому, что ОН старший брат, ОН за них отвечает, это ЕГО работа, и никто из них, ни Сэм, ни тем более она не будет вот так дебильно рисковать жизнью. Конечно стоило продумать речь заранее. Привести другие доводы, может сначала поговорить с Сэмом, который как ни странно, молчал. Наступила естественная пауза, во время которой Дин делал вдох для завершения своей обличительной речи. В наступившей тишине Сэм сказал: -Дин, она права. Все эти подсказки, записки, просунутые под дверь, надписи на стенах, по которым мы находили его, это все для нее, чтоб ОНА его нашла. По какой-то причине он выбрал ее. Мы так и будем на шаг позади. А то, что предлагает Алекс, это шанс. Дин громко выдохнул через нос только что набранный воздух, развернулся и молча покинул номер. При этом хлопнув дверью так, что со стены осыпалась штукатурка. Он вернулся через два часа. Принес с собой запах дождя, пары выкуренных сигарет, которыми обычно брезговал, и виски. Сел на край кровати, потер лицо ладонями и сказал: -Повтори еще раз свой план.