Во всем есть положительный момент

Поначалу это было даже забавно, то как Лютик суетился вокруг него. Как будто он был как минимум тяжело раненым, а то и вовсе умирающим. Но через два часа он все еще не мог успокоиться, и это начало подбешивать. Когда они остановились на ночлег уже в полной темноте на самом краю поляны, почти у кромки леса, место не лучше и не хуже, чем любое другое, он уже был на пределе. Он поймал за плечо, пробегавшего мимо уже в десятый раз, Лютика, встряхнул и рявкнул: -Хватит! – Глаза этого неугомонного стали еще больше, чем были до этого и он затараторил: - Что хватит? Ну, что хватит?! Ты бы себя видел! Это было страшно! Ведь мы даже не знаем, что это было, а ты так легко к этому относишься! А если такое снова случится? Я же даже не смогу довести тебя до лекаря, ты же весишь как слон! – к концу речи голос начал набирать обороты, он размахивал руками, как сумасшедшая мельница. - Я сказал – хватит! Сядь и успокойся. Когда это повторится, ЕСЛИ это повториться, тогда он и подумает. А сейчас были проблемы поважнее. Нужно было придумать что-то поесть, найти дров для костра, чем-то напоить Плотву. И самая большая из проблем на данный момент – заставить чокнутого барда разжечь костер так, чтоб при этом он не спалил себя и весь чертов лес. Уже много позже, лежа в темноте ночного леса, он слушал, как Лютик что-то бормочет, ворочаясь на своей подстилке. Проклятые магистры, он даже во сне не может закрыть свой гребаный рот. Боль пришла неожиданно. Было ощущение, что все кости в его теле разом раздробили в мелкие щепки. И теперь эти щепки тянут в разные стороны. Потом его будто вывернули наизнанку и .. все кончилось. Он почувствовал вкус крови на языке. Лютик все еще спал, а значит, слава магистрам, он не издал ни звука. Вот это уже повод задуматься. Никаких проклятий на себе он не чувствовал. Завтра он найдет мага, любого, и потребует помощи. И он провалился в сон так стремительно, что даже не осознал этого перехода. Волки. Стая окружала его. И они были размером с чертову лошадь. Их глаза светились ровным голубым светом. Он уже замахнулся мечем, как от куда то из темноты раздалось рычание, и стая расступилась, сдав чуть назад. Из темноты проступил огромный белый волк и глаза его были зелеными. Он смотрел в них и знал, что не сможет причинить вред. Никогда. Волк опустил голову и перетек в другую форму, стал человеком, девушкой. Она повернулась к нему спиной и быстро зашагала в темноту. Он хотел двинуться за ней, потому что знал, что принадлежит ей, но воздух сделался вдруг густым и горячим. Он дернулся и .. проснулся. Сердце стучало в три раза быстрей, чем должно, а еще он испытывал, ну, много всего. Он и раньше испытывал эмоции, то что ведьмаки ничего не чувствуют – миф, но все было глуше и ровнее. А теперь все это проливалось через край. И это было плохо. Очень.

***

Слишком яркое солнце резало и без того слишком чувствительные глаза, но можно было зажмуриться, подставив ему лицо, и посидеть в тишине хоть пять минут и просто подумать. Алекс выдернуло прямо посреди разговора с Итаном. Он как раз рассказывал ей про пары, что волк выбирает себе пару одну на всю жизнь, и сделать с этим ничего нельзя. Если пара умрет, ты умрешь тоже, не сразу. От тоски. Если пара не полюбит тебя в ответ, то ты сойдешь с ума, тоже постепенно. Что в ее случае очень плохо, потому что грозит огромными разрушениями. Ей еще подумалось, а что если ее волк выберет кого-то из знакомых? Перебирая всех, кого вспомнила, решила – нет, решительно никто. А вдруг Кас? Было бы неловко, учитывая, как Дин на него смотрит. Она вновь расхохоталась, заставив Итана недоуменно вздернуть брови. Она подозревала, что это что-то истерическое. А потом внутри возникло ощущение невесомости и в ногах начал клубиться черный дым. Он густел и поднимался все выше. Ладно, она и под пытками не признается, но стало страшно. Итан улыбнулся ей: -Прощай, Александра, ничего не бойся. Может еще свидимся. А потом провидение, судьба, или что там еще, решили, что в этом мире она загостилась. Она выпала из пустоты прямо посреди комнаты недоразумения с кучей родинок и не закрывающимся ртом. Приземление было ужасным. В следующий раз надо хоть сгруппироваться что ли. Много времени чтоб объяснить все про смерть, волков, миры и все прочее, как ни странно, не понадобилось. Этот мир тоже был магическим, лучший друг Стайлза тоже был оборотнем. Правда оборотни здесь были не такими, как она, обращались не полностью, и из-за этого были такими смешными. Следующие два дня прошли за спасением этого чуда с родинками от всевозможных падений и травм. Он, по ее мнению, не мог ни просто стоять, ни молчать. Она уже успела испугаться, что она в этом мире для этого и тогда она останется тут навсегда. Попутно он успел ей рассказать и как Скотт стал оборотнем и про Питера, Дерека, Лидию, Кицуне и кучу еще всякой нужной и не очень информации. А потом Стайлз пропал, и еще много людей кроме него, но никто их не помнил. Только она. Стайлза хотелось вернуть домой, как и всех остальных. Это скорее всего и было предназначением этого мира, причиной, по которой она попала сюда. Можно было бы, конечно, просто превратить призрачных охотников в пепел, но в этом случае не было никакой уверенности в том, что пропавшие вернутся домой. Нужно было их найти. Где-то их держат, здесь была охота для охоты, а не для убийства. Где-то в пределах этого мира, может другое измерение? Она могла просто переместиться туда, знать бы куда. - Я иду с тобой. – раздалось рядом. Он стоял тут уже пять минут и охренительно сильно источал неуверенность в себе. - Куда пойдешь? – спросила она. Он сел рядом и сложил руки на груди:- Куда скажешь. – она ему нравилась, это можно было с уверенностью сказать, даже не будучи эмпатом, а еще он был цербером. Во что превратилась ее жизнь? Он, честно говоря, ей тоже нравился, да и добровольный помощник не повредит. - Нужно найти то место, где держат похищенных, это какой-то портал в другое измерение, я смогу его почувствовать, но придется обыскать весь город. Он кивнул: -Идем? Дверь была в лесу. Пространство жидко колыхалось на уровне верхушек деревьев. Охотники видимо залетали туда на своих лошадях. «Плотва» - вдруг всплыло в голове. Причем тут вообще рыба? В мозгах полный пиздец. Алекс взяла за руки Джордана и Лидию, которая поперлась с ними, потому что видите ли «Я, кажется, любила его, того, кого не помню». Кажется ей. – Закройте глаза и дышите глубже, я вас держу. – и прыгнула. Перемещение далось легко, стоило только подумать о месте, в котором хочешь оказаться, и ты тут. Она были в тоннеле с рельсами, он казался бесконечным. Алекс закрыла глаза и постаралась настроиться на Стайлза, и тут же его почувствовала. Он был каким-то вялым и думал о том, что поезда давно нет, но вот-вот с минуты на минуту он уедет, а куда? Молчаливый зов тоже дался на удивление легко «Стайлз, очнись, ты в ловушке, все вы, нет никакого поезда». Она чувствовала, как мысли его заметались, снова схватила за руки своих сопровождающих, и они оказались возле Стайлза. Народу здесь было много, и это и правда был вокзал. Надо их вытащить, но еще хотелось бы, дождаться охотников. С другой стороны, через час стемнеет, и они придут сами. На новую охоту. -Так, на выбор два решения, или мы остаемся здесь и ждем всадников, или уходим от сюда и ждем их в городе? -Я предпочел бы уйти. – сказал Стайлз, он вообще был непривычно тих. Она повернулась к ним и стало ясно почему. Он светился, светился как стовольтовая лампочка, потому что Лидия держала его за руку. Вся неприязнь к девчонке тут же испарилась, потому что она не кажется, она и правда его любила. А еще стало ясно от куда это ощущение – улыбка так и лезла на лицо, это не ее, это их, хорошо бы уже научиться отличать чье где. Перемещать за раз столько людей было в новинку, но, не без усилий, вышло с первого раза. Они все были в лесу, еще не пришедшие в себя люди разбредались кто куда, но с ними все будет хорошо. А у нее есть еще пару нерешенных проблем перед уходом. Школьное футбольное поле ночью, конечно же, было пустым и темным. Для ее улучшенного зрения света было достаточно. Охотники летели прямо на них, летели туда где она, потому что на инстинктивном уровне чувствовали от нее угрозу. Джордан рядом загорелся, он, блин, полыхал как факел, то есть она знала, что цербер так может и видела это в головах других, но наблюдать в живую все равно было невероятно. Они все были здесь. Ей не нужна была помощь, но нельзя же расстраивать детей. Господи, они ведь и правда еще были детьми! ЕЕ глаза засветились глубоким зеленым светом, и охотники на подлете осыпались на землю хлопьями белого пепла. Все кончилось. -И что, это все? – в наступившей тишине спросил Скотт. И она бы хотела сказать, что да, это все, но Джордан рядом полыхал все так же, ему было не выбраться. Она подошла ближе и взяла его за горящую руку, цербер оскалился. – Я тебя не боюсь. И ты не должен себя бояться. Ты тот, кто ты есть. Прими эту часть себя, и вы станете одним целым. – пламя из красного стало синим. Она взяла его за вторую руку и поцеловала, просто прижалась губами к губам, огонь тут же потух, и Джордан поцеловал ее в ответ. Волк изнутри рычал и бился об ребра, рвался на свободу, она отступила на пару шагов, ничего не выйдет, он не истинный, сделала пару глубоких вдохов и попыталась успокоить волка – Все, все, я поняла. Джордан смотрел так, что душу выворачивало. – Прости, я.. Это не из-за тебя, то есть.. – дым начал клубиться в ногах. – Вот, блядь.. Прощай. – и распалась в клубах черного дыма.