Во всем есть положительный момент

Алекс не было рядом. Ее не было рядом уже достаточно давно, чтобы они начали немного сходить с ума. Сэм зарылся в поиск любой информации, которая хоть как-то могла помочь, и ее проверку. И это хоть немного отвлекало и делало его, хоть от части, вменяемым. Дин же большую часть бодрствования проводил в комнате Алекс. А так как спал он из рук вон плохо, то есть часа по три-четыре, проводил он там ну очень много времени. И рычал на всех, кто попадался под руку. Ни о какой охоте не могло быть и речи, Дин бы просто пристрелил первого, кто его выбесит, и не важно человек это или нет. Поэтому Кас, по мере возможности, курировал других охотников. Сэм старался присматривать за ними обоими. За Касом просто, потому что ну, это же Кас, чудо в перьях. А Дин.. Сэм никогда не видел его в таком состоянии. Казалось тронь – и он разлетится кровавыми ошметками. Присматривать за ним нужно было, чтоб быть уверенным, что он не натворит какого-нибудь идиотизма, например, продаст душу демону перекрестка, с него станется. А Сэм не мог себе представить как жить, если он потеряет еще и брата. А Алекс не было рядом, чтобы их остановить, уберечь от глупости. То есть Сэм, конечно, был против, но где Дин, а где здравый смысл? Спорить с ним было бесполезно, единственным человеком способным вить из него веревки была Алекс. Они решили поймать Смерть в ловушку и заклинания и цепей. Честно говоря, Сэм на сто процентов был уверен, что это очень плохая идея. Только это ведь и правда был хоть какой-то шанс, дальше только Бог, только просить что-то у Чака было бессмысленно. Даже Ровена со своей книгой мертвых не смогла помочь от слова совсем. А заклинание на поиск души сработало странно: кристалл сначала метался над картой, а потом завис в воздухе и, вибрируя, разлетелся на мелкие осколки. Смерть стряхнул оковы, как надоевших насекомых. Сэм замер на полувдохе, им конец. Самый сильный всадник не допустит такого отношения к своей сияющей персоне. Даже Кас замер на входе, занеся ногу над порогом. Только Дин все так же стоял подпирая плечом стену и лениво перекатывал во рту жвачку. Инстинкт самосохранения у него атрофировался что ли? - Я знаю зачем вы меня призвали. – невозмутимо сказал Смерть, стряхивая невидимые пылинки с рукава своего пальто. – И я не убью сейчас вас троих только потому, что мне на удивление нравилась та, ради которой вы затеяли это самоубийство. Она, как выяснилось, оплот адекватности в семье Винчестеров. Как только Смерть занес руку над Алекс между ними будто молния прострелила, замелькали разряды тока, Алекс выгнуло дугой над постелью. Свет во всем бункере на мгновение стал ярче, а потом погас. На долгие пару секунд мир вокруг погрузился в полную темноту, а потом сработало синее аварийное освещение. Смерть, опустив руки, стоял рядом с постелью Алекс, вместо обычных человеческих глаз у него были два провала в бездну. -Эм .. – глубокомысленно сказал Дин. - Она вернется тогда, когда придет время. Будете пытаться вернуть ее раньше времени, и произойдет непоправимое. – потом его качнуло и глаза его стали такими, как были до этого. - Пиздец. – подытожил Дин.

***

В этот раз ее выбросило прямо в залитый солнцем лес. Она сгруппировалась и приземлившись, перекатилась и уперлась ногами в землю. Очень вовремя, между прочим, прямо по курсу было охренительных размеров поваленное дерево, еще чуть-чуть и можно было бы въехать в него своей многострадальной головой. Порывом ветра принесло потрясающий запах: сталь, мед и черный перец. Запахи переплетались между собой, рождая аромат, от которого мозг превратился в розовый кисель. Волк внутри тоскливо завыл, требуя найти свою пару, и она с трудом подавила в себе желание просто броситься в ту сторону, не разбирая дороги. И постаралась дышать через рот, чтоб хоть немного прочистить мозги. Вот значит как пахнет истинный, значит пришло время познакомиться. Рядом с ним был еще запах, какая-то выпечка, ну точно, булочки с корицей! Они были уже совсем близко, она слышала то пение, то просто разговор, монолог строго говоря, потому что голос был один, а еще какой-то неопределяемый на слух струнный инструмент. Ее пара выглядел, ну .. подходящего слова все никак не находилось. То есть охренительно – это да, но на нем был странного вида костюм, скорее как легкие доспехи, что типа того, за спиной меч, а довершении ее истинный носил длинные белые волосы и имел глаза какого-то кошачьего неестественно-желтого цвета. И, конечно, ехал верхом на лошади. Рядом с ним плелся обычный человек, но одежда его тоже была странной, а инструмент, который она слышала, оказался лютней. Это что ж за мир то такой, мать его? Истинный был не совсем человеком, это ясно как день. Разве это не уморительно, все жизнь охотиться на монстров, а потом мало того, что стать одним из них, так еще и в пару получить не совсем человека? Его сердце билось с той скоростью, которая вполне подошла бы умирающему, но он был здоров, только устал, а еще человек рядом его раздражал. Лютик?! Что за имя такое дурацкое? А лошадь звали Плотва, и она вдруг вспомнила, как имя это само всплыло в голове там, во время охоты. Получается он был предназначен ей давно? Только кем? Вопросов было целое море, где нужно было искать ответы пока было не совсем понятно. *** Визит к магу ничего не дал. Йен честно старалась, они провели у нее почти двое суток, но ничего. На нем не было проклятий, не было приворотов, и вообще ничего магического и сверхъестественного, кроме него самого. Боли правда больше не было, но оставались сны, они выматывали, ощущениями, несбыточным, и больше всего тем, что он так и не смог разглядеть ее лицо. Зато полностью прояснился другой момент. Йен была красивой со своими фиолетовыми глазами, а эти чертовы сны измотали его в конец. Ее к нему тоже тянуло, и хоть он и ощущал от нее запах страха, но все равно решил – если она сама залезла голой к нему в купальню, то почему бы и нет? После первого же поцелуя, он едва успел вылететь за дверь, после чего его минут пять мучительно выворачивало наизнанку прямо в кадку с каким-то деревом. Ради чистоты эксперимента, конечно, он потом попробовал еще раз, в ближайшей деревне дом со шлюхами найти было легко. С тем же результатом, только теперь выворачивало его на заднем дворе. Стало ясно, что кроме безымянной девушки без лица, в его жизни в ближайшее время никого не будет, хочет он того или нет. Йен, конечно, обиделась, но это не существенно, в конце концов он отдал ей последние заработанные монеты. Ночевать они сегодня будут на улице. Скоро стемнеет, через пару миль должен был быть ручей, там они и заночуют, заодно хоть удастся вымыться. Она стояла на краю дороги, у того самого места, где он собирался повернуть к ручью. В странной одежде, сложив руки на груди. Лишь только увидев ее в первый раз, он уже знал, что она та, кого он видел во сне. У самого поворота к ручью он спешился и долго просто смотрел в как будто бы светящиеся зеленые глаза. Сердце ускорило ритм ровно в два раза, но это было уже не важно, потому что его сон превратился в гребаный кошмар. Он принадлежит ей, он хочет этого, но этого никогда не будет потому, что ему нельзя, он создан не для этого. Она вдруг улыбнулась и покачала головой, будто знала, о чем он думает, и сказала: -Привет. Вот же блядь, и голос был такой же, как во сне. - Виделись. – буркнул он и повернул Плотву к ручью, боковым зрением заметив, что она вскинула брови: - Виделись? Лютик, что странно, молчал и вообще не подавал признаков жизни. Геральд обернулся и увидел, что тот так и стоит на дороге, сжимая лютню одной рукой, по-глупому приоткрыв рот. Она рассмеялась и схватила Лютика за руку: - Пойдем, пирожочек, не стой столбом! – и потащила его в сторону ручья. Пока они подходили к месту ночлега, он поймал себя на том, что пялится и отвести взгляд требует немало усилий. И о том, чтобы помыться, теперь, конечно, и речи не идет. А потом она разожгла костер просто взмахом руки, и Геральд невольно напрягся, присел на поваленное дерево напротив нее: - Ты маг? Она открыла рот, закрыла, почесала переносицу и наконец спросила: - Ты же охотник? - Ведьмак. Но ты верно определила суть. – Он вдруг понял, что не может двинуться, дернулся снова, не вышло. -Тихо. – сказала она. Протянула руку и заправила ему прядь волос за ухо. И улыбнулась ласково, как улыбалась там, во сне, она его не боялась. – Это я тебя обездвижила. Сейчас я расскажу тебе кто я и что вообще происходит, а потом отпущу .. вас обоих. Я ничего вам не сделаю, Тебе просто не смогу, а людей я не убиваю. Я из другого мира, так вышло, что в своем мире я погибла и каким-то образом, я не знаю каким, меня выбросило в мир, где есть оборотни. Меня нашел Альфа. – она вздохнула и опустила глаза. Это было передышкой, потому что ее взгляд наизнанку выворачивал. – Исцелить меня он не мог, поэтому он меня обратил. Теперь меня бросает из мира в мир, контролировать это я не могу. Вот минут 30 назад выбросило в вашем. Судя по вашей одежде – какое-то средневековье, а значит сигарет тут днем с огнем не сыщешь.. И это, наверное, самое печальное в этой истории, потому что в той пачке, что у меня в кармане осталось всего две. Геральд скосил глаза на свой меч, лежащий у самой воды, и вдруг понял, что снова может двигаться. Она улыбнулась: - Ну давай, причинить мне вред ты все равно не сможешь. Он знал, что она права, но, наверное, больше из упрямства спросил: - Почему ты так уверена? - Можешь не зыркать на меня своим фирменным взглядом – я тебя не боюсь. Ты моя пара, мой истинный, половина моей души, навсегда. Это было как удар под дых. Но только он уже все решил. Геральд покачал головой: - Мне никто не нужен. - Хорошо. – кивнула она. - Вот так просто? - Я не могу взять силой. Это так не работает. Я люблю тебя, Геральд, и всегда буду, это неизменно. И ты меня любишь. И еще я знаю причины, по которым ты говоришь нет. И то, что крутиться сейчас в твоей голове – это не они. Ты просто врешь сам себе. Я буду рядом в любом случае, пока я в этом мире, неважно мой ты или нет. - Я не говорил, как меня зовут. – Она потрепала Лютика по волосам – Он слишком громко думает. Лютик вздрогнул всем телом и, наконец, отмер: - Ты из другого мира? А он твоя пара? Вот это будет баллада! А волк из тебя большой? Геральд подумал о том, что если чертов бард напишет об этом песню, то он его точно вздернет. Он вклинился в бесконечный поток вопросов: -Как тебя зовут? - Александра. Но вы оба можете звать меня Алекс. Следующие два часа она терпеливо отвечала на тысячу дебильных вопросов. Лютик все не затыкался и генерировал идеи одна другой краше. И, кроме множества дурацких прозвищ, она звала его Юлиан, потому что «ты прости, но называть взрослого мужика Лютиком у меня язык не поворачивается». Геральд тогда, впервые за вечер, улыбнулся, он тоже думал, что имя дурацкое. Он слушал что именно она отвечает на вопросы, это было важным. Да, вместе им не быть, это решение неизменно, но узнать все почему-то все равно было важно. Лютик бесил намного больше, чем обычно, хоть и, для разнообразия, доебывал не его. Она улыбалась Лютику и это тоже было ужасно. Стало совершенно темно, и она, прервав поток идиотских вопросов, сказала: - Пора спать, булочка, все остальные вопросы придумаешь завтра. – Она встала и пошла в сторону противоположную месту их ночлега. – Спать я буду не здесь, поэтому до завтра, мальчики. Лютик, ясное дело, вскочил вслед за ней: - Почему не здесь? А где? - Где-то в полумиле. Потому, что во сне я себя не контролирую и щедро раздаю все, что чувствую, а я вижу кошмары. Хочешь проснуться ночью в абсолютной темноте в ужасе и панике? Или еще лучше, так проснется Геральд и отрубит тебе твою не в меру буйную голову раньше, чем сможет понять, что эмоции не его? – она чуть склонилась вперед и на передние лапы упал уже огромный белый волк. Геральд поймал себя на том, что завороженно смотрит ей в след. * Он держал ее почти на весу, она лишь плечами слегка опиралась на стену. Она цеплялась пальцами за плечи, волосы лезли в глаза, но все это было так не важно. Он тяжело, размашисто вбивался снизу и чувствовал так много всего разом, что казалось, еще чуть-чуть и организм просто отключится от сенситивной перегрузки. Она запустила пальцы ему в волосы и потянула чуть вниз для поцелуя, и он всем телом ощутил – близко, еще чуть .. И зарычал: - Сейчас. Давай, Алекс, сейчас! Вылезшие клыки вошли в шею, как в масло, волна боли прошла до самых пяток, он дернулся и .. проснулся. В паху тяжело, почти больно пульсировало, тело будто взбесилось, он хотел ее, сейчас, сию гребаную секунду. Геральд открыл глаза и, естественно, первое, что увидел было улыбающееся лицо Лютика: - Снилось что-то интересное? Волной бешенства накрыло с такой силой, что он с трудом удержался от того, чтоб просто придушить идиота. Вместо этого он встал и начал с силой срывать с себя одежду, почти вырывая с мясом шнуровку. И с разбегу нырнул в ледяной ручей. Холодная вода привела в порядок мозги. С этими эмоциональными качелями надо было что-то делать, иначе он не сможет работать, не сможет жить. Выбираясь на берег, он увидел, что Алекс уже была здесь, сидела у кромки воды и смотрела чуть в сторону. Его одежда теперь аккуратно лежала на подстилке и была неожиданно чистой, какой не могла быть после двух недель скитаний по лесу. Алекс коснулась запястья, и он мгновенно оказался сухим и чистым, а он и не заметил, как она оказалась рядом, рефлексы тоже катились к чертям. - Добро пожаловать в мир живых людей. – блядь, она же чувствовала все, что с ним происходит и непонятно, что бесило больше: то, что он чувствовал это все в принципе, или то, что она знала. - Теперь ты. Лютик наконец, оторвался от своей лютни. – Что я? – она коснулась его руки и тоже стал чистым, вместе с одеждой. – О! А это удобно, спасибо! - Не благодари, я это из эгоизма. Воняет от вас, мальчики, аж глаза режет. – она присела рядом с Лютиком и взяла лютню за гриф. – Можно мне? - Ты умеешь играть? - Да, но не на этом. – лютня в ее руках начала принимать очертания песочных часов, а потом все заискрило, и лютня стала просто лютней. Алекс нахмурилась. – Что за ..? Она взяла небольшой камень с земли и подкинула его вверх, камень задержался в воздухе чуть дольше положенного и упал к ее ногам. – Что-то случилось? – спросил Лютик. - Мои силы .. Их почти нет. – сказала Алекс. – В этом мире у меня нет никаких сил. Только эмпатия и волк, он все еще внутри. И это .. странно. – А потом она посмотрела прямо на него и вдруг расхохоталась. – Что ж чего-то такого и следовало ожидать. Нужно идти, вы же вроде хотите куда-то попасть. – и пошла в сторону дороги. Геральд схватил ее за руку. – Почему у тебя нет сил? – он чувствовал на интуитивном уровне, ответ важен. - Отвяжись. Говорю же, это ожидаемо. Надеюсь они вернутся, когда меня выбросит отсюда. - Почему, Алекс? Воздух стал густым и вязким, она злится, понял Геральд, хоть по ее лицу было ни черта не понятно. - Из-за тебя! – рявкнула она. – У меня нет сил потому, что моя пара меня отвергает! Доволен? Она права, это было ожидаемо, он не принесет ей ничего кроме боли и разочарования, именно поэтому им и нельзя быть вместе.