Моя Амоя

      Лёвушка посмотрел на часы. Без пяти два. Пора. Он вытер ковёр салфеткой — ещё не хватало, чтобы мама при уборке нашла тут его сперму, стыда не оберешься. Затем вернулся к зеркалу и поправил одежду. Немного повертелся, рассматривая себя. Особенно ему понравился вид его круглой попы, удачно обтянутой новенькими тёмно-синими джинсами. Лёвушка провел ладонью по ягодицам и почувствовал, как его уже совсем не девственная дырочка между мягких полушарий, сейчас скрытых тканью, всё ещё сладко сжимается, помня быстрые движения горячих пальцев. «Наваждение какое-то!» — подумал парень, проверил пуговицы на рубашке и решил спускаться вниз.       Француз сидел на капоте чёрной машины с номерами французского посольства. Одет он в чёрное кашемировое пальто, узкие чёрные брюки и белую рубашку, расстегнутую на три верхние пуговицы. На ногах красовались чёрные замшевые туфли. Увидев Льва, он тут же скользнул жадным взглядом по ладной фигуре, затянутой в удивительным образом подчёркивающие её брендовые вещи. Грегуар облизал тонкие губы и расплылся в довольной улыбке.       — Mon cher, я вас заждался! — воскликнул Грегуар. — Вы бесподобно выглядите!       Уши Лёвушки мгновенно вспыхнули от такого неприкрытого напора и этого жадного откровенного взгляда.       — Вы тоже хорошо выглядите, Грегуар, — немного дрожащим голосом ответил брюнет.       Француз жестом пригласил его сесть в машину и вызвался помочь с дверью. Когда Лёвушка садился, Грегуар наклонился близко-близко к красному ушку, шумно вдохнул запах парня и зашептал:       — «Хорошо», mon cher? Всего лишь «хорошо»? Я выгляжу putain de bon!*       Сказав это, он шутливо дунул парню прямо в ухо, а когда тот неуклюже поспешил сесть в машину, то заразительно расхохотался. Всю дорогу Лёвушка мучался от тесноты новых джинсов, в которых так некстати опять набух член, краснел и слушал болтливого француза, вещавшего что-то про погоду, пробки и ещё какую-то ерунду, лишь изредка поддакивая или отвечая односложно. Парень думал только о том, что этот чёртов француз опять умудрился его возбудить только одним своим присутствием. Не хватало только, чтобы Грегуар схватил его за зад, тогда уж Лёва совсем бы поплыл.       Когда они приехали в пункт назначения и вышли из машины, Лев был готов расхохотаться.       — Краеведческий музей?       Парень не хотел обидеть Грегуара, поэтому изо всех сил сдерживался.       — Oui, Mon cher!       Француз положил ладонь Лёвушке между лопаток и слегка подтолкнул вперёд. Оказалось, что блонди оплатил экскурсию заранее. Экскурсоводы их уже ждали. Лёвушка шагнул в прохладное помещение здания музея, странным образом граничащего со зданием главного кафедрального собора их города. На входе им выдали смешные меховые тапочки, в которых Грегуар стал комично выглядеть как беленький кролик, не хватало только пушистого хвостика сзади. Экскурсия, проводимая милыми тётеньками, работницами музея, оказалась очень интересной. В школе, когда Лёвушка ходил в музей на экскурсию с классом, ему всё это казалось жуткой скукой. Сейчас же взрослый образованный парень по-другому смотрел на все эти черепки, предметы одежды и обихода. Наконец их оставили одних, разрешив немного побродить по залам и строго настрого запретив кататься по паркету в этих смешных тапках. Грегуар молчал и лишь поглядывал на Лёвушку, немного щуря глаза. Он неизменно следовал за парнем от одной экспозиции к другой. Лёвушку привлёк стенд с жуками и бабочками, он остановился и стал их разглядывать. Внезапно на живот легла горячая ладонь, а в макушку уткнулся нос француза. Блонди шумно вдохнул. Лёвушка пугливо попытался отстраниться и высвободиться из объятий. Но рука на животе не дала этого сделать и вторая уже перехватила поперёк груди.       — Что вы... Что вы... — засуетился Лёвушка. — А вдруг кто увидит?       — Здесь никого нет, mon cher, расслабься, — приятный голос француза заставил Лёвушку прикрыть глаза.       Рука на животе уже успела пробраться под рубашку и теперь поглаживала шелковистую на ощупь кожу. Подушечки пальцев приласкали пупок и отправились исследовать дорожку волос, уходящую под ремень джинсов. Всё это вызвало у Лёвушки очередную эрекцию.       — Tu es un garçon doux et beau, mon cher!** — проговорил француз и провёл носом по открытому ушку. Лёвушка вздохнул, но ничего не ответил. — Я был груб с тобой, mon cher. Прошу меня простить. — Бархатный баритон приятно ласкал слух. — И хочу предложить тебе стать моим bien-aimée.***       — Что вы такое говорите, Грегуар? Как такое возможно, чтобы двое мужчин... И вместе... — зашептал Лёвушка, прислушиваясь к шаркающим шагам одной из смотрительниц где-то в другом зале.       Брюнет изо всех сил сопротивлялся себе, своей непонятной, необъяснимой тяге к французу. Вместе с тем близость блонди, его горячее дыхание, его тёплые руки, его запах, его яркие глаза разжигали в Лёвушке желание. Два парня вместе, в их городе? Что скажет мама? А отец? Страшно подумать. Но как же его тянет к этому чёртову французу с его блядской косой! От всех этих противоречий на глазах Лёвушки навернулись слёзы, и он уткнулся в стенд с бабочками, делая вид, что внимательно их изучает. Грегуар почувствовал горечь в сдавленном сопении брюнета и увидел капли влаги на пушистых ресницах.       — Когда я летел в Россию, — начал он тихо, — рядом со мной в самолёте сидел один старик, и старик этот рассказал мне одну притчу: «Давным-давно в старинном городе жил Мастер, окружённый учениками. Самый способный из них однажды задумался: «А есть ли вопрос, на который наш Мастер не смог бы дать ответа?» Он пошёл на цветущий луг, поймал самую красивую бабочку и спрятал её между ладонями. Бабочка цеплялась лапками за его руки, и ученику было щекотно. Улыбаясь, он подошёл к Мастеру и спросил: — Скажите, какая бабочка у меня в руках: живая или мёртвая? Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях и был готов в любое мгновение сжать их ради своей истины. Не глядя на руки ученика, Мастер ответил: — Всё в твоих руках». Всё в твоих руках, mon cher...       Тёплая ладонь с узкими холеными пальцами обхватила прохладную кисть брюнета и немного сжала в ободряющем жесте.       Было почти семь часов вечера, когда они покинули музей.       — Поехали ко мне, — предложил Грегуар, когда они садились в машину.       — Хорошо, только надо позвонить родителям, — сказал Лёвушка, усаживаясь на заднее сиденье. Он боялся сесть рядом с Грегуаром, его присутствие неминуемо вызвало бы возбуждение.       Лёвушка думал, что француз живет в гостинице. Грегуар привез его в дом, принадлежавший французскому посольству, окруженный чугунным забором с проходной, на которой была надпись на трех языках о том, что эта территория французской республики. К этому дому, еще учась в школе, он ходил с другом Никитой выпрашивать жвачку. Вахтер их гонял, но Левушка однажды заговорил с ним на французском. Это сработало, и дядюшка Лазар стал исправно снабжать их жвачкой, шоколадками и прочей ерундой, которую так ценят дети. Шоколадки пестрели красивыми обертками и были посредственными на вкус, а в жвачках ценились яркие вкладыши со смешными картинками. Вкладыши забирал Никита. Лёвушка боялся приносить их домой. Попадись они на глаза отцу... Историю с попрошайничеством скрыть Лёвушка не смог бы. Врать строгому родителю сын не умел. Мальчика ждало бы наказание и запрет на дружбу с Никитой, узнай об этом Михаил Ильич. Дружба между ребятами и охранником длилась около двух лет. Потом ребята подросли и у них появились другие интересы.       Лёвушка был удивлен, увидев дядю Лазара, поднимающего шлагбаум. Мужчина постарел и пополнел. Лёвушку, сидящего в машине, он не видел, а тот вышел из неё на подземной парковке. Стоило только перешагнуть порог квартиры, как Грегуар набросился на Лёвушку. Одежду влюбленная парочка оставила еще в прихожей. Целуясь и поглаживая тела друг друга, они переместились в спальню.       У кровати на плечи брюнета опустились тёплые ладони, а чужой нос зарылся в волосы на затылке, вдыхая неповторимый запах молодого тела. Лёвушка чуть наклонил голову, открывая шею.       — Tu es magnifique, mon garçon****, — низко зашептал Грегуар в розовое ушко.       Правая ладонь скользнула на грудь парня, умелые пальцы тут же нашли чувствительный сосок. А левая прошлась по напрягшемуся животу, пальцы обвели по кругу нежный пупочек, слегка потеребив полоску волосков, уходящих под ремень брюк. Ладонь опустилась дальше, на бедро, сжимая и поглаживая.       Лёвушка почувствовал, как возбуждение, накатывающее волнами, синхронно с движениями горячих ладоней, концентрируется в животе, а член уже во всю упирается в ширинку. Брюнет хотел, невероятно хотел своего мужчину. Он плавился в объятиях любимого и совершенно не заметил, когда успел лишиться брюк и рубашки.       Лёжа на шёлковой простыне, приятно холодящей кожу, он наблюдал из-под опущенных ресниц, как его трусы, подцепленные длинными пальцами, медленно сползают с тазовых косточек, затем с бёдер. Член парня, наконец выпущенный на свободу упругим движением, тут же призывно закачался перед самым носом блонди. Грегуар, немедленно воспользовавшись этим, обхватил губами розовую головку и, немного поласкав её языком, опустил голову вниз, принимая плоть глубоко в горло. Довольный возглас вырвался из груди Лёвушки. Парень не смог сдержаться, подкинул бёдра резко вверх, пытаясь пропихнуть член как можно дальше, отчего блонди закашлялся.       Лёвушка откровенно стонал, терзаемый умелым ртом и длинными пальцами, пощипывающими заострившиеся соски. Парень снова потерялся, на время выпав из реальности под влиянием невиданных ранее ощущений, поэтому пропустил момент, когда крупный член Грегуара толкнулся сквозь нежное колечко мышц. Француз, глядя в полуприкрытые густыми ресницами серые глаза, воспользовался расслабленностью партнёра и, обильно смазав член, приступил к активным действиям.       В промежности резануло болью. Глаза Лёвушки заблестели и он сделал резкий вздох, больше похожий на всхлип. Полностью расслабленный ласками мальчик вздрогнул и невольно зажался, обхватывая внутренними мышцами чужую плоть. Это только добавило болезненных ощущений и глаза брюнета наполнились слезами.       — Больно, — прошептал Лёвушка, стискивая ладонями широкие плечи мужчины.       — Cela va bientôt passer. Détendez-vous, mon cher,***** — склонился Грегуар над мальчиком и собрал губами солёную влагу, каплями застывшую на порозовевших щеках.       Француз замер, давая Льву привыкнуть к ощущеним, лишь упоённо целовал розовые губы. И Грегуар не обманул, сильная боль прошла сразу же, стоило брюнету совладать с собой и расслабить мышцы. Блонди начал двигаться, но на этот раз темп был размеренный и неспешный. Грегуар быстро нашёл правильный угол, при котором Лёвушка начинал громко стонать и подкидывать бёдра, стараясь насадиться попой как можно глубже. Оргазм настиг брюнета внезапно, заставив закричать и выгнуться от накатившего восторга. Грегуар, поймав собственный финиш, вытащил член и, крепко сжав ладонью, кончил на живот своего chéri.******       Домой Лёвушка вернулся далеко за полночь, получив от мамы выговор. Он всё-таки забыл позвонить родителям.       Отношение Лёвушки и Грегуара развивались. Для встреч Грегуар снял квартиру на окраине города. Лёвушка, очарованный Грегуаром, не сразу заметил, что секс становится жестче. Его партнер стал использовать в любовных играх наручники, анальные шарики, фаллоимитаторы, стеки, плетки и другие предметы, названия которых Лёвушка, выросший на постсоветском пространстве, не знал. Но для него это все не имело значения. Он полюбил Грегуара и прощал возлюбленного. Даже когда Грегуар оставил Лёвушку прикованным к кровати с кляпом во рту на три часа, а сам просто уснул на диване, разомлевший от секса. На теле Лёвушки часто оставались следы от ласк любовника. Скрывать их помогали высокий ворот свитера или водолазки, длинные рукава одежды.       Они проводили вместе каждый вечер рабочей недели, основным занятием были любовные игры. Возвращался Лёвушка домой поздно. Мама упрекала его за невнимательность к своему здоровью и просила не нагружать себя. Лёвушка говорил шутя, что мечтает стать самым молодым доктором наук в институте. Отец был занят работой и на происходящее с сыном не обращал внимания. Михайлов-старший давно решил, что вот появится внук, и его он воспитает настоящим мужчиной и продолжателем военной династии. В конце зимы Грегуар стал говорить об отъезде, а в феврале и вовсе собрался на месяц домой. Лёвушка загрустил. Он плохо представлял, как может протекать его жизнь без любимого Грегуара.       — Ты точно вернешься? — спросил он француза, когда тот сообщил, что купил билет и до отъезда осталось три дня.       — Конечно. Две недели, максимум месяц — и я опять буду с тобой, mon cher. Не грусти. У меня тут ещё уйма работы. Я придумал, как сделать, чтобы ты не скучал без меня. Только сначала нужно будет заехать ко мне домой, а уже потом на квартиру. Я уже соскучился по своему nounours*******, — ответил ему француз, погладив его по щеке.       Из дома французского посольства Грегуар вынес видеокамеру.       — Записывает прямо на диски. У нас тут съемочная группа приехала с «Canal+». Одолжил на вечерок, — сказал Грегуар, передавая видеокамеру Лёвушке, расположившемуся на заднем сиденье его автомобиля.       Лёвушка не понял, зачем любовник принес видеокамеру, но говорить не стал. Все ясно стало после того, как Лёвушка, раздевшись, сел на кровать. Грегуар решил записать на диске их сексуальные игры. Секс был жесткий. В его процессе Грегуар несколько раз переставлял камеру, меняя ракурс.       — Не скучай обо мне. Будешь любоваться и вспоминать, как нам было хорошо вдвоем. И ждать меня, — пояснил он.       Проверить качество записи времени не было, и Грегуар так и не узнал о том, что в кадр попал только Лёвушка, а его лица видно не было. Лёвушка тоже посмотреть видео не мог, на его компьютере не было подходящей программы. DVD-проигрыватель, который подарила отцу японская морская делегация несколько месяцев назад, на вставленный в дисковод диск выдал надпись: «вставьте диск в дисковод».       Грегуар уехал. Лёвушка остался один. Он часто думал по ночам о том, что Грегуар может не вернуться. От этой мысли становилось страшно, в животе холодело и хотелось плакать. Тогда он начинал мечтать о том, как купить туристическую путёвку во Францию. Очень живо ему представлялась их первая встреча. Вариантов было много, но все со счастливым концом. Вот он идет по узкой улочке и случайно встречает своего возлюбленного, тот бросается к нему… Вот во время купания на пляже он идет по кромке берега, а навстречу ему идет Грегуар и он бросается к нему… Вот на экскурсии по Лувру они случайно сталкиваются в зале… Лёвушка мечтает, как любая влюбленная девушка. И мечты его были очень далеки от реальности. Строя свои воздушные замки, он не задумывался о том, что не знает даже фамилии возлюбленного, города проживания или места работы.       Привыкший к регулярному сексу Лёвушка страдал от его отсутствия. Простой дрочке уже не хватало для полноценного снятия сексуального напряжения. Не хватало заполненности ануса и массажа простаты, приводящего к оргазму. Пальцы помогали, но необходимость самому массировать простату не давала полностью расслабиться. Решение нашлось быстро. Лёвушка съездил на квартиру, где они с Грегуаром занимались сексом и привез оттуда фаллоимитатор. Через три недели Грегуар вернулся, и фаллоимитатор был заброшен в нижний ящик письменного стола к диску с записью, сделанной перед отъездом любовника.       Грегуар сначала не планировал так быстро возвращаться в Россию, но радовался этому. Возвращение на Родину обещало возвращение к привычному образу жизни. Постоянного любовника у него до отъезда в Россию не было, но было несколько мужчин, которых он хотел видеть в своей постели, и которые сами были не прочь в ней оказаться. Ночные клубы с разнообразием развлечений и доступных за умеренную плату для плотских утех юношей. Из России все это казалось таким заманчивым. Прошло всего несколько дней пребывания на родине, и он заскучал. Клубы стали бесить своей вычурностью, громкой музыкой и ярким освещением. Знакомые мужчины не привлекали в качестве любовников, а продажные мальчики отталкивали своим однообразием и нескрываемым корыстолюбием. К концу первой недели он понял. Он скучает по-своему nounours. Он уже сожалел, что потратил эту неделю на отдых, а не занимался делами, заставившими его вернуться во Францию. Он даже обратился в посольство России с просьбой продлить визу до конца года. Виза должна была закончиться уже в июне. Он обратился за помощью в продлении визы к своему отцу. Отец имел связи в высших дипломатических кругах и даже учился в школе вместе с послом Франции в России. Грегуар стал думать о оставленном в России любовнике всё больше и чаше. Через три недели, когда дела были закончены, он вернулся в Россию. Свою тоску по Лёвушке для себя он объяснил просто: у него было много мужчин, но ни для одного из них он не был первым. Лёвушка попал ему в руки совершенно неиспорченным и невинным. Грегуар создал для себя идеального любовника. Так он решил. Казалось, все счастливы, но нет. Бедная Наденька была давно и глубоко несчастна. Грегуар её бросил. Следующая глава готова, но появится она только когда число ждунов будет 20. Коварный автор. Может в моём случае это "никогда". Я рискну.