наше время не пришло.

      Люди в чëрных костюмах услужливо открывали перед ним двери одну за другой. Они уходили всë дальше, вглубь, пока мы не оказались в холодном коридоре, где одиноко слева стоял планшет со сканером сетчатки глаза. Чимин подставляет свой глаз, на экране высвечивается его досье. Система оглашает: «Доступ открыт», и в одно мгновение растворяются стеклянные двери, ведущие прямо, а там уже виднеются снующие туда-сюда люди: работа не стоит на месте. Пак решительно делает шаг вперед, пересекая черту, где должны закрыться двери. Сзади остаются спины, следовавших за ним спецагентов: дальше они не пойдут, доступ им сюда закрыт.       Младший спецагент двигается прямо вперед, блокируя все вспышки воспоминаний, оставляя их на потом. Не то время, не то место – он вернëт себе контроль, вот увидите. Интуиция будто подсказывала направление до главного штаба, где его встретит Кан Даниэль и введëт в курс дела.       Прошла неделя испытаний, обследований, после которой он приступил к тренировкам. Они были для него изнурительными, в какой-то мере беспощадными, но Пака это только закаляло идти дальше. Больше он не потеряет самообладание. Теперь это уже не только слова, но и действия.       В комнату с видеокамерами, транслирующими тренировку спецагентов, врывается Юнги, настойчиво требуя обратить на себя внимание главы организации.       – Вы что уже допустили его к занятиям? – Мин задыхается, теряя присущее ему спокойствие и хладнокровие. – А как же травма..? Прошло ведь всего полгода, – глаза бегают по экранам, пытаясь отыскать в нëм одного рыжеволосого Пак Чимина.       – Юнги, – слышать имя без привычного коротко Мин – странно. – Он согласился на это сам, – глава Кан Даниэль поворачивает голову и смотрит прямо в глаза Мину, в этом взгляде невозможно ничего прочитать, чистый лист. – Я верю в него, – Кан отворачивается обратно к мониторам, а Юнги наконец-то удается отыскать рыжую макушку Чимин-и. – А ты?       И тут Мин Юнги оказывается в ступоре от такого вопроса: верит ли он в своего Чимина? Безусловно – да. Но… сути это не меняет, травма все еще есть и от еë последствий некуда деваться.       В учебных классах прохладно, даже сыро, — хочется посильнее натянуть рукава кофты, чтобы хотя бы чуть-чуть сердце так не колотило от волнения. Мятноволосый толкает рукой дверь, оказываясь на чиминовой тренировке. Мин Юнги всë ещë по-прежнему наставник юного агента.       – На сегодня твоя тренировка окончена, – Мин замечает сбитые костяшки и тянется к тумбе за перекисью с ватой. Чимин воровато оглядывается: не ожидал в первую тренировку увидеть его, того самого, из прошлого. – Я твой наставник Мин Юнги и …       – Знаю, – Пак устанавливает прямой контакт с карими глазами напротив, заставляя сердце Юнги выйти в окно и не вернуться обратно. Но он все же берет себя в руки, произнося:       – Давай обработаем твои раны, – Юнги подходит ближе, оказываясь лицом к лицу. Рыжеволосому так хочется прикоснуться к его фарфоровому лицу, хочется провести по шраму около глаза; наверняка Юнги одержал победу в бою, в котором его получил, а также приобрел бесценный опыт.       – Вата в твоих руках смотрится так правильно, – сглатывает Чимин всë те мысли, не решаясь их озвучить вслух.       – Ахах, Чимин-и, ты повторяешься, – усмехается Юнги, обильно смачивая вату жидкостью.       – В смысле..? – ворох мыслей начинает одолевать сознание, в поисках момента, когда он это произносил.       – Ты уже говорил это, – смотрит на сбитые костяшки Пака, погружаясь в мрачный флешбек, вместе с чиминовой вспышкой воспоминания. flashback       Был дождливый день, лило настолько сильно, что воду можно было черпать обувью. Предложенный ему зонт был успешно проигнорирован. Сделав вдох, Чимин ринулся на оживлëнную улицу. Сзади послышался возмущëнный цок. Парень раскрывает зонт, догоняя рыжеволосого в два шага. Мятноволосый парниша протягивал ему зонт с непробиваемым покер фэйсом. Пак давит усмешку, резко выхватывая из пальцев ненавистный зонт, «дабы не простудился», кое-кто отчаянно сдерживается, чтобы не закатить глаза.       Все тот же парень неподалеку хмыкает и разворачивается на пятках в обратном направлении: он свое дело сделал. Чимин знал, что если не возьмет зонт, то будет верен идти с этим парнем до самого дома, а ему хотелось простого одиночества.

Это уже было… неужели осталось продолжение в его памяти?

      Но дойти до дома Пак не успевает. Засада! Со спины на него накидываются два увесистых мужика. Собирая зонт, который будет ему служить как некое оружие, Чимин бросается в атаку.       Зонтик уже на первых секундах ломается вдребезги, оставляя юношу с одними лишь голыми руками. Внутри начинает зарождаться нечто сродни волнению. Всë идет из рук вон плохо. Ему заламывают руку, почти ломая, но спецагенту удается вывернуться и даже сделать захват, укладывая мужчину на тротуар.       Ликование от победы почти на подходе, как успешно забытый Чимином второй мужик дает о себе знать. Парня откидывают на влажный асфальт, больно царапая ему локти, из губы позорно сочится кровь. И, наверное, так и закончится его карьера специального агента. Не справился с такой легкой задачей.       Из неоткуда появляется тот парень. Он ловко справляется с бугаями, отправляя их восвояси.

Да это же, мать его, Юнги, Мин Юнги! Только со жжëным блондом на волосах. А, так точно Мин, он здесь кажется еще таким молодым…

      Наставник попутно набирает номер телефона, чтобы этих шавок забрали. А Пак Чимин все ещë не здесь: отчитывает себя, ведь как успешный агент и не справился с такой простой задачей – сбросить хвост. Это еще один проеб в его копилку.       Младший, всë ещë наблюдая за движениями Мина, не вставал с асфальта, а-ля и пусть весь мир подождет. Казалось, будто прошел час, на деле — лишь жалкие десять минут. Блондин подает руку, чтобы Пак поднялся, но рыжеволосый в упор руку не замечает, поднимаясь сам на своих двух. Отряхивается. И как бы не хотелось кричать о том, что он бы справился один, глубоко в душе понимал – не справился бы.       Юноша кидает сухое: «спасибо», делая традиционный поклон. Делать это до одури больно. Каждый из ушибов, нанесенных недавно, давал о себе знать, но Чимин, игнорируя боль, всё же выразил свою благодарность наставнику.       Рыжеволосый поворачивается и продолжает свой путь домой; вот такой побитый, потрепанный, но до дома осталось всего ничего.       Мин Юнги, все время стоящий сзади, усмехается и идет вслед за младшим: мало ли, что еще может произойти.       Чимин останавливается напротив двери, поворачиваясь к блондину лицом:       – Мне помощь не нужна, можешь идти, – вводит код от квартиры, ни разу не скрывая от стоящего сзади парня.       – Я так не считаю, – игнорируя рыжую макушку, он проходит внутрь дома.       Зная, где что стоит, Мин достает аптечку.       Младший покорно садится на диван: может, ему и вправду нужна помощь. Он смотрит пустым взглядом на юношу, который продолжает копаться в аптечке в поисках необходимого.       – Перекись и вата в твоих руках смотрятся так правильно, – усмехается себе под нос Чимин, ведь он так часто смотрел на эти руки, что в его мыслях Юнги не мог ничего другого держать.       Мин застывает: и вправду сколько травм и ран он обработал, сложно счесть количество.       – Сейчас будет жечь, – констатирует Юнги и Пак шипит, ведь именно эту боль он не в силах сдерживать, или просто не хочет..? Блондин аккуратно дует на ранку, будто перед ним ребёнок лет пяти, ситуация из бытовой переходит в забавную и смущающую.       – Что-то случилось? – беспокоится Мин. – Обычно ты сопротивляешься, всячески пытаясь вырваться и избежать моей помощи, – продолжает наставник.       – Не думал, что выдам себя тем, что просто приму твою помощь, – снова усмехается Чимин, но в глазах по-прежнему пусто. – Не вижу смысла вырываться, я слишком устал противостоять тебе, – наконец чиминов взгляд приобретает осознанность.       Мин Юнги с минуту не сводил взгляд с парня, пытаясь отыскать ответ на свой вопрос: «Что же на самом деле творится у него в голове?». Пак первый разрывает контакт, и Юнги дальше принимается обрабатывать раны.       Пока наставник Мин не спеша собирал медикаменты обратно в ящик, юный агент следил за каждым его движением, решаясь, наконец, спросить:       – Юнги, – зовет рыжеволосый юноша, чтобы на него обратили внимание, – Ты можешь сегодня остаться? – закусывает губу, но взгляд не отводит. Наставник удивляется в который раз, спешно кивая в знак согласия. Видимо, что-то всё-таки тревожит Чимина.       Рыжеволосый одними губами шепчет «спасибо», опускает голову на плечо Юнги и проваливается в сонное царство Морфея.       В тот день Мин узнал, что же на самом деле тревожило Чимин-и – его родители пропали без вести. Той ночью Юнги не отходил от него ни на шаг. end flashback.       Чимин очнулся только в тот момент, когда по его щекам стекали горячие слёзы, неприятно опаляя чувствительную кожу щек. Ощущение, что воспоминание – не его, чужое. И эти предательские слезы тоже не его. Секунда. Осознание, что его лицо в миллиметровой близости от полыхающего лица Юнги. И еще бы немного, еще чуть-чуть — и их губы обязательно соприкоснулись бы. Но этого не происходит ни через двадцать секунд, ни через минуту – Пак считал.       Мин в порыве дотрагивается большим пальцем до чиминовой щеки, аккуратно вытирая ненавистные ему слезы. Чимин в оцепенении находится буквально минуту, после позорно отшатываясь. Юнги одёргивает руку: еще никогда он не видел во взгляде человека, которого любил, недоверие по отношению к себе. Мятноволосого пробирает мелкая дрожь. Единственный — и без того хрупкий — мост в их общении с Чимином был беспощадно разрушен. Дай бог, фундамент уцелел.       Рыжеволосый на автомате откланивается, в спешке выбегая из кабинета. Юнги его не останавливает.