Гэвин Рид и все-все-все

Футболка перестала пахнуть Гэвином уже через пару дней, впитав в себя стойкий запах одеколона самого Элайджи, но он все равно с завидным упорством продолжал ее надевать. Изрядно поношенная еще до него, от такой активной эксплуатации ткань скоро начала рассыпаться прямо под пальцами, но дыры Элайджу волновали мало – что он делает и как выглядит в собственной спальне было его личным делом, и если он хочет таскать заношенную до дыр футболку единственного человека, которого когда-то любил, никто не сможет ему помешать. В конце концов, это было единственной вещью, оставшейся ему от Гэвина. Это – и треть оплавленного корпуса РК900, пытавшегося закрыть напарника собой, но оказавшегося куда менее прочным, чем предполагал. Или взрывчатка оказалась куда мощнее. Элайджа до сих пор выяснял состав и исполнителя, потому что заказчика он знал и так – девятисотка его легко вычислил – тот улыбался ему каждый понедельник на утренних совещаниях. Элайджа улыбался ему в ответ, смотрел в его двадцать глаз, пожимал его десять рук, хвалил его новые галстуки. Элайджа умел выбирать правильные моменты. Он не собирался убивать их, как предложил девятисотый, впервые открыв глаза в новом корпусе, он собирался их уничтожить, и последнее расследование Гэва ему в этом отлично помогало. Как и последний напарник. Элайджа откладывает очки и с наслаждением скребет трехдневную щетину, прежде чем взяться за недавно появившуюся рядом с его локтем кружку свежесваренного кофе. В этот раз – с кардамоном. Хлоя никогда не умела варить нормальный кофе, но от Хлои, выдавшей совету директоров Киберлайф его самую главную тайну, уже давно остались только раскиданные по дому запчасти, вместо нее у него теперь другой андроид. Элайджа отпивает кофе, прокашливается и, обернувшись через плечо, манит к себе застывшего у стены девятисотого. – Эй, Рич, – говорит он, делая голос ниже и глуше, а интонации резче. – Давай зароем еще пару задниц сегодня. Девятисотый моргает диодом, программно скрадывая оставшиеся неточности, и отлепляется от стены. Его ладонь на плече кажется неподъемной, но пальцы, скользнувшие в одну из прорех на футболке, едва ощутимы. Когда Элайджа предложил ему сотрудничество, девятисотый выставил всего одно условие. – Да, Гэвин. Элайджа согласился.