Гэвин Рид и все-все-все

– Пожалуйста, не смотрите, – проскрипел Ричард механическим голосом, неожиданно показавшимся Гэвину куда более живым, чем все потуги его голосового модуля до этого вместе взятые. С одной стороны, это было хорошо, с другой – Гэвину очень не нравилось, что первой стопроцентно настоящей эмоцией, которой он добился от недевиантного как кирпичная стенка напарника, стало такое удушающее отчаяние. – П-пожал-луйста, дет-тектив-в, н-не-е-е см-мотри-и-и-т-т-т... Это была уже откровенная мольба, необъяснимая, и оттого еще более настоящая, живая, и у Гэвина сердце рухнуло в желудок, когда сразу за этим лицо окатило ледяным тириумом. Будь Ричард человеком, Гэвин бы уже решил, что у него пробита сонная артерия, и через пару секунд на нем будет лежать труп, но Ричард – к счастью для них обоих – человеком не был, и поток тириума иссяк так же быстро, как появился. Это было хорошим знаком, как и то, что Гэвин не успел нахлебаться токсичной дряни, но... Желание узнать, что, черт возьми, случилось с его напарником, пересилило желание немного подремать с огромным отрывом. Гэвин открыл глаза. Нависший над ним Ричард попытался отвернуться, но не смог – в шее что-то отчаянно искрило. Выстрел из дробовика, едва не оставивший Гэвина без головы, снес андроиду половину лица.