standing on the shore

Мама Эйджи подобрала с улицы бездомного котенка, когда ее сыну исполнилось семь. Вместе они решили назвать нового питомца Лея, которая и по сей день остается самой пушистой кошкой, которую когда-либо видел Эйджи. Когда она впервые появилась в их саду во время завтрака, все подумали, будто она сбежала из какой-то семьи, потому что ее шерсть была белой и очень мягкой. Но после небольшого расследования, мама поняла, что Лея была просто ухоженной и аккуратной бездомной кошкой. Видимо, кошке понравилась эта семья, ведь она все чаще и чаще стала навещать зеленый сад. Лея разрешала трогать свой пушистый мех, ласкать себя, но больше отдавала предпочтение именно маме Эйджи. Это раздражало самого мальчика, потому что он любил кошку намного больше. Одной ночью Лея пробралась в их дом, именно в комнату Эйджи. Она заснула около его головы, свернувшись мягким клубком и громко мурча, а когда мальчик впервые это услышал, то был готов расплакаться от счастья. Но наутро кошки уже нигде не было. Нынешняя ситуация с Эшем напоминает ему давнее появление Леи. Эйджи продолжает лежать на боку, затаив дыхание и чувствуя, как Эш медленно приближается к нему. Прогибается матрас под чужим весом и теплая рука обнимает Эйджи со спины. Он не перестает тяжело дышать даже когда Линкс мягко зарывается лицом между его лопаток, но не вздрагивает от удивления, почувствовав горячий выдох на своей шее. Все кажется таким правильным и обязательным. Спустя десять минут уже становится понятно, что Эш уснул. Окумура закрывает глаза и вспоминает, как первый раз разговаривал с Эшем в этой комнате. После возвращения из Нью-Йорка он старался все время держать телефон включенным и заряженным, ведь он ждал любой информации от его друзей. Шин названивал почти каждый день. Конг, Бон и Алекс тоже часто звонили. Даже Джессика и Макс пару раз набирали ему, чтобы узнать как дела. Но они никогда не упоминали Эша в разговоре. Эш никогда не звонил ему. Однажды ночью это все-таки случилось. Спустя три месяца после отъезда обратно в Японию, Эйджи просыпается посреди ночи от неприятной трели телефонного звонка. Проснувшись окончательно, он хватает телефон, чувствуя, как дрожат руки, а сердце начинает колотиться словно сумасшедшее. На экране высвечивается неизвестный номер. — «Алло?» Звонивший долго молчит, видимо, не решаясь сказать что-нибудь, но Эйджи слышит его дрожащее дыхание в трубку. В его голову закрадываются мысли о том, что это может быть Линкс, и от этого грудную клетку сдавливает тисками, а к горлу подбирается ком. — «Эш?» — «Эйджи…» — произносит до боли знакомый голос. Услышав свое имя, японец пытается не давиться слезами, размеренно вдыхая. — «Эйджи, пожалуйста, не плачь. Мне очень жаль.» «Где ты был?» — отчаянно шепчет он, поглаживая от волнения свою ключицу. Все эмоции, которые Окумура сдерживал в течение этих трех месяцев, выплеснулись в сердитые рыдания, но он старается успокоиться, прежде чем Эш начнет переживать и чувствовать себя виноватым. — «Это не имеет значения. Ничто сейчас не имеет значения. Просто скажи мне, что ты в безопасности.» — «Я… Да, я в порядке.» Эш резко вздыхает, как будто больше не может слушать любимый голос, и еле слышно плачет, когда Эйджи продолжает говорить. — «Боже, Эйджи, я так по тебе скучаю. Больше не могу это терпеть.» — «Тогда приезжай ко мне», — едва разборчиво шепчет японец в ответ между всхлипами. — «Я тоже соскучился. Нет ни единого дня, когда бы я не скучал по тебе, Эш.» — «Я не должен был тебе звонить на самом деле. Я рискую твоей безопасностью.» — тихо говорит Линкс, — «Но мне так сильно нужно было услышать твой голос…» — «Я так рад, что ты позвонил мне», — Эйджи сглатывает горький ком в горле, чувствуя облегчение, — «Ты можешь приехать ко мне в любое время, мое предложение всегда в силе.» Эш хрипло смеется, почти застенчиво, — «Я приеду.» На мгновение Окумура подумал, что ему показалось, но напряженное молчание на другом конце трубки говорит об обратном. — «Ты серьезно? Эш, ты приедешь сюда?» — «Да.» — нерешительно бормочет Линкс, и в следующую секунду они вместе смеются, утирая мокрые дорожки с щек. Эйджи почти чувствует присутствие блондина рядом, будто они вернулись в их квартиру в Нью-Йорке. — «Да…» — серьезней повторяет Эш, когда они немного успокаиваются, — «я расскажу тебе обо всем, что произошло после твоего отъезда. Не хочу доставлять тебе больше проблем, поэтому сначала мне нужно позаботиться о некоторых вещах, но уже после этого… я прилечу в Изумо.» Изумо. Эш правильно произнес название города в Японии. Эйджи пытается сдержать нервный смех. С детской надеждой он шепчет: «Обещаешь?» — «Клянусь. Я не собираюсь отказываться от нашего будущего.» Выгоняя из головы воспоминания, Эйджи медленно поворачивается на другой бок в постели. Тело Эша инстинктивно прижимается ближе к его груди, а светлые волосы щекочат подбородок. Рука Эйджи осторожно касается того места, где Лао нанес Эшу удар, и он так беспокоится, что прижимает ладонь к груди парня, нащупывая здоровое и размеренное сердцебиение. «Теперь он в безопасности» — думает Окумура, продолжая, как и тогда, ненавидеть всех, кто осмелился навредить Эшу.

***

Встреча с семьей Эйджи дает понять Эшу, почему Эйджи такой, какой есть. (В хорошем смысле) На протяжении всего полета, Эш был уверен, что все это происходит лишь в его фантазиях. Он никак не мог оставить прошлое позади и быть свободным с Эйджи, как ему всегда хотелось. Он думает, что умер от руки Лао и сейчас находится в Аду, и в самый последний момент все окажется лишь сном. Только когда Эйджи уже в аэропорту бежит к нему с раскрытыми руками, он понимает, что все происходит на самом деле. Раньше он бы и не подумал, что сейчас гибкое тело парня прижмется к нему, приятный жасминовый шампунь одурманит своим ароматом, а мягкие волосы будут щекотать его щеку. Эш крепко обнимает Эйджи, возможно, даже слишком сильно, но тот ни разу не возразил. Они стоят так долгое время. Эйджи никогда не рассказывал о своей семье, пока был в Нью-Йорке, и Эш не знает почему. Возможно японец думал, что Эшу будет неинтересно, либо он не хотел подвергать свою семью опасности, или, может быть, он просто чувствовал себя виноватым и страдал всякий раз, когда думал о семье, поэтому не хотел говорить о ней. В любом случае, Эш не представляет, чего ожидать от японского семейства. Он узнает, что они вежливые и сдержанные люди. Мать Эйджи, миссис Окумура (она просила называть ее Мияко-сан), учитель начальной школы, а отец, мистер Такуя Окумура, владелец ресторана. (Позже Линкс узнает, что ресторан Окумура на самом деле является одним из самых популярных ресторанов в Изумо, и Эйджи научил готовить его отец). Оба родителя прекрасно владеют английским языком и очень радушно принимают американца в свой дом, будто их сын привел в дом не незнакомого человека, а домашнее животное. Это заставляет Эша нервничать, ведь он не понимает почему эти приятные люди так легко впустили его в дом. Но вскоре он понял: и Мияко-сан и Такуя-сан смотрят на Эйджи так, будто он вот-вот куда-нибудь исчезнет, если они моргнут хотя бы на секунду. После почти двух лет разлуки с сыном они готовы принять любую просьбу своего ребенка, лишь бы он никуда не уходил более. Эш не может выразить словами насколько сильное чувство вины он испытывает. Он также обнаруживает, что младшая сестра Эйджи не совсем уже ребенок. Миса уверенная (не высокомерная), веселая и интересная пятнадцатилетняя девочка, которая, на удивление, неплохо говорит по-английски. Очевидно, что ей интересно узнать немного об Эше, но она не предпринимает никаких попыток, чтобы не смущать его. В первую ночь, когда блондин остается здесь, он принимает долгий горячий душ, чтобы смыть с себя уличную пыль и усталость после перелета. Искупавшись и надев удобную пижаму, Эш идет в комнату Эйджи, который осматривает его с ног до головы ошеломленным взглядом, будто бы все еще не может поверить, что Эш здесь. Розовый румянец покрыл щеки Эйджи. — Я… эм, — застенчиво начинает он, похлопывая по соседнему футону, лежащему рядом со своим, — я подумал, что ты не против провести этот вечер в моей компании… Но у нас еще есть другие комнаты. Вместо ответа, Эш ложится на мягкий матрас, тихо вздыхая и наслаждаясь долгожданным отдыхом. Эйджи нежно улыбается, глядя на друга. — Твой дом достаточно большой, — усмехнулся Эш, — ты никогда не говорил мне, что твоя семья богатая. Эйджи закатывает глаза, насмешливо фыркнув и укладываясь на свой матрас. Получается, что они будут спать намного ближе друг к другу, чем в квартире в Нью-Йорке, потому что их футоны вплотную придвинуты друг к другу. Эш чувствует, как на мгновение его сердце сбивается с ритма от этой мысли. — Потому что это не так, — отвечает брюнет, — этот дом принадлежал моему дедушке и мой отец унаследовал его, потому что других наследников не было. — Ну, это буквально определяет богатство твоей семьи, верно? Окумура поворачивает голову в его сторону. — Заткнись, Эш, — он тыкает в щеку Линкса пальцем, от чего тот устало смеется. Эйджи не убирает ладонь с чужой щеки, осторожно проведя по ней большим пальцем. И Эш льнет к его руке, расслабляясь и понимая, что любые внутренние переживания могут исчезнуть, стоит только Эйджи прикоснуться к нему. — Расскажешь мне, что случилось? — шепотом спрашивает Окумура. И Эш рассказывает. Не потому, что чувствует себя обязанным, не потому, что думает, будто Эйджи расстроится, если он не расскажет, а потому, что сам хочет поделиться этим с Эйджи. Линкс не знает, как долго они разговаривают, плачут и греются в объятиях друг друга. Эйджи гладит Эша по блондинистым волосам, а тот не прекращает щупать пульс на чужой груди… Наконец собравшись лечь спать, Эш смутно осознает, что уже почти рассвет и, честно говоря, он не может вспомнить, когда последний раз чувствовал такое умиротворение. Но не все так радужно, как хотелось бы. Независимо от того, насколько Эш утомляется за день, его все еще не покидают периодические приступы паники, мысли, что кто-то его преследует, или пострадает семья Эйджи. Последний его всячески успокаивает, пока блондин, дрожа, прерывисто дыша и сдерживая ярость, не приходит в себя. Но в основном он чувствует себя бесполезным, потому что ничего не делает. Конечно, изучение японского языка отнимает много времени, потому что он достаточно сложный, даже не смотря на то, что Эшу хорошо дается изучение иностранных языков. И кроме этого… он чувствует, что обременяет Эйджи и его семью. Про Эйджи уже отдельный разговор. Линкс не знает, что между ними происходит. Они не стесняются друг друга совсем. Эш каждый вечер прижимается к теплому телу парня, они все еще дразнят друг друга, как и прежде. Они находятся на границе между друзьями и… чем-то большим. Эш все еще не может просто взять и поцеловать Эйджи, или случайно назвать его своим парнем, хотя он знает, что тот его не оттолкнет. Но кажется, что все будет испорчено, если он перейдет эту границу. Однажды ночью, будучи обеспокоенным, Эш бесшумно встает с футона и направляется в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Эйджи знает, что его друг периодически так делает, поэтому не трогает его и не идет следом. Он дает Эшу пространство, в котором тот нуждается. И это одна из причин, почему Эш влюблен в него.

***

Сидя за большим столом в саду, Эш наслаждается спокойной трелью сверчков, легким ветром и ночной свежестью. Тонкий пушистый халат, накинутый на плечи, слегка согревает уставшее тело. Вдруг Линкс чувствует на себе чужой взгляд и резко оборачивается. Это кошка. — О… — неловко начинает он, оглядывая густую рыжую шерсть и розовую мордочку, — привет. Склонив голову вбок, кошка решается довериться Эшу и прыгает на стол. Он осторожно протягивает к ней руку и чешет за мохнатыми ушками, от чего неожиданная гостья начинает мурлыкать. Линкс снова слышит позади себя шаги, но уже не реагирует так остро. Мгновение спустя Мияко выходит в сад. — Эш, ты не спишь? — шепотом спрашивает она. Эш все еще не до конца выучил японский, но уже может вполне нормально разговаривать с родителями Эйджи. — Могу я сесть? Тот старается не выдавать своего смущения: — Да, конечно, это же Ваш дом. — Теперь и твой тоже, — голос Мияко звучит мягко и дружелюбно, и она даже не знает, какой шторм этими словами вызывает внутри Эша. Она проводит ладонью по шерстке кошки и, поставив на стол чашку чая, садится рядом с парнем, тихо вздыхая. — Все мы думаем, что головная боль и переживания не коснутся нас во сне. А вот и нет. Неприятности всегда находят тебя. — Печально это слышать. — Да ладно тебе, — Мияко мило улыбается, — я к этому привыкла и просто радуюсь, что у моих детей еще не настал этот период. Ну, у Эйджи бывают подобные случаи во время осенней хандры… — она снова вздыхает. Также, как и Эйджи, его мама умеет делиться с другими комфортом и создавать уютную обстановку, в которой можно без смущения помолчать пару минут. Эш рад этому, ведь ему полезно поделиться с кем-то переживаниями, иначе он сойдет с ума. — Мияко-сан, — нерешительно начинает блондин, продолжая поглаживать кошку, — можно вопрос? — Конечно. — Это правда… — Эш прочищает горло, — что вы рассержены на меня? На этот раз тишина намного тяжелее. Линкс нервно ждет, пока Мияко сделает глоток чая и не решается встретиться с ней взглядом. — Сердитость — очень сильное слово, мальчик мой, — наконец говорит она. — Зачем мне обижаться на такого милого парня, как ты? Эш судорожно выдыхает, качая головой. — Эйджи не было почти два года, — выдыхает он, сглатывая и поднимая голову, чтобы встретиться с женщиной взглядами, — Вы не глупый человек и вы знаете, что это как-то связано со мной. Я — одна из причин почему вашего сына не было дома так долго, и теперь я живу с вами, делая вид, будто ничего не произошло. Вы имеете полное право сердиться на меня. Взгляд Мияко становится немного жестким, и Эш готовится к тому, что его выгонят отсюда. Она отпивает еще чаю: — Эш… Эйджи уже большой мальчик. Мужчина. Он волен самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность, — Мияко нервно вздыхает, — Я знаю, что там что-то произошло, но он не хочет делиться со мной, поэтому я не собираюсь настаивать. Эйджи был немного грустным, когда отправлялся в Нью-Йорк, а вернулся еще более подавленный, но с тех пор как ты приехал к нам, я вижу только радость на его лице. И это все, что нужно нам с Такуей. Женщина склоняется чуть вперед и продолжает с грустной улыбкой: — Эйджи счастлив. Я хотела бы, чтобы ты разделял его счастье. — Я счастлив. — быстро отвечает Эш, потому что чувствует, как это светлое чувство распирает его грудную клетку. Его сердце мучительно бьется от грустного взгляда Мияко-сан, и он почему-то сожалеет о том, что у него никогда не было любящей и настолько понимающей матери. — Клянусь, я счастлив уже находиться здесь. — Я это чувствую. Но что-то мне говорит, что ты можешь быть еще счастливее, чем сейчас. Или я ошибаюсь? Эш пускает приласкавшуюся кошку себе на колени, продолжая ее гладить и наслаждаться мурлыканьем. — Несколько дней назад я встретил американца на местном рынке, — начинает он осторожно, — он оказался терапевтом. Мияко слегка кивает головой. Хоть семья Окумура и не вмешивается в жизнь Эша, они знают, что его первый поход не был удачным и он перестал ходить на сеансы после второго. — Я думаю, что снова его увижу. Хочу заново попробовать. Лицо женщины вдруг засияло, и Эш невольно вспомнил точно такую уже улыбку на лице Эйджи. — Я так рада это слышать. Они продолжают сидеть за столом, наслаждаясь ночной прохладой, пока Мияко не допивает свой чай.

***

Через месяц после того, как Эш начинает ходить на приемы к доктору Фудзито, они с Эйджи гуляют по местному пляжу под легким дождем. Линкс не замечает, в какой момент рука Эйджи случайно касается его руки, но в следующую секунду он уверенно берет его ладонь в свою. И в это же мгновение брюнет дарит ему нежную улыбку, от которой у Эша начинает трепетать сердце, как хрупкие крылышки колибри. Что может быть лучше? Эш медленно останавливается, когда дождь прекращается и уступает место яркому весеннему солнцу. Эйджи встает напротив друга, глядя в светлеющее небо сквозь влажные пряди волос и опускает взгляд на Эша. Линкс смотрит на ладонь Эйджи, которую держит в своей, поднимает ее к своим губам и целует костяшки. Окумура шокированно распахнул глаза. Эшу кажется, что сейчас его начнут осуждать, а потом он долго будет корить себя за несдержанность. Но вместо недовольства Эйджи мягко улыбнулся, словно ждал этого момента. Он чувствует, как внутри бальзамом разливается приятное теплое чувство, когда Эш наклоняется к нему, чтобы поцеловать в приоткрытые губы. Эйджи нежно проводит пальцами по его щеке, отвечая на поцелуй и думая, что не заслуживает этого всего (но это не мешает ему поддаться напору Линкса). Эш целует его, целует и целует, голодно прижимая чужие губы своими, скользя по ним горячим языком. — Эйджи… — шепчет блондин, прикоснувшись лбом ко лбу Эйджи, когда они, наконец, отрываются друг от друга, — мм… я люблю тебя, будешь со мной встречаться? Эйджи тихо смеется. Его смех слегка нервный, скорее всего на эмоциях. — Я тоже тебя люблю, Аслан. — говорит он, взволнованно осматривая мягким взглядом лицо блондина, чуть поднимается, чтобы снова ненадолго прижаться губами к губам Эша. — И… я хочу быть твоим парнем.

***

От: ibe.shunichi@gmail.com Кому: aslanjc00@gmail.com Тема: Фотки Эй-чана! Привет, Эш. Я искренне надеюсь, что у вас все хорошо. Когда я проверял старые файлы, то наткнулся на эти фотографии. Поскольку моя галерея сейчас закрыта, я подумал, что пришлю их отсюда :) Пожалуйста, передай Эй-чану и его семье, что я их люблю и скучаю. Ибе — Эйджи, ты не поверишь, что мне только что прислали на почту, — говорит Линкс с дразнящей ухмылкой. Сегодня погода просто отличная, поэтому они решили пообедать вместе в ресторане Такуи. Также у него есть частный сад, с которого открывается прекрасный вид на океан, и Эйджи с трудом отрывает от него глаза, чтобы взглянуть на Эша, слизывающего с ложки мятно-шоколадное мороженое. — Что же? Ухмылка Эша становится еще хитрее: — Ибе-сан прислал мне фотографии, где ты прыгаешь с шестом. — Нееет, — Эйджи застенчиво стонет, пряча лицо в ладонях. Блондин внимательно оглядывает его, делая паузу. — Ты не хочешь, чтобы я их видел? — осторожно спрашивает он. — Если что, то все в порядке, я пойму тебя, если не хочешь. Эйджи сразу убирает руки от лица и смотрит с обнадеживающей, любящей улыбкой, — Нет, детка, ничего такого, не волнуйся. Это просто… неловко. — Ох, — Эш расслабленно выдыхает, откидывается на спинку стула и игриво поднимает бровь, — это значит, что я могу посмотреть фото? Окумуре остается только тяжело вздохнуть и показать Эшу язык. Тот, рассмеявшись, открывает файл, посланный Ибе, и на несколько мгновений перестает дышать. Под ложечкой приятно защекотало, а в груди вдруг стало так тепло. Глядя на спортивного Эйджи, который на одной из фотографий собирается прыгнуть, Эшу кажется, что он видит сильного и могущественного Бога, ведь брюнет выглядит красивым, счастливым и сосредоточенным. Во рту у Линкса пересохло сразу же, как только он прошелся взглядом по поджарому, горячему телу японца. — Ты выглядишь… — облизывает губы, — хорошо. На этот раз уже Эйджи ухмыляется, но вместо того, чтобы что-то ответить, он наклоняется и разглядывает фотографии вместе с Эшем. — Да, — тихо начинает он. В его глазах отражается лишь тоска и без капли боли, чему Эш очень рад. — Это были прекрасные времена. Решив воспользоваться моментом, Линкс целует Эйджи в щеку и с огромным удовлетворением наблюдает за тем, как он краснеет. По дороге домой Эш задает Эйджи пару вопросов о прыжках с шестом и тот терпеливо на них отвечает. Линкс собирается снова что-то спросить, но его кто-то перебивает, крикнув: «Эйджи, это ты?». На мгновение мысли вылетают у него из головы, и Эш просто поворачивает голову на звук. Но вскоре осознание приходит и он видит, как какой-то симпатичный парень подходит к ним, широко улыбаясь. В Линксе мгновенно закипает ярость. Лицо Эйджи озаряется улыбкой, и он делает пару шагов навстречу незнакомому парню. — Кё, привет! — весело здоровается он, после чего они обнимаются. До этого у Эша не было проблем с тем, что Эйджи обнимается с другими парнями (в Нью-Йорке он постоянно обнимался с Конгом и Боном), и он знал, что его это не должно беспокоить, поэтому не лез к Окумуре с претензиями (даже если ему было неприятно). Но это не значит, что он не должен злиться, наблюдая за тем, как какой-то Кё крепко обнимает Эйджи. Когда они отрываются друг от друга, незнакомец что-то быстро говорит брюнету. Эйджи оборачивается к Эшу, и именно в этот момент Кё замечает его. — Здравствуй, — говорит тот по-английски весьма дружелюбным тоном, — ты друг Эйджи? Окумура краснеет и нерешительно открывает рот: — Кё, это мой… Эш в два шага оказывается рядом с Эйджи и приобнимает того за талию. — Здравствуй, — отвечает Эш. Он хотел бы поприветствовать этого парня по-японски, но в последний момент передумал, вдруг ошибется. Не хочется унижаться перед… этим. — Меня зовут Аслан, а тебя? Почему-то Эш видит в его глазах легкое разочарование, от чего внутри начинают трепетать бабочки. — Я Кё. Мы раньше были с Эйджи в одной команде по прыжкам с шестом. Желудок Линкса словно перевернулся и сжался в трубочку. — О… — Да, — улыбается японец, — я, кстати, давно тебя не видел, Эйджи. Ты где был? — В Нью-Йорке, — застенчиво улыбается тот, — с Асланом. Эш снова расслабляется. — Понятно, — Кё попытался незаметно вздохнуть, — Ну, извините меня, мне уже нужно идти. Увидимся позже. — Конечно, — Эйджи провожает давнего друга легкой улыбкой и старается не реагировать на то, что Эш все сильнее прижимает его к себе.

***

— Итак, — не спеша начинает Линкс этой же ночью, наблюдая, как Эйджи заботливо поливает растения на своем балконе. Эш его за это дразнит, но тот не обращает внимания. На самом деле Эш любит рутину, и ему приятно наблюдать за тем, как его парень аккуратно относится к каждой вещи, что его окружают. — Хм? — задумчиво откликается тот, не отвлекаясь от занятия. — Кё. — А что с ним не так? Что не так, значит… Эш облокачивается спиной о стену, складывая руки на груди и пытаясь сохранять спокойствие. — Ничего. Просто сложилось впечатление, что между вами что-то было раньше. Окумура неопределенно хмыкает: — Что конкретно? — Эйджи! Тот тихо смеется, на мгновение встречаясь с Эшем взглядами, прежде чем перейти к другому растению. — Хорошо. У нас была летняя интрижка, когда мне было еще только шестнадцать лет. Доволен? Нет, хочет сказать Линкс, но это будет слишком по-детски выглядеть, - Легкий роман? — Ну знаешь… — робко бормочет японец, — Мы всего лишь иногда гуляли, слушали музыку на пляже, катались на велосипедах и пару раз целовались. Мы расстались сразу же, как закончилось лето. Сердце Эша едва не остановилось, когда он услышал: »…целовались.» Это значит… Получается, — с заминкой произносит он, — твой первый поцелуй был не со мной? … Эйджи виновато улыбается: — Нет. Ох. Эта ситуация кажется Эшу глуповатой, потому что у него тоже были поцелуи до встречи с Окумурой. Здесь даже нет повода, чтобы расстроиться, и он не знает почему так шокирован этой новостью. Линкс слышит тихий вздох Эйджи, после чего тот подходит к нему и ненадолго прижимается к его губам в мягком поцелуе. Руки Эша сразу же сжимают парня в объятиях. Он чувствует, как былое потрясение сходит на нет, когда брюнет утыкается лицом в его теплую шею. — Мой первый поцелуй был не с тобой и это ничего не значит. Ведь с тобой у меня был лучший поцелуй, — шепчет Эйджи, — и так будет всегда. Тебе этого достаточно? Эшу кажется, что по его венам течет не кровь, а растопленный шоколад. — Да. Навсегда достаточно.

***

Когда лето подходит к концу, Эш все-таки решается искупаться в океане. Ранним утром, когда никого еще нет на пляже, он умиротворенно лежит в воде, прикрыв глаза. Наслаждаться легкой прохладой и теплой водой в конце лета — самое лучшее, что может быть на фоне рутинной суеты. Особенно в объятиях Эйджи. Голова Линкса покоится у Эйджи на плече, и японец пользуется этим, мелкими поцелуями покрывая лоб и волосы своего парня, заставляя того улыбаться. Внутри у обоих таится тихое счастье. Эш не знает сколько они так лежат, обогреваемые мягкими лучами солнца, но, в конце концов, Эйджи вздыхает: — Аслан, я думаю, мне стоит вернуться на учебу. — Оу, — Эш удивленно разлепляет голубые глаза, смотря на Эйджи, — Ну, ты прав, ведь три года уже прошло… — Ага. Эгоистичное чувство гложет блондина изнутри. Конечно, он пойдет за Эйджи куда угодно, но сердце болезненно сжимается, когда он подумывает покинуть Изумо. И он не знает, как сообщить об этом Окумуре. Заботливые руки скользят по его животу, и Эш поворачивается вместе с Эйджи, нависая над ним, позволяя обхватить ногами свои бедра. Брюнет с невероятной нежностью глядит на него, а Эш отмечает красоту его глаз: раскосый разрез, длинные темные ресницы, шоколадный оттенок, в котором можно бесконечно тонуть, и легкие морщинки в уголках от улыбки. Он провел большим пальцем по его скуле, улыбаясь в ответ. — Мы не будем далеко уезжать, — обещает Эйджи. Груз мгновенно исчезает из груди Эша. — Мои родители не хотят, чтобы я снова куда-то уезжал, и я сам этого не хочу. До школы всего час езды на поезде, можно вернуться, когда захочешь, и тебе не придется снова бросать походы к доктору Фудзито. Эш честно пытается сдержать порыв чувств. — Эйджи… Как ты можешь быть так добр ко мне? Брюнет не сдерживается, хватает ладонями чужие щеки и страстно накрывает губы Эша своими, вторгаясь языком в его рот. Нежно причмокивая, Линкс целует в ответ, прижавшись теснее к телу под ним. — В этом ничего такого нет, Эш, — с жаром шепчет Окумура, выдерживая короткую паузу, — …я отдам тебе весь мир.