Цикл "Любовь-война"

Аллен терпеть не мог просыпаться позже Канды - понятное дело, в миссиях редко удавалось спать отдельно друг от друга, хорошо, если получалось на соседних кроватях в гостинице устроиться, а не на одном плаще где-нибудь на сеновале, укрываясь вторым. Сонно разлеплять глаза под взглядом, в котором ясно читается "ты бесишь" - не самое приятное начало дня. Но что Аллен ненавидел больше всего - так это приходить в себя в непосредственной близости от Канды. Вот как сейчас. Канда сидел, повернувшись спиной, и всем видом демонстрировал полное равнодушие. Аллен попытался, не привлекая внимания, определить, все ли части тела на месте - они, вроде бы, ощущались, но болели адски. Разумеется, попытка с треском провалилась. На первый же шорох Канда обернулся и рявкнул: - Лежи смирно, тупой стручок. Я тебя заново перевязывать не собираюсь. И Аллен вздрогнул от ненависти в его взгляде. Всякий раз после того, как Канда умудрялся его спасти, в его глазах Аллен видел чистую, неприкрытую ненависть. Не привычный яростный азарт, с которым он вступал в очередную их перепалку, не обыденное презрительное раздражение - ненависть. Ту, что не терпит полумер и заполняет всего человека, до краев. Вот уже который год они на пару сражаются с Графом и его выродками, а он все никак не привыкнет к этой ненависти. - Канда, согласись, у меня не было выбора, они могли убить тех людей... - Да мне срать, - оборвал его мечник, вновь отворачиваясь. - Выбора у него не было... Мозгов у тебя как не было, так и нет. Аллен поспешно проглотил вертевшееся на языке ответное мнение об умственных способностях Канды, и так же мягко продолжил: - Ты ведь знаешь, я просто не могу кем-то жертвовать. - И поэтому ты по-идиотски жертвуешь собой, тупой ублюдок. Аллен прикрыл глаза, стараясь не улыбнуться, чтобы не бесить Канду еще больше - тот и пнуть может от яркости чувств, невзирая на свежие травмы. Когда-то он не понимал этой ненависти в глазах Канды. Он вообще не привык, чтобы его ненавидели - хотя сам он ненавидел, да. Ненавидел сиротский приют, первое, что он помнил в своей жизни. Ненавидел мамочек, гуляющих по улице с толстыми сынишками. Ненавидел циркового дрессировщика, который, проходя мимо, не забывал отвесить ему подзатыльник. Ненавидел его крикливую обезьянку. Ненавидел равнодушных к нему людей - всех, всех. Потому что ничего, кроме равнодушия, тогда не видел. Он думал сначала, что ненависть Канды того же свойства - оказалось, на самом деле он не слишком много в ней понимал. - Мы не переживем эту войну. Так что рано или поздно, и причем скорее все-таки рано, я все равно... - Заткнись, шпендель. Ненавижу. Канда резко поднялся и пошел к двери. "Ненавижу за то, что так боюсь потерять". И Аллен нерационально и эгоистично хотел только одного - умереть раньше того, кто умеет его так ненавидеть.