Тихая война

Давным-давно, когда ветви Первого Древа возносились над самыми высокими горами, а настоящие боги еще не покинули нас, по миру бродили великие звери, а над небом царствовали великие птицы. В те древние времена эльфы были совсем диким народом и не имели ни королевств, ни королей. Не было тогда и Домов, лишь племена, ведомые вождями и старейшинами. И много таких племен поселилось в Златолесье. Ни одно не было другому другом, а всякий союз длился лишь самую малость. Тогда еще юное Златолесье тонуло в эльфийской крови.  В одном из тех диких древних кланов и родился Адальсиар. Не был он ни родичем вождя, ни потомком старейшины. Ни капли благородной крови не текло в жилах Адальсиара, однако он был от рождения силен и смел. Он рос ловким охотником и бесстрашным воином, и, к тому же, Адальсиар нравился другим молодым эльфам. Любовь других эльфов к Адальсиару обеспокоила старейшин. Не желали они видеть будущим вождем столь низкородного юношу. Тогда старейшины клана задумали убить Адальсиара.  Они отправили его в бой с отрядом столь малым и ничтожным, что вернуться живым не было и шанса. Адальсиар не отказался биться, но вступать в бой своему отряду он не позволил – бросил вызов вождю вражеского клана, призвал на поединок чести. И победил.  Впрочем, не победой ценен был тот поединок, а тем, что обрел Адальсиар в нем друга и побратима. Эльге – вождь того клана – признал отвагу Адальсиара и предложил тому союз, а дабы союз этот подкрепить, сосватал он своему новому побратиму сестру.  И вернулся Адальсиар к племени не с победой, но с вестью о новом союзе и о своем грядущем браке. В этом старейшины увидели лишь ослушание. Не отказались они от намерения погубить Адальсиара – еще больше убедились в том, что от юноши надлежит избавиться. Отважились они на страшное коварство и подослали на свадьбу Адальсиара не гостей, а самых верных своих воителей и слуг.  В назначенный час веселая свадьба обернулась бойней. Погибли гости, погибла и невеста. В бою пал Эльге, и Адальсиар пал, сраженный предательским ударом кинжала. Пал, но не умер. Его изувечили, однако быстрой смерти не подарили – оставили медленно угасать среди мертвых тел.  И когда час смерти Адальсиара был по-настоящему близок, явился единорог: белый как снег и сиятельный как луна.  “Мое имя Оронель, - сказал единорог, силой своей оживляя Адальсиара, исцеляя его раны и возвращая его угасающий дух, - и я послан тебе богами, по воле их я буду служить тебе до тех пор, пока ты не исполнишь то, что они тебе предназначили!” *** Тем временем на пути в Кагаран. “Оронель… Да, его совершенно точно звали Оронель!” - Эйнеке нахмурился, глядя в спину Наталя, едущего чуть впереди.  Тот самый Оронель – он же И`Нэльо – ехать на лошади (в своем эльфийском облике, разумеется) не возжелал, как и не возжелал идти по дороге открыто. Он брел где-то рядом, скрываясь среди густой листвы южного леса. Оно, конечно, к лучшему, ведь единорог – совершенно не то создание, с которым безопасно путешествовать по большаку. Не слишком оживленному большаку, однако раз в час-два братья все-таки встречали других путешественников. Привлекать ненужное внимание столь экзотической компанией – значительный риск, так что хорошо, что И`Нэльо сейчас следует за ними через лес. Только вот что они будут делать, когда леса закончатся?  “Решим тогда, когда это произойдет”, - отмахнулся Эйнеке.  Мысли его сами собой вернулись к той давней сказке, что рассказывал дедушка Таэль. Да, эту сказку им с Наталем рассказывал именно дедушка. Мама не рассказывала эльфийских легенд, она их попросту не знала и, кажется, не желала узнать. Наверное, она таким образом отстаивала свою человечность, живя в обществе нелюдей.  Оронель… Могли ли назвать И`Нэльо так в честь того, другого Оронеля? Люди частенько называли детенышей в честь себя или кого-то из своего рода. Людские имена повторялись и повторялись часто. Впрочем, единороги – совсем не люди. Они, как думалось Эйнеке, гораздо ближе к эльфам и фэйри, а у эльфов и фэйри повторяться не принято. На Калеана, названного в честь его дяди Калеанана, то и дело смотрели косо, да и второе имя Эйнеке – Таэлири – вызывало недоумение у иных благородных эльфов. Едва ли И`Нэльо был назван Оронелем в честь другого единорога, а значит…  “Значит, он – тот самый Оронель, и прожил он столько, сколько нам с Наталем и не снилось”, - усмехнулся про себя полуэльф.  Он не впервые думал об этом и всякий раз приходил к одному и тому же выводу об истинном возрасте И`Нэльо, однако все никак не мог принять, что их единорог – настолько древнее существо. Он ведь совсем не походил на древнее существо! Впрочем, Эйнеке довольно смутно представлял себе настолько древних существ. В конце концов, его прадед не разменял и двух тысячелетий, а Оронелю не меньше десяти. Просто безумие!.. Резкая вспышка боли. Она полоснула по спине. Эйнеке вздрогнул. Его мысли оборвались и рассыпались, как горстка пепла. Мышцы свело. Конь под Эйнеке, почувствовав напряжение всадника, тревожно прянул ушами. Эйнеке покачнулся в седле, но удержался – приступ был хоть и неприятным, но коротким, почти что мимолетным! Руку, которую он по привычке протянул было к кошелю со склянками и зельями, тут же одернул. Пригубить немного отвара из звездолиста было соблазнительно, но, пожалуй, совершенно ни к чему… - Эйнеке? - стоило боли схлынуть, как до слуха Эйнеке донесся голос брата.  Наталь остановил своего коня, и Эйнеке поравнялся с ними.  - Все в порядке? - спросил Наталь.  “Я вскрикнул”, - с неудовольствием осознал Эйнеке. Да, когда его спину полоснуло болью, он вскрикнул, и Наталь это услышал.   “И`Нэльо тоже услышал”, - понял Эйнеке мгновение спустя. Он уловил серебро среди густой лесной зелени – единорог замер и насторожился.  - Порядок. Едем дальше! - Эйнеке мотнул головой и тогда же заметил, как все покачнулось и поплыло перед глазами. Еще мгновение спустя маг обнаружил себя почти лежащим на лошадиной шее.  *** Дальше они не поехали. Наталь оказался слишком настойчив, а Эйнеке не нашел в себе сил спорить. Они сошли с дороги и углубились в лес. Нашли полянку по-просторнее и привязали коней. Наталь принялся разбивать лагерь, Эйнеке просто сидел – ни на что другое сил не хватило бы. Тогда же к ним присоединился И`Нэльо. Одно мгновение он был единорогом, а в следующее его уже окутала дымка и на месте копытного создания стоял эльф. Он было двинулся к Эйнеке, однако Эйнеке, едва заметив это, отмахнулся.  - Со мной все в порядке! - повторил он настойчиво, и И`Нэльо присоединился к Наталю. Толку от него, конечно, было лишь чуть, но Наталь явно не возражал. Эйнеке вздохнул, откинул голову назад. Прислонился затылком к шершавой коре дерева, в чьих корнях устроился, и закрыл глаза, прислушиваясь и к звукам, и к течению магических сил вокруг. Дневная жара уже уступил вечерней прохладе, а в лесной тени и вовсе было зябко – Эйнеке приходилось кутаться в плащ, покуда Наталь не развел костерок. Почти стих птичий треп. Его сменило стрекотание сверчков и отдаленное уханье совы. В магических потоках царило спокойствие и даже умиротворенность. Мягко коснувшись их своим щитом-щупом, Эйнеке лишь чуть потревожил их и принялся пить.  В последние дни боли в спине участились. Ожоги, полученные в Ас-Этре вроде бы и зажили, а вроде бы причиняли все больше неудобства. Эйнеке списывал это на усталость. А что еще, если не усталость?  “Пройдет. Еще немного подживут и совсем перестанут болеть!” - утешал сам себя, продолжая тянуть магию из земли и растений вокруг: понемногу, чтобы не загубить ни одно деревце, кустик или случайно подвернувшуюся мелкую зверушку.  Вместе с магией в тело его втекала расслабленность, расслабленность и блаженство. От боли не осталось и тени, однако Эйнеке не сомневался в том, что боль еще вернется. Вполне вероятно, завтра к вечеру. Но это уже не так важно, ведь завтра они доедут до Кагарана, а в Кагаране у Эйнеке будет чистая постель и хотя бы несколько дней отдыха, прежде чем Вивьен выйдет на связь.  Вивьен… Все ли с ней хорошо? Смогла ли она внедриться в окружение Корги? Не попалась ли она? Не рассекретили ли ее причастность к Конклаву? Много вопросов. Так много и все такие волнующие! А ответа ни одного. И до тех пор, пока они не доберутся до Кагарана, ответов и не будет. От Вивьен ни весточки, но такова цена успеха, ведь так? Письмо, фамильяр… Все это – неоправданный риск для ее миссии. Эйнеке все понимал, просто… ему не нравилось. Не нравилось ехать в Кагаран, будучи в полной неизвестности о судьбе Вив, не нравилось знать, что неудача грозит ей смертью, а он ничего не может с этим сделать. Не нравилось… Да как вообще такое может нравиться?! “Вивьен?” - умиротворенность лесной глуши нарушила вспышка магии в отдалении.  Вспышка яркая и быстрая. Она сперва мелькнула где-то на самой периферии, а теперь стремительно мчалась к Эйнеке, словно бы знала кто он и где.  “А она и знает…” - лениво заметил внутренний голос. Эйнеке распахнул глаза и поднялся на ноги. Вгляделся в ту сторону, где почувствовал всполох магии.  Да, действительно знает. Бледно-фиолетовое существо фантомом скользило меж ветвей. Эйнеке вскинул руку. Наталь, уже с минуту неотрывно наблюдавший за братом, нахмурился, а И`Нэльо обратился в ту сторону, откуда мчался фамильяр.  Сотканный из магии ворон сел на предплечье Эйнеке как на присаду и хрипло каркнул. Эйнеке задумчиво оглядел птицу. Прислушался к своему чутью. Сомнений не было: этот ворон принадлежал Калеану. Его стылую и кипучую силу Эйнеке мог узнать без труда и через сто лет разлуки.  К лапке ворона был прикреплен крохотный тубус. Отвязав и вскрыв его, Эйнеке развернул записку. Почерк тоже совершенно определенно принадлежал Калеану. Бегло пробежавшись глазами по аккуратным, но не слишком изящным строкам, озвучил своим спутникам то, что счел наиболее важным из написанного: - Калеан встретит нас на пути в Кагаран. У указателя на последнем перекрестке.  *** Цепи. Цепи. Цепи.  Они сковывают его, держат, не дают расправить крылья.  Пламя пышет меж стиснутых зубов, но пасть тоже скована, и ему не раскрыть ее, не обдать свою тюрьму пламенем, не оплавить ее и не вырваться. Дракон на привязи. Как собака. Разве предстало дракону уподобляться собаке?.. Кто-то во тьме. Он смотрит. Он насмехается!  *** Сон отступил неожиданно. Просто выплюнул Эйнеке наружу, как какая-то хищная тварь, вдруг передумавшая сожрать его целиком. Холодно. Очень холодно, несмотря на теплую южную ночь! Эйнеке поежился. Он весь промок. От пота отсырела одежда и даже одеяло, однако о том, чтобы переодеться речи не было. Они с Наталем нынче путешествовали налегке и, пожалуй, слишком торопились из владений Олье, чтобы у них в седельных сумках осталась хотя бы одна чистая рубашка на двоих.  “Лучше грязная и сухая, чем потная и мокрая, нет?” - поинтересовался внутренний голос, пробиваясь сквозь некоторую туманную сонливость, еще не до конца покинувшую сознание Эйнеке.  Эйнеке поморщился: нет, пожалуй, для этого он был слишком брезглив. До Кагарана осталось не так уж долго, а там у них точно найдется время на стирку…  Взгляд.  Взгляд из сна?  “Не из сна”, - отмахнулся Эйнеке. Остатки недавнего кошмара отступили почти что полностью, но не взгляд.  Эйнеке сел на своей импровизированной постели из пальмовых листьев и одеял. Распахнул глаза, вглядываясь в ночную темноту, окутавшую их стоянку. Маленький костерок лишь едва-едва разгонял ее, разливая мягкий оранжевый свет и тепло.  И`Нэльо.  И`Нэльо смотрел на него: задумчиво и как-то даже рассеянно, расфокусировано. Эйнеке перевел взгляд на брата: тот спал, свернувшись под своим одеялом, словно ребенок.  - Он очень устал, а мне совсем не трудно побыть на страже… - несколько виноватым тоном пояснил И`Нэльо.   Эйнеке в ответ только кивнул: он не возражал. В сущности ему было все равно, кто будет нести ночную вахту, лишь бы эта вахта была. Впрочем, и в самой по себе вахте Эйнеке большой нужды сейчас не видел – уж слишком они углубились в лес. Чужаки с тракта не потревожат, а дикие звери не питают большой любви ни к огню, ни к его – Эйнеке – магической силе.  - Тебе опять больно? - тихо спросил И`Нэльо.  - Нет, - отозвался Эйнеке. Спросонья его голос звучал хрипловато.  - Меня разбудил плохой сон, а не боль, - пояснил полуэльф несколько мгновений спустя и, выпрямившись, подсел поближе к костру. Сухое тепло этого маленького огонька быстро отгоняло прочь неприятную липкость минувшего кошмара.  - Но твоя спина тебя беспокоит в последние дни, ведь так? - спросил И`Нэльо и снова устремил на Эйнеке взгляд: на этот раз куда более сосредоточенный и внимательный.  Эйнеке нахмурился. Да, спина его действительно беспокоила. Однако беспокоил Эйнеке и этот интерес со стороны И`Нэльо. Уж слишком он напоминал полуэльфу о докторе Брауне и его запретах, а тот в свою очередь так болезненно походил на все то, что окружало Эйнеке в детстве: на суету и удушающую заботу взрослых, думающих будто он вот-вот умрет в мучениях.  “Но эта боль может помешать тебе в Кагаране или где-то еще, где придется сражаться и вообще действовать сосредоточенно и быстро!” - нечто рациональное подало голос, а Эйнеке не нашелся с возражениями. Ему и впрямь следует быть готовым к тому, что будет дальше. Быть готовым в данном случае – это быть здоровым.  - Да, беспокоит, - подтвердил Эйнеке и сразу же перешел в наступление: - Ты можешь что-то с этим сделать?  И`Нэльо согласно кивнул и поднялся на ноги. Эйнеке, увидев это, взялся за воротник рубашки и было потянул ее вверх, снимая, но И`Нэльо покачал головой, мол, не надо. Тогда Эйнеке оставил рубашку в покое и принялся попросту ждать. И`Нэльо сел рядом. Его теплая – нет-нет, горячая! – ладонь коснулась спины Эйнеке. Эйнеке инстинктивно напрягся. Напрягся и его магический щит, реагируя на ту силу, что источал И`Нэльо.  Могучая сила! И в то же время такая мягкая, такая… ласковая. Она проникла сквозь его барьер, а потом и сквозь кожу, растворилась внутри – стала частью Эйнеке. И с тем же забрала то чувство стянутости, что сковывало его все это время. А Эйнеке так привык к нему с того самого момента, как проснулся в богатом доме Лебрана, что и вовсе перестал замечать!  И`Нэльо отстранился.  - Ну вот и все, - выдохнул он и улыбнулся. Вся его сосредоточенность и внимательности ушли. Взгляд светло-карих лошадиных глаз снова стал каким-то туманным и расфокусированным. Расслабленным.  И следовало бы сказать единорогу “спасибо”, но спонтанное любопытство победило – вместо слов благодарности с губ Эйнеке сорвался вопрос: - Разве для исцеления не нужно касание рогом?  И`Нэльо удивленно вскинул брови, затем весело хмыкнул: - Хоть от нас именно этого и ждут, мы – единороги – можем исцелять не только рогом, - ответил он.  - И совершенно не обязаны оправдывать ожидания, воспитанные сказками о вас, - Эйнеке тоже усмехнулся.  И`Нэльо, по-прежнему улыбаясь, согласно кивнул, а после вернулся на свое место. Устроившись у костерка, он притянул колени к груди, обнял их и уложил голову. Минуту, а может и все десять И`Нэльо и Эйнеке сидели молча. И`Нэльо смотрел на огонь, Эйнеке – на И`Нэльо. И в голове полуэльфа все еще никак не укладывалась мысль о том, что это немного нелепое в своих повадках создание – древнейший из единорогов, чье второе имя звучало в легендах альданского народа за тысячи лет до рождения самого Эйнеке и даже до рождения его прадеда Таэля.  “Просто спроси его и развей свои сомнения”, - подсказывал внутренний голос, и Эйнеке был склонен ему подчиниться. В конце концов, до утра еще так много времени, а сна у него ни в одном глазу!.. - Ты тот самый Оронель, который служил Адальсиару? - наконец спросил Эйнеке. Спросил прямо и открыто, поскольку не видел никакого смысла ходить вокруг да около.  И`Нэльо вскинул голову и посмотрел на Эйнеке со смесью удивления и настороженности. На миг полуэльфу показалось, что единорог ему не ответит или ответит настолько расплывчато и пространно, что никакой однозначности в том не удастся найти, однако… - Да, - ответ И`Нэльо был краток и лаконичен.  Короткая пауза, мгновение обоюдного молчания, затем И`Нэльо добавил: - Я служил ему и был его другом до тех пор, пока он не умер.  Эйнеке медленно кивнул, осознавая услышанное. Вроде бы он и не сомневался по-настоящему в том, что этот Оронель – тот самый Оронель, а вроде бы оказался недостаточно готов принять мысль о том, что это и впрямь тот самый единорог из древних легенд.  - И ты живешь уже тысячи лет? - Эйнеке и сам не заметил, как этот вопрос сорвался с его губ. Такой наивный и глупый вопрос, такой… такой детский!  - Да, пожалуй, - согласился И`Нэльо и, растерянно улыбнувшись, признался: - Никогда не считал.  - Но видел мир до людей и до всяких королевств? - снова спросил Эйнеке, не находя сил обуздать свое ребяческое любопытство.  - Да, видел, - с тихим смешком отозвался единорог.  - И каково это – жить сейчас, после того, как жил в том, другом мире? - Эйнеке не был уверен в этой формулировке, не был уверен и в том, что вопрос его достаточно ясен и понятен, однако… Однако он чувствовал уверенность в том, что И`Нэльо его поймет. В конце концов, Эллард без людей, без королей и королевств был совсем другим Эллардом – другим миром.  И`Нэльо ответил не сразу. Он отвел взгляд куда-то в сторону ночной сини, озаренной двумя лунами и мириадами звезд. Задумался. И думал, пожалуй, еще минуту, прежде чем ответить.  - Естественно, - наконец отозвался И`Нэльо. - Все течет, как река. Все меняется. Мир изменился и стал таким, какой он есть. Он и должен был стать таким. Эйнеке нахмурился. Он слишком хорошо помнил руины разоренного и уничтоженного Меледира. И он обладал слишком живым воображением, чтобы не тосковать по тому, что уничтожили люди одним только своим существованием.  Тихо выдохнул. Задал еще один вопрос: - Каково это – жить так долго? - и вопрос этот Эйнеке, пожалуй, волновал даже больше предыдущего.  На этот раз И`Нэльо не думал долго. Тихо рассмеявшись, он сказал: - Тоже естественно. Я ведь и создан, чтобы жить так долго!  Эйнеке хмыкнул. Ну да, наверное, странным было бы, если бы Бессмертный считал свое бессмертие чем-то особенным и противоестественным. У чистокровного Бессмертного нет мыслей о том, каково это – быть смертным, какова старость и смерть от нее.  - Ты можешь поспать, - отогнав прочь подкатывающую тоску и страх неизвестности, заметил Эйнеке. - Я посторожу. Все равно не хочу спать.  И`Нэльо не стал возражать. Старость Бессмертным неведома, но вот усталость – очень даже.  *** Утро. Они снова в дороге. Теперь И`Нэльо ехал вместе с ними. Пышные и густые южные леса сменились полями, плантациями и не менее пышными садами. Больше единорогу скрываться было негде, а потому ему пришлось принять эльфийский облик и устроиться позади Наталя. Наталь попутчику не возражал, а вот Эйнеке совершенно не привык делить коня хоть с кем-то, так что выбора ни у Ната, ни у И`Нэльо в этом вопросе не было. Людей вокруг тоже стало гораздо больше. Многочисленные работники полей и садов, торговцы, путники и даже отряд кавалеристов в цветах Кагарана – главная торговая дорога сего Свободного города и ее окрестности дышали жизнью. Желания смотреть по сторонам у Эйнеке не возникало – слишком уж он был насторожен. Во-первых, не хотел упустить Калеана. Место их встречи, конечно, было определено вполне конкретно, но внезапной тревожности этот аргумент не казался исчерпывающим. Во-вторых (и это было, пожалуй, куда более значимым), по-прежнему опасался чужого внимания к их с Наталем персонам и особенно к персоне И`Нэльо, который и в эльфийском обличье выглядел, как думалось полукровке, чересчур необычно для простолюдинов. Эльфы, конечно, в Свободных городах – не диковинка, но эти совсем белые одежды… Кто вообще станет в таком путешествовать? А еще эти странные лошадиные глаза! Эйнеке совершенно точно видел, что они – не эльфийские. Что увидит человек на его месте? Отличит ли человек глаза единорога от эльфийских глаз? “Глупости это все, Эйнеке! Как будто кто-то станет вглядываться в лица!” - внутренний голос относился к его беспокойствам с изрядной долей скептицизма. Наверное, весьма разумного и обоснованного скептицизма – большинство людей даже не увидит их лиц, находясь на своих плантациях! – однако Эйнеке все равно держал ухо востро. События последней луны не оставляли ему ничего другого.  Нервное напряжение – итог того, что он получил за участие во всей этой тихой войне магов-террористов, Конклава и слуг Спасителя. Будет ли что-то большее? Какая-то настоящая награда? Может и будет. Эйнеке теперь как никогда ясно осознавал, что зря ввязался в это дельце, открыто не потребовав награды и даже не уточнив толком а будет ли эта награда вообще. Все то, о чем говорила Вивьен, в сущности являлось той еще абстракцией… Тем более, что Эйнеке и не чувствовал в себе желание и дальше работать на Конклав. Он вообще не хотел ни на кого работать, кроме своего и Наталя благополучия. Что ж, из негативных итогов можно теперь хотя бы вычесть боль в спине.  С самой минувшей ночи Эйнеке более не беспокоили зажившие ожоги: они не болели и не стягивали кожу, и ткань одежды больше не приносила того дискомфорта, к которому Эйнеке успел привыкнуть. Со спиной все было… отлично? Да, пожалуй, именно отлично. Так, как надо. И хотя бы об этой проблеме Эйнеке мог с чистой совестью забыть. Одно ему было интересно: а остался ли хоть какой-то намек на шрамы? За неимением зеркала рассмотреть свою спину он сам не мог, а просить это сделать Наталя или И`Нэльо попросту не нашлось времени – лагерь они сворачивали в спешке. Пришлось отложить свое любопытство до лучших времен: хотя бы до сегодняшнего вечера и ночлега на постоялом дворе поприличнее. Такого, в котором есть и чистая комната, и хоть какое-то подобие бани. Впрочем, сейчас Эйнеке согласился бы и на бадью с водой. “Мы слишком долго в дороге…” - мелькнула мысль и тут же растворилась, уступив место другой:  “Скоро я увижусь с Вивьен”. “Как она там?” - он задавался этим вопросом не в первый раз за свое путешествие в земли Олье и после – в Кагаран. По правде сказать, не в первый раз и за сегодняшний день…  Что ж, зато именно сегодня Эйнеке чувствовал, что получит хоть какой-то ответ на этот вопрос. Да, вряд ли они с Вив увидятся сегодня и, скорее всего, они не увидятся и завтра, и послезавтра, однако Калеан почти наверняка знает хоть что-то о делах Вивьен при дворе Корги. И, пожалуй, именно эта мысль придавала сил. Заставляла отказываться от недолгих перерывов на обочине оживленного тракта, требовала подгонять коня: не давать ему лениво плестись. Думать о том, что Калеан может знать лишь на самую малость больше, чем они с Наталем, Эйнеке попросту не хотел – еще один самообман на благо собственного душевного покоя.  Перекресток.  Последний перекресток перед Кагараном, а дальше только прямая с несколькими дорожками-ответвлениями и городские ворота. Перекрестка они достигли в полдень. Налитое жаром солнце стояло в зените, а воздух рябил от зноя. Одежда давно пропиталась потом, кони взмокли. Хотелось укрыться в тени и просто переждать эти несколько часов особенно беспощадной жары. И все-таки Эйнеке слишком сильно гнала вперед жажда узнать хоть что-нибудь о Вивьен.  Калеана они заметили не сразу. В отличие от близнецов и И`Нэльо он мог себе позволить роскошь укрыться в тени. Сойдя с большака, Калеан отпустил своего серебристо-полосатого ортесиана щипать траву, а сам устроился под большим платаном, одиноко растущем в стороне от дороги. Несмотря на жару, Калеан не изменял своей привычке к темной одежде.  - Постой, Нат! - позвал Эйнеке брата. Тот, сперва упрямо ехавший вперед и вперед, придержал гнедого жеребца и вопросительно оглянулся на брата.  - Калеан там, - Эйнеке кивнул на фигуру в тени большого платана и, усмехнувшись, добавил: - Коротает время за чтением.  Наталь поморщился: читать он не любил и в юные годы, а сейчас – особенно. Причем не любил настолько, что и к чужому пристрастию относился с определенной предвзятостью. Эйнеке хмыкнул. И`Нэльо непонимающе глянул сперва на одного близнеца, потом на другого. Единорога эти тонкости явно интересовали меньше всего.  Мгновение, и непонимание в глазах И`Нэльо сменилось волнением и таким откровенным, что Эйнеке не смог не обратить на него внимание. Пожалуй, взволнованность И`Нэльо заметил даже Наталь…  - Калеан – хороший эльф, - мягко пояснил Эйнеке, полагая, что столь нежное и робкое создание взволновала именно перспектива нового знакомства. - Он тоже альданец и, к тому же, служит Конклаву.  - Угу, - добавил Наталь не слишком убедительно, да и не слишком убежденно. Сам он с Калеаном был знаком едва-едва. В конце концов, виделись они лишь на общих светских раутах в те давние времена, когда близнецы еще были принцами Ал`Аллэ в полном смысле этого слова.  И`Нэльо только покивал белокурой головой, соглашаясь и принимая сказанное к сведению. Лицо его все еще выражало неуверенность. С этим Эйнеке ничего поделать не мог, да и медлить дальше он не желал. Спешившись, полуэльф пошел к Калеану через высокую, но прибитую солнцем придорожную траву. Коня вел за собой под уздцы. Животина то и дело норовила опустить башку ниже и урвать хоть пучок.  - Будет тебе! Подожди! - буркнул Эйнеке, одергивая коня. Тот, не очень-то вдохновившись, подчинился.  Наталь и И`Нэльо тоже спешились и шли следом. Калеан же настолько увлекся своим чтивом, что не поднял голову даже тогда, когда их с Эйнеке разделяло от силы двадцать шагов.  - Калеа-а-ан! - тихо позвал Эйнеке, не желая пугать ни лошадей, ни Калеана, ни тем более и без того напряженного И`Нэльо. Калеан все равно вздрогнул и поднял голову. Миг его серые глаза озадаченно изучали Эйнеке, да так, словно эльф не узнавал его. Еще миг, и губы Калеана тронула растерянная улыбка. Отложив в сторону книгу в бархатном переплете, он поднялся и поприветствовал Эйнеке традиционным для альданцев жестом. Подобным приветствием он удостоил и Наталя (который в свою очередь ограничился простецким кивком), а потом, заметив И`Нэльо, замер.  Изучающим взором Калеан осмотрел единорога. И`Нэльо тоже застыл, выжидая когда осмотр этот закончится. Калеан скользнул взглядом и по одежде И`Нэльо, и по волосам, дошел до лица и задержался на нем особенно. Эйнеке не сомневался в том, что Калеан заметил, что у И`Нэльо отнюдь не эльфийские глаза.  - Это Оронель, - обозначил Эйнеке своим самым непринужденным тоном.  Не сомневался он и в том, что Калеан сведущ в альданском фольклоре не меньше его. По правде сказать, Эйнеке считал, что Калеан, скорее всего, осведомлен гораздо больше… Как-никак маг Конклава и все такое. Им ведь по долгу службы положено быть весьма сведущими и в фольклоре, и в истории!  - Тот самый Оронель? - спросил Калеан, в неприкрытом изумлении выгнув белесые брови.  - Тот самый, - тихо и как-то даже смущенно подтвердил единорог, а потом попросил уж совершенно оробевшим голосом: - Но лучше зови меня И`Нэльо. И`Нэльо – мое настоящее имя.  Удивление Калеана сменилось интересом – Эйнеке это уловил без труда: в эмоциях друга он все еще разбирался легко, несмотря на годы разлуки. А еще полуэльф уловил, как друга буквально распирает от вопросов. Одно мгновение Эйнеке был практически убежден в том, что Калеан обрушит весь этот сонм на И`Нэльо, однако, как оказалось, юношескую запальчивость в друге уже победила благоразумная вежливость.  - Меня зовут Калеан, я – принц Дома Д`Вердант и ученик господина Мириама Ал`Стерра – Первого чародея Альдана, - представился Калеан, приложив руку к сердцу и уважительно наклонив голову: такую же белокурую, как и у И`Нэльо.  - Рад знакомству с тобой, И`Нэльо! - добавил молодой эльф мгновение спустя.  И`Нэльо замялся – словно бы не рассчитывал на подобное почтение! – и все-таки отозвался: - И я рад знакомству с тобой принц Калеан Д`Вердант, - и губы единорога тронула теплая, хоть и несколько боязливая улыбка.  Повисло недолгое молчание. И`Нэльо, похоже, все еще переваривал впечатления от нового знакомства, как и Калеан, а Наталь не слишком-то стремился к участию в беседе. Тогда Эйнеке решился задать вопрос, волновавший его больше всего: - Калеан… - начал было полуэльф, но слова “как там Вивьен?” так и не сорвались с его губ – Калеан упредил их.  - Я знаю всего ничего, Эйнеке, - вздохнув, признался Калеан. - Мы потеряли с ней связь пару дней назад. С ней и с другими связными при дворе Корги.  Эйнеке похолодел. Его словно бы окатили стылой водой в этот невыносимо жаркий день. Кровь превратилась в колючие льдинки.  - Это ничего не значит, - тут же попытался успокоить его Калеан. - Может, ничего и не произошло. Такое бывает у агентов. Особенно у тех, что в прислуге!  Ну да, действительно: несколько дней – не такой уж и значительный срок. В конце концов, может Корга замыслил какой-нибудь прием и все, кто играет роль его прислуги, слишком заняты?  - Доедем до Кагарана и во всем разберемся, братишка, - наконец-то вмешался в разговор Наталь. Голос звучал его твердо и уверенно, и уверенность эта разогнала лед в крови Эйнеке, заставила сердце забиться с новой силой.  - Ты ведь здесь для этого, да? - спросил Наталь у Калеана, и тот охотно кивнул.  - Именно, - подтвердил Калеан и ободряюще улыбнулся Эйнеке.  Эйнеке не нашел в себе сил ответить на эту улыбку, но медленно кивнул, принимая к сведению все сказанное другом и своим близнецом.  - Какой у нас план? - осведомился он.