Тихая война

Что дальше? Хороший вопрос. Хороший хотя бы тем, что позволял определить дальнейший путь. Эйнеке задал его себе, когда вернулся в седло и потрепал по шее скакуна. Вернуться на поле боя и задать перца кагаранцам? Очевидное вроде бы решение, но хорошее ли? В том, что без своих вожаков те обречены, полуэльф не сомневался. Не сомневался он и в том, что слуги Спасителя или маги Конклава непременно проявят интерес к исчезновению единорога и Игнасио Корги. Наверняка они проявят интерес и к Эйнеке лично. Интерес, возможно, излишне настойчивый, особенно в свете исчезновения Огненного Сердца. С учетом этого возвращение на поля боя казалось уже не таким привлекательным.  “А как же Наталь и Вивьен?” - да, пожалуй, только необходимость защитить брата и подругу будила в Эйнеке сомнения: он не мог оставить их, да и живы ли они?  “Живы наверняка!” - сам себе сказал Эйнеке. Он было тронул коня, но вовремя осекся: чуткий слух уловил стук копыт. Кто-то стремительно скакал к нему.  Отступить и скрыться Эйнеке не успевал. Сбежать? Нет, бежать Эйнеке не будет. Судя по звукам, скакал далеко не боевой отряд, а всего лишь один всадник. С одним Эйнеке расправится легко. Конечно, если расправа вообще потребуется…  Не потребовалась.  Из-за деревьев выехал Калеан: бледный и исцарапанный, но большей частью целый. Эйнеке удивленно вскинул брови, оглядывая друга с ног до головы. Вот кого он не ожидал увидеть раньше, чем закончится битва, так это Калеана!  “Неужели контратаковал с теми рыцарями?” - Эйнеке чуть склонил голову к плечу.  В храбрости Калеана он не сомневался – не видел ни единой причины для этого! – однако полагал, что конклавские будут беречь его и заставят сидеть за стенами. Но нет, вот он тут, и битва затронула Калеана, очевидно, ничуть не меньше самого Эйнеке.  Калеан остановил Сахарка. Коротко глянул на Эйнеке, а после обвел долгим задумчивым взглядом и рухнувшее обугленное дерево, и мертвого коня Корги, и самого Игнасио Коргу: поверженного и безжизненного.  - Полагаю, с ним покончено? - в конце концов, поинтересовался Калеан и кивком указал на мертвеца.  Эйнеке покосился на Коргу.  - Думаю, да, - согласился он, и добавил: - Думаю, с Артурами Кошами покончено раз и навсегда.  “Или очень надолго”, - подумал Эйнеке, чуть усмехнувшись. Почти наверняка они не убили всех, но едва ли после такого разгрома выжившие мятежники скоро поднимут головы.  - Если мертв Ферри, - вполне резонно заметил Калеан, - он ведь за всем стоял, так? - Думаю, И`Нэльо с ним покончил, - отозвался Эйнеке. Возможно, он был излишне уверен, но едва ли хоть кто-то мог устоять перед такой яростью…  Калеан не стал спорить. Вместо этого молодой эльф спросил: - Оронель ушел? Я видел, как вы с ним гнались за этим ублюдком… - Калеан метнул новый взгляд в сторону поверженного врага.  Эйнеке сощурился: теперь об И`Нэльо следовало говорить с осторожностью, даже с Калеаном… Особенно с Калеаном. В конце концов, он ведь тоже маг Конклава.  - Ушел, - подтвердил Эйнеке. Едва ли эти слова могли причинить единорогу вред – уж слишком они очевидные! Оставалось надеяться, что Калеан не обеспокоится вдруг судьбой Огненного Сердца. Эйнеке не хотел ему лгать. О, видят боги, совсем не хотел! Впрочем, чаяния эти оказались напрасны…  - Он ушел один? - мягко спросил Калеан, и в вопросе этом Эйнеке уловил намек.  Уловил и смолк, осмысляя возможный ответ. Калеан оставил Эйнеке некоторое преимущество: при такой постановке вопроса полукровке ничего не стоило увильнуть, сказав, что И`Нэльо ушел без спутника. Для Конклава Огненное Сердце – это “что”, а не “кто”. И`Нэльо при таком раскладе забрал “что-то”, но не “кого-то”, не спутника. Это не ложь. По крайней мере, не ложь целиком и полностью.  Снова стук копыт. Более тяжелый и отчетливый. Скакал не легконогий верховой, а более крупный и тяжелый конь. Тоже один. Первым этот звук заметил Калеан. Он встрепенулся и нахмурился. Тогда же и Эйнеке, отпустив свои мысли, прислушался. Вопросительно глянул на Калеана. Тот ответил тревожным взглядом и едва заметно качнул головой. Рука его легла на рукоять меча. Преследователя Калеан никак не ожидал.  Несколько долгих, напряженных мгновений, и под лесную сень въехал всадник в вороненных латах. Инквизитор Райван собственной персоной! Эйнеке узнал его еще до того, как тот поднял забрало шлема. Он источал силу, силу явную и могучую, но противоречащую той, которой обладали Калеан и сам Эйнеке.  Райван уже обнажил меч, однако в атаку сразу не бросился. Он придержал коня и тоже оглядел поверженного Коргу. Губы его скривились: выразили сперва презрение, а следом и мрачную удовлетворенность. “Собаке – собачья смерть” – нечто подобное прочитал Эйнеке в лице инквизитора.  Мгновение, и сир Габриэль вскинулся. Свирепо полыхнул глазами, надменно воззрился на магов, крепче сжал меч.  “Это не к добру…” - мелькнуло в уме Эйнеке за миг до того, как Райван заговорил.  - Поезжай прочь, Вердант, - повелел инквизитор.  Калеан напрягся, нахмурился сильнее, но приказу не последовал.  - Ни тебе, ни твоему патрону не нужны проблемы, - тогда же заявил инквизитор и, хмыкнув, добавил с неприкрытой злобой: - Вы и без того бед натворили! Эйнеке вопросительно глянул на Калеана. Тот лишь покачал головой. Что-то произошло. Что-то достаточно серьезное и паршивое для Конклава, чтобы Райван объявлял об этом так… так заносчиво! “Это не твое дело, Эйнеке. Твое дело – он”, - напомнил внутренний голос, и полуэльф впился взглядом в Райвана.  В том, что инквизитор пришел по его душу было ясно как день. Месть ли это за сира Эрика, личная ли неприязнь – не так уж и важно. Просто придется драться. Снова. И инквизитор Райван выглядел сейчас куда более опасным противником, чем Корга. Корга был опасен до тех пор, пока держал в руках Огненное Сердце. Сиру Габриэлю для того, чтобы доставить Эйнеке неприятности артефакты не требовались. По крайней мере, ему было достаточно тех антимагических штучек, что так любили слуги Спасителя. К тому же, выглядел Райван гораздо бодрее и Корги, и И`Нэльо, и почти наверняка самого Эйнеке. Удача явно сопутствовала инквизитору у стен Светозарной… - Поезжай, друг, - Эйнеке обратился к Калеану. - Раз сир рыцарь так жаждет моего общества… Что ж, я составлю ему компанию! Бравада… Эйнеке делал вид, что его не пугает это явление, что он готов к поединку с еще одним врагом, и даже сумел заставить свой голос звучать уверенно, не дрожать, но… С Райваном от магии никакого проку не будет, а что у Эйнеке есть без его магии? Кинжал в рукаве?.. Калеан колебался. Колебался и все-таки принял решение. Заключил сделку с совестью – Эйнеке прочитал это в серых глазах друга и почувствовал неприятную горечь внутри: некоторой частью себя полуэльф надеялся и верил, что Калеан останется с ним до конца.  - Держи, тебе пригодится больше! - Калеан приблизился к Эйнеке, вложил в его руку изогнутый эльфийский клинок.  Эйнеке благодарно улыбнулся, принимая легкий и утонченный меч. Не чета рыцарскому мечу Райвана, но гораздо-гораздо лучше, чем совсем ничего!  Бросаться в бой инквизитор не спешил. Он не пресек щедрый жест Калеана. Молча ждал, когда тот уедет прочь. Калеан, понурив голову, направил Сахарка прочь от Эйнеке. Поравнялся с жеребцом Райвана. Инквизитор лишь мельком глянул на проезжавшего мимо Калеана, ничуть не смутившись того, что тот предпочел объехать его слева – подальше от обнаженного меча. Произошедшее после… для Эйнеке оно так и осталось чем-то сродни сну или иллюзии – настолько нереальным оказалось. Райван, не сводя глаз с Эйнеке, уже опускал забрало шлема, когда сталь пронзительно-ярко сверкнула в ладони Калеана. Сверкнула – и тут же впилась под подбородок. Калеан тоже прятал кинжал в рукаве. Или не в рукаве… Эйнеке так и не разглядел откуда именно эльф его выхватил. Зато он видел, как острие вошло крохотный просвет между шлемом и кольчужным воротом, как оно выскользнуло из плоти и снова впилось в нее, а потом еще и еще. Видел Эйнеке и кровавые россыпи, сопровождавшие каждый удар – Калеан бил безжалостно и быстро, бил наверняка. А Эйнеке смотрел и не верил в то, что видит.  *** Теперь в роще было два трупа.  “Три, если считать вместе с лошадью”, - поправил себя Эйнеке, все еще ошарашенно глядя на истекающего кровью инквизитора.  Тот уже завалился в седле и рухнул на лошадиную шею, укрытую попоной и защищенную кринетом. Инквизиторский конь каэрединских кровей продолжал стоять на месте, нервно покусывая удила. Бежать прочь он не торопился, хотя и явно понял, что с седоком его что-то не так.  “С мечом была… уловка? Обманный маневр?” - Эйнеке медленно перевел взгляд на Калеана и вопросительно изогнул брови, однако не успел проронить ни слова – эльф заговорил первым: - Не думал, что смогу, - заметил он совершенно невыразительным тоном.  - Я тоже не думал, что ты так можешь… - отозвался Эйнеке растерянно, затем нахмурился, понимая, что прозвучать это могло как: “Я не думал, что ты способен на такую подлость”.  Калеан хмыкнул и покачал головой, а после обтер лезвие кинжала о сюрко безжизненно поникшего Райвана. Убрав кинжал, эльф спихнул мертвеца с коня и взял того под уздцы, не позволяя уйти.  - Это была не лучшая идея, - заметил Калеан мгновение спустя. Эйнеке пожал плечами: - Не мне жаловаться, - помолчал и спросил: - Зачем ты тогда прикончил его?  Калеан ответил и ответил настолько быстро, что Эйнеке не усомнился в искренности его ответа.  - Я не мог бросить тебя с ним одного! - выпалил эльф.  Приятное тепло окатило Эйнеке с головой, невольная улыбка коснулась губ. Он бы повиноватил себя в том, что настолько не верил в их с Калеаном дружбу, но… Слишком уж велики оказались радость и облегчение от того, что это не так!  - Спасибо, Калеан, - отозвался Эйнеке и наклонил голову, подкрепляя свою благодарность легким поклоном.  Недолгое молчание охватило их. Обоим требовалось переварить произошедшее. Как думалось Эйнеке, Калеану это молчание и осознание требовались особенно – не привык тот настолько отступать от правил и интересов Конклава.  - Забери коня, Эйнеке, - предложил вдруг Калеан и кивком указал на свой неожиданный трофей, а потом пояснил: - Если конь не вернется, Райвана еще не скоро хватятся, а когда хватятся и найдут его здесь, то, быть может, решат, что эти два ублюдка порезали друга.  Эйнеке не сумел скрыть своего скепсиса: - Раны говорят о другой смерти, ты ведь это понимаешь, Калеан? - спросил он.  - Плевать! - тут же отозвался эльф. - Уверен, не станут даже разбираться!  Отрицает ли Калеан произошедшее или не скрывает уже свой собственный скепсис? Эйнеке не знал, да и не принесло бы ему это знание ничего хорошего. Уж очень ему хотелось принять на веру слова друга…  - Хорошо… - согласился он и подъехал ближе.  Принял поводья и не без удовольствия оглядел трофейного каэрединца. Добрый конь. Красивый. К тому же, почти наверняка наученный не бояться магии, раз уж его хозяин выбрал своим долгом магов истреблять. Жаль, что Эйнеке от него не будет никакого проку – слишком уж дорого содержать такого здоровяка, когда нуждаешься лишь в верховой лошади! С другой стороны, можно продать броню и часть сбруи, тем самым выручив небольшой запас на содержание такого красавца…  “Надо только от попоны избавиться. По гербам на ней слишком легко узнать, что конь инквизиторский”, - прагматично заметил внутренний голос.  - Эта смерть – конечно, дерьмо, но она – всего лишь маленькая кучка на верхушке здоровенной башни из еще большего дерьма, - выдохнул Калеан, сокрушенно покачав головой.  Эйнеке не удержался и захохотал. Впрочем, захохотал скорее нервно, чем весело – сказывалось напряжение последних дней и в особенности нескольких минувших часов.  - Я был готов от тебя услышать что угодно, но не эту брань! - отсмеявшись, заметил полуэльф.  Калеан на это только плечами пожал, затем доверительным тоном признался: - Кажется, я далеко не такой хороший мальчик, каким ты меня до сих пор видишь.  Эйнеке снова засмеялся и на этот раз действительно весело.  - Пожалуй, - согласился он, затем осторожно спросил: - Тебе не влетит за этот бардак? Если вдруг кто узнает… - Не узнает, - Калеан покачал головой, а спустя мгновение признался: - Они убили Владыку Юлиана. Этот подонок Ферри обрушил стену вместе с ним. Если кому-то и будет до чего-то дело, так только до этой смерти. И до выборов нового Владыки.  - Быть может, выберут Владыку, что будет подобрее к магам… - Эйнеке попытался ободрить друга улыбкой, хотя и куда больше силился ободрить самого себя: смерть Юлиана на чужой земле не сулила ни Свободным городам, ни Конклаву ничего хорошего. Единственное на что сейчас было можно надеяться, так это на то, что за Юлиана не возжелают мстить слишком скоро.  - Не думаю, Эйнеке, - Калеан снова покачал головой, потом коротко глянул на убитого Райвана и с мрачной усмешкой заметил: - Хоть этот не будет накручивать церковников!  “Справедливо”, - решил Эйнеке и согласно кивнул.  Они помолчали еще немного, затем Калеан настойчиво повелел: - Поезжай, Эйнеке. Ни к чему тебе возвращаться к Светозарной. - Не могу. Наталь и Вив… - воспротивился было полуэльф, но друг прервал его: - Я передам Наталю весточку. Только скажи, где ему тебя искать, - предложил Калеан.  Эйнеке нахмурился. Хотел бы спросить, что думает Калеан: жив ли Наталь? Хотел бы спросить и про Вивьен. Опасался только говорить о таком вслух. А еще взвешивал за и против. Стоит ли говорить Калеану о том, где будет ждать брата и подругу? Не то, чтобы Эйнеке не доверял (особенно после произошедшего), но…  - Будешь молчать, если спросит учитель или другие конклавские? - настороженно спросил Эйнеке. Обижать своим недоверием Калеана он тоже не желал, однако… Кто знает, чем захочет отплатить ему за услуги Конклав?  Калеан не выразил и намека на обиду.  - Солгу, - невозмутимо отозвался он, - но ты лучше не задерживайся там надолго. На случай, если кто-то захочет покопаться в моей голове и все такое…  “Будут ли на меня охотиться?” - еще один вопрос, который крутился у Эйнеке на языке, но который он предпочел оставить при себе: ни к чему беспокоить Калеана, да и едва ли тот знает шибко больше, чем он сам. В конце концов, Калеан – еще только ученик.  - Хорошо, - Эйнеке сдался. - Спасибо тебе, друг. За все спасибо.  Он тронул скакуна. Тот зашагал прочь, а трофейный конь Райвана послушно двинулся следом.  - Береги себя, Ал`Аллэ, - напоследок сказал Калеан, а Эйнеке, оглянувшись через плечо, улыбнулся.  - Ты тоже себя береги, Д`Вердант, - отозвался он и перехватил ответную улыбку Калеана.  - Я буду ждать твоего возвращения в Альдан, - тот улыбался искренне, улыбался с надеждой.  “Я обязательно вернусь”, - мысленно пообещал Эйнеке. Вслух не рискнул.  *** Возможно, “Лесной Очаг” был не лучшим местом для того, чтобы скрыться, но эта таверна, где они провели с Вив и Натом время до того, как отправиться кто в Олье, а кто – в Кагаран, показалась Эйнеке единственным достаточно удаленным от Светозарной, но в то же время известным обоим братьям местом. К тому же, именно здесь Эйнеке свезло найти барышника, заинтересовавшегося сбруей с райванского коня. Конь ему тоже приглянулся, однако расставаться с животиной Эйнеке все-таки не стал: слишком уж хорош!  Эйнеке дал коню новое имя: Оронель. Пускай здоровенный боевой и черный как смоль жеребец совсем не походил на утонченного и светлого единорога, однако память… Как напоминание обо всем произошедшем этот новый Оронель годился вполне. К тому же, Эйнеке просто нравилось, как звучит это имя: очень изящно, по-альдански.  Наталь приехал в “Очаг” на следующий день, живой и ничуть не раненный, если не считать синяки и ссадины. И приехал он, вопреки надеждам Эйнеке, один. Правда, не с пустыми руками.  “У нее своя жизнь, а у тебя своя. Разве ты не знал с самого начала, чем все закончится?” - справедливый вопрос, обращенный к самому себе. Эйнеке поморщился и принял из рук Наталя письмо – единственное, чем почтила напоследок его Вивьен.  Крепко обнял брата, а отпустив, воззрился на письмо.  - Прочитаешь? - спросил Наталь со сдержанным интересом. Он не упрекнул Эйнеке за побег с поля боя и никоим образом не выразил раздражения. “Прочту ли?” - на миг задумался Эйнеке.  Прочесть хотел. Пожалуй, хотел даже слишком сильно, чем следовало бы. И именно это настойчивое (почти что навязчивое!) желание определило решение.  - Нет, - Эйнеке покачал головой, а сложенное в конверт послание полыхнуло в ладони колдовским огнем. Если страсть не отпускает сама – ее следует вырвать из себя с корнем.  - Отдохни, братец, и будем собираться в дорогу… - стряхнув с ладони пепел, прошелестел Эйнеке своему близнецу. В груди горько щемило, а горло сдавило, но слез полуэльф себе не позволил: что было, то прошло.  Наталь потрепал его по плечу. Молча. Брату хватило такта не спрашивать Эйнеке о чувствах. Вместо того старший близнец предпочел иной – куда более практичный – вопрос:  - Куда едем, а, Эйнеке?  С ответом Эйнеке не сомневался. Это он решил еще до Кагарана.  - На восток, в Тиман. 

2020-2025 г.