Медленная смерть

О, Мерлин! Какая же дура! Она действительно на что-то надеялась? На что же, интересно? Что он изменился? Поумнел? Или же повзрослел? Ха! Это же Малфой! Гермиона, к сожалению или к счастью, поняла, что он никогда не изменится. Похотливый ублюдок! Вставил и высунул — вот, что его беспокоит больше. На слова, что летят из его мерзкого рта ему плевать. А Грейнджер? А что она? Тоже, сучка, хороша. Она бы ещё там ноги раздвигать начала. Игру она затеяла. Вот ещё! И что ещё за игра? Это он у неё и спросил, когда она тянулась к нему своим грязным ртом. А действительно! Что за игры, Грейнджер? "Как соблазнить Драко Малфоя?" Или "Как затащить в постель Пожирателя Смерти?" Бывшего! На минуточку. Да и какая разница? Всё равно, если дошло бы до того самого она бы поджала коленки и сказала: Прости Малфой, я всё ещё девственница. Уизли, чёрт бы его побрал - идиот и не успел меня трахнуть, чтобы я была готова для тебя сейчас. Я знаю: ты любишь партнёрш с опытом. А Малфой что? Он бы посмеялся точно. Над её ущербностью и неопытностью. Он же, в свою очередь, много женских тел повидал за свою жизнь. Неважно, были ли эти девушки влюблены в него или же просто шлюхи из пабов, он был умён. И главное, он знал как доставить женщине удовольствие. Его репутация, как Бога секса, гремела по Хогвартсу уже не первое время. Но ему было плевать на всё это. Он никогда не цеплялся за одну юбку. Всегда были разные. Слизеринок, которые успели на нём поскакать, не пересчитать. Когтевранок и пуффендуек тоже не мало было. Поговаривают, что даже было несколько гриффиндорок. Сейчас Гермиона шла и думала. Думала, пока тишина холодных и тёмных коридоров не начала терзать её изнутри. Тусклые факелы отдавали приглушённым светом об каменный пол и блики падали на её волосы. А думала она о том, что как, вот как мать её, она влюбилась вот в это? Эти мысли не раз метали молнии в её голове, когда Малфой, пусть его сейчас Филч поймает, выкидывал подобную херню. Нет, вот серьезно! Почему? Зачем? Кто бы мог подумать, что гриффиндорскую заучку так зацепит слизеринский хорёк, а по совместительству Пожиратель Смерти? Ну как такое случилось? И главное, когда? Нет, ну она могла, конечно, предположить когда. Там, в Мэноре. Весной. Он приходил к ней, изливал душу и уходил. Она видела его иным. Она действительно видела его настоящим. Наверное, всё же да. Это началось ещё тогда. У неё просто крыша поехала. Уехала, не попрощавшись, и так и не вернулась. Гермиона зашла в свою комнату и переоделась в ту самую пижаму. Она плашмя упала на свою кровать, позволив мыслям пуститься на самотёк. Через несколько мгновений она заснула, так и не узнав, что тогда случилось в Малфой-Мэноре. Наверное, никогда не узнает.

***

Вчера, после произошедшего, он был зол. Неважно на что или на кого, главное, что он понял, что ему было тогда надо. Хороший трах. Он ворвался в гостиную Слизерина и огляделся. Много знакомых лиц и нет того самого. — Забини, где Паркинсон? — он явно торопился. — О, а вот и наш герой-любовник вернулся, — улыбнулся тот, — Не знаю, у себя наверное. Малфой кивнул и поднялся по лестнице. Ворвался к ней в спальню. Одна. Как же вовремя. Драко налетел на Пэнси с жадным поцелуем и она сразу поняла чего он хочет.

***

С утра Малфой проснулся в холодном поту и с сильным стояком. Ему хотелось взвыть. От злости на себя. Мерлин, какие сны! Чёртова Грейнджер! Мало того, что она заполонила его мысли, так ещё и сны? Но как же она была хороша! Но сегодня Драко сделал для себя вывод. Он не будет дрочить. В Хогвартсе толпы девушек, готовых прыгнуть к ему в койку по щелчку пальца, а он сам хочет справиться. Нет! Только не на Грейнджер! Но, ей-Мерлин, какой же это был сон! Кабинет Трансфигурации. Стол Макгонагалл. Она властная, горячая и мокрая — вся для него. Изгибается под его пальцами. Пока лишь пальцами. Драко закрыл глаза и тяжело вздохнул. Потянулся к резинке пижамных штанов...Нет! Он не будет! Она стонет, всхлипывает, когда он входит в неё напряжённым членом и выкрикивает его имя при новых жадных, таких податливых толчках. — Да пошло оно всё к чёрту! — крикнул Малфой и запустил руку в штаны. Схватив член у основания, он начал медленно двигать рукой. Она шепчет что-то невнятное, но он бы и не понял. Слишком занят. Она облизывает и покусывает от удовольствия губы. Нервно пытается ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Рука движется всё быстрее и быстрее. Да...О, да! Чёртова... Грейнджер! Будучи не в силах на разумные поступки, он наклоняется к ней и шепчет что-то успокаивающее, но в то же время пошлое. Она только улыбается и нежно целует его. Как делает только она. Как целует только она. Он уже издавал странные удовлетворённые звуки и каждый, всё громче и громче, стон выдавал его: он на пределе. Скоро... Да, как же она хороша! Мерлин! Она подалась вперёд, выгнувшись грудью на встречу к его рукам. Обвила руками шею и зарылась в его светлые волосы. Он поцеловал её грудь. Она закинула голову назад, закрыла глаза и открыла рот от наслаждения. Её алые, от поцелуев, губы открывались и закрывались. Кончила. Его девочка кончила. Это принесло Драко ещё больше удовольствия. Когда его женщина удовлетворена, он тоже может себе позволить расслабиться. Он излился в неё и подарил последний поцелуй. Они ещё долго стояли так, соприкоснувшись лбами и рвано дышали. Он быстро задвигал рукой и это были последние движения. — Блять...да...сука.., — стонал Малфой, — Ненавижу...тебя...Грейнджер! С этими словами он кончил себе в руку и на живот. — Блять! — он снова разозлился. "Молодец, Малфой! Подрочил как малолетка! Да ещё и на кого! О, Мерлин какой же ты идиот!" Он никогда не забудет этот рот. Драко мечтает, чтобы этот рот оказался на его члене. Он встал и пошёл в ванную. Зашёл в душ и смыл остатки последствий утреннего рандеву с лучшей подругой парней — рукой. Мысленно, проклиная Грейнджер и мысленно мечтая о её рте.

***

Сидеть в саду за книгой стало её любимым занятием после того, как ей объявили домашний арест. Ей было очень грустно без мужа и сына, одной в большом доме. Но так она расплачивается за свои ошибки. Большинство этих ошибок были принуждённые, но всё же исходили от Нарциссы. Когда она, одним утром, увидела школьного филина Драко, у неё навернулись слёзы на глаза. Он ответил ей. Неважно что, но ответил. Нарцисса всегда знала, что её сын такой же упёртый, как и его отец. Он хочет посадить за решетку своего собственного отца! Осталось только найти его. Когда Люциус бежал, он сказал Нарциссе об Италии, но не уточнил где именно собирается прятаться. Он предупредил, чтобы та не рассказывала Драко об этом и семейном пророчестве-проклятии. Она, как преданная жена, сдержала своё слово. — Нарцисса, дорогая, как ты тут? — из камина вышел Министр Магии. "Лицемер!" — пронеслось у неё в голове. — Да вот, как видишь, — она обвела пространство вокруг себя рукой, — живу. — Слушай, Нарцисса, скажи уже наконец, где Люциус? — посмотрел он ей в глаза. Она только закатила глаза. — Кингсли, ты каждую неделю одно и то же спрашиваешь. Мой ответ остался всё тем же. — И каким же? — Я не знаю где он, честно! Когда он убегал, он даже не попрощался со мной, не то чтобы говорить, где хочет спрятаться. — Ты же ведёшь с ним переписку? — спросил тот. — Нет, я писала, конечно, но он не отвечает, — грустно сказала та. "Как же полезно иногда, уметь врать!" — Нарцисса, ты же понимаешь, что Министерство может применить на тебе Веритасерум? — Мне нечего скрывать, Кингсли, — фыркнула она. "У меня уже выработался иммунитет к этому зелью, настолько часто я пила его. Оно им не поможет." Она знала, что её разум точно не подчинится сыворотке правды. — Ладно, — он уже направлялся обратно к камину. — Лучше бы тебе не врать, Нарци. Если что-то узнаешь - я всегда на связи. — Конечно. Когда Министр скрылся за языками зелёного пламени, Нарцисса с облегчением вздохнула. Каждую неделю! Одно и то же, по кругу. "И что это он себе позволяет? Нарци? Фу, что за прозвище?"

***

Утром, по пути в Большой Зал, Гермиона услышала крики. Вбежав в него она увидела, что случилось. Посередине Зала стояли трое: Рон, Гарри и, конечно же, Малфой. Где же такое слыхано было? Драка или ссора - неважно, и без него. Он всегда был в центре внимания. Гермиона подошла ближе и посмотрела на Гарри. Тот лишь пожал плечами. Это её и разозлило: друг не мог прекратить это. — Уизли, чего умолк? Подружка прибежала и сказала молчать? — сзади послышалось хихиканье слизеринцев. — Малфой не выводи меня! Или хуже будет! — пригрозил Рон. — Стойте! Остановитесь! — крикнула Грейнджер и встала между ними, лицом к Рону. Казалось, будто бы она защищает Малфоя. — Гермиона, не вмешивайся! — прошипел Уизли, увидев как она встала и добавил: — А что это ты защищаешь его? — тот сложил руки на груди и удивлённо уставился на подругу. — Не говори глупостей, Рон! Успокойся и сядь! — она уже не сдерживалась. — Ага, сейчас! Чтоб и дальше позволять хорьку пожирать тебя глазами при каждой встрече? — повысил голос тот, — Интересно, ты к нему сразу в постель прыгнула, как только он тебя позвал или ломалась, как всегда? И тишина...только стук от ладони Гарри, который ударил себя по лицу в ответ на тупость друга. "Господи, какой идиот, какой идиот.." — только и крутилось у него в голове. На пару мгновений Большой Зал превратился в покинутое кладбище: ни единого звука. Гермиона не верила своим ушам, глазам...да, Мерлин, чему угодно! Он действительно это сказал. Её уважение к этому человеку разбилось вмиг, как хрусталь. От изумления её рот открывался и закрывался: она не смогла ни слова из себя выдавить. Глаза застелила пелена из горьких слёз. Первым не выдержал Малфой. Он отодвинул гриффиндорку себе за спину, будто бы ограждая от этого жестокого мира, от осуждения, от Рона. В этот момент показалось, что Драко хотел её защитить. Она не видела из-за слёз, что было дальше, да и не хотела смотреть, но чётко услышала хруст челюсти Уизли. Да и с такой силой, что она удивилась, как это его зубы остались на месте. За её спиной кто-то присвистнул. Видимо удар был действительно хорошим. И тут, как прозрение: в зал влетает разъяренная Макгонагалл и кричит: — Что вы здесь устроили? Минус по пятьдесят баллов с Гриффиндора и Слизерина. Мисс Грейнджер и мистер Малфой завтра на отработку в библиотеку, а мистер Уизли и мистер Поттер послезавтра, — отчеканила старуха. — Но.., — уже начал Поттер. — Кому и что не ясно? — крикнула та, — мистер Поттер отведите мистера Уизли к мадам Помфри, а все остальные бегом есть и на уроки. Гермиона всё ещё стояла и не понимала, что только что произошло. Джинни подошла к ней и хотела притронуться к её плечу, но та отмахнулась и явно уже рыдая, выбежала из Большого Зала и побежала к туалету с Плачущей Миртл. Когда прибежала, то наложила на комнату запирающее и заглушительное заклятия и начала рыдать ты громко, как только могла. Внутри сердце билось о рёбра и даже не думало сбавлять темп. Ей хотелось кричать от злости, стыда, отвращения, грусти и осуждения. Но от чего-то было приятно. Он защитил её и её честь. Этого не скрыть уже точно. Это видел почти весь Хогвартс. Мерлин, как же с стыдно! Как теперь людям в глаза смотреть? Зачем Рон это сказал? Кому и что он хотел доказать? А? Её теперь действительно будут считать девушкой не самого тяжёлого поведения. И всё благодаря Рону. Придурок!

***

На первый урок Малфою попасть не удалось. После завтрака Забини утащил его в подземелье: поговорить. Ему явно не понравится этот разговор. Они шли молча от Большого Зала к гостиной Слизерина. Ни один не обронил ни слова. Как неродные, в самом-то деле. Когда зашли внутрь, сердце Драко пропустило пару ударов от ожидания. Чего именно он ждал, не знаю. Чего-то ждал и всё! Он сел на диван, поставил ноги на журнальный столик и громко вздохнул. Забини встал у камина, скривился и потёр переносицу. Пару минут никто не начинал разговор, но потом Блейз выдал: — Ты больной, Малфой! — Чего? — Что слышал! Ты рехнулся? Что за представление ты устроил? — начал кричать тот. — Это я устроил? Вообще-то Уизли, не надо мне тут, — скривился Драко. — Ага, да, а кто кулаки в ход пустил? — насмешливо спросил Забини. — Ты хоть слышал, что этот тупоголовый ублюдок сказал? — Драко с презрением посмотрел на друга. — Да, слышал, но когда это ты записался в защитники чести Грейнджер? — А может я свою честь защищал? — Не ври хотя бы себе, ладно? — в который раз скривился Блейз. — Ой, иди к чёрту! — Малфой убрал ноги со стола, упёрся локтями в колени и закрыл ладонями лицо, потерёв его. Несколько минут в комнате царила тишина и новый вопрос Блейза просто убил Драко: — Драко, почему именно она? — с сожалением он смотрел на друга. Он не будет врать лучшему и единственному другу. Малфой провёл руками к шее, повернул голову к другу и тихо сказал: — Я не знаю...просто потому...что это...она? — так обречённо звучало, хоть и имело много смысла. Блейз кивнул, присел рядом с другом и поставил руку ему на плечо, похлопав по нему. — Я...действительно не знаю, — прошептал Драко.