Медленная смерть

Гермиона не знала, сколько она прорыдала в туалете. Сколько занятий пропустила. Ищет ли её кто-то. Ей было всё равно. Она сидела на полу, прижав колени к груди и обвив их руками. Сидела, не выдавая уже звуков, только по лицу текли горькие, мерзкие, противные ей слёзы. Капли воды отдавались эхом и заполняли тишину в комнате и внутри девушки. В полной тишине, она бы уже начала сходить с ума, рвать на себе волосы и биться в истерике. Только холодные капельки спасали её от этого. Гермиона даже уже не придавала значению тому, что сказал её друг. Она не знала останется ли Рон таковым. Её беспокоил поступок Малфоя. От этого уже не отвертеться. Как только она выйдет из этой комнаты вопросы повалятся как из мешка. А это правда? Фу, Гермиона, это же Малфой! Что, Грейнджер, мало Поттера и Уизли? Экстрима захотелось? Ты ко всем прыгаешь по первому зову? Это мучило её изнутри. Выжирало остатки самообладания, спокойствия. И ещё этот чёртов Малфой! Зачем он полез? Теперь всё только подтвердится, что что-то неладное происходит между ними. Нет! Неладное происходит у неё в голове! А Малфою плевать на неё и тем более на её честь. Ему просто стало противно от того, что сказал рыжий, вот он его и ударил. Правда ведь? Да? Мерлин, какой идиот! Только усугубил ситуацию! Рон теперь дня два проведёт в больничном крыле. Ещё и декан разозлилась. Баллы с факультета сняла. Но это ещё цветочки! Завтра надо провести после уроков два часа в библиотеке с Малфоем на отработке. Стоп, что? Ей не послышалось? Так, нет, она не станет! Прямо сейчас поднимет свой зад с холодного кафеля, пойдёт к Макгонагалл и скажет, что этому не бывать. Она не останется с ним наедине. Патрулирование — это другое. Там они хотя бы в темноте идут и не смотрят друг на друга. А в библиотеке придётся сидеть рядом и заполнять какие-то бумажки. А за два часа разговора точно не избежать. Лишь бы только одного разговора.

***

Она не зашла, она ворвалась в кабинет Макгонагалл, даже не постучавшись. Красные глаза и опухшее лицо выдавали что что-то не так. Минерва забеспокоилась за свою любимую студентку, но всё же спросила: — Мисс Грейнджер? Что за грубости? — сказала из-под своих очков. — Простите, профессор, не рассчитала, — смутилась Гермиона. Пару мгновений молчания и профессор задаёт ещё один вопрос: — Вы что-то хотели? Что-то случилось? Вид у вас странный, — начала допрашивать та. — Нет...то есть да! Можно я сегодня отработаю или в пятницу с Гарри и Роном? — сказала, как отрезала. Минерва усмехнувшись, сняла очки и положила их на стол. Посмотрела Гермионе в лицо и продолжила: — Боюсь, что мистер Малфой не справится без вашей помощи. Тем более, там работы на двоих. Гермиона обречённо вздохнула и опустила голову. Пока в её умную голову не пришла мысль: — А может Гарри или Рон могут поменяться со мной? — с надеждой промолвила Грейнджер. — Это исключено! Гермиона уставилась на своего декана с изумлением. Будто не верила. Как исключено? Но почему? — Но...почему? — уже вслух. — Они скорее поубивают друг друга, чем сделают что-то полезное, если будут работать вместе, — Минерва уже откровенно смеялась. Гермионе хотелось поднять голову к потолку и взвыть. От безысходности. Всё! Это провал. Ей придётся сидеть с Малфоем в библиотеке два часа. Ей уже хотелось соврать декану, лишь бы отвертеться от этого испытания. Да и что бы она сказала? "Что Малфой домогается её?" Это она скорее так делает. Она это уже доказала ему своими поступками. "Что в него вселилась, забытая горем, никому не нужная, душа Тома Реддла?" Ой, я тебя прошу! Её в дурку быстрее упекут, чем поверят в это. Надо смириться! Ты сильная, Грейнджер! Ты сможешь! Это всего лишь два часа. Ничего страшного не произойдет. Два часа! Два часа. Мерлин! Она умрёт скорее, чем это закончится. Гермиона опустила голову, закрыла глаза, вздохнула и кивнула профессору в знак прощания. Та ответила ей таким же кивком и Грейнджер поспешила удалиться. Развернулась, вышла из кабинета и на вялых ногах пошла по коридору. Пошла к башне старост, прошла в свою комнату, села на кровать и уставилась в одну точку. "Думает" — подумал бы кто-то из её друзей. И она действительно думала. Думала о том, что завтра она не даст себе упасть лицом в грязь перед Малфоем. Пусть боится и трепещет!

***

Люциус Малфой сидел у себя в кабинете. Записывал какие-то бумажки. Шелест пергаментов приятно разлетался по комнате. На рабочем столе стояла чашка, из которой, время от времени, он попивал чай. В комнату влетел беспокойный Тадеуш с газетой в руках. — Люциус, у нас проблемы! — Что такое? — спросил Люциус. — Филин принёс выпуск газеты из Лондона, — Нотт уже садился на стул около стола и бросил газету на стол. Люциус не брал её в руки, но всмотрелся в неё, поднял голову и оскалился: — Пророк? — а Тадеуш лишь обречённо кивнул. Люциус взял выпуск "Ежедневного Пророка" в руки и начал просматривать новости Лондона. Ему показывались лишь самые обычные и ничем не примечательные. Он не вытерпел: — И что? — Читай дальше! — кивнул в ответ Нотт. И вот она, та самая! — Чёрт! — выругался Люциус. Жена прикрывает мужа? Или где прячется Люциус Малфой? Недавно мне поступила очень интересная информация. И я не могла пустить это на самотёк. Уже полгода аврорат занимается тем, что ищет бывших Пожирателей Смерти. Некоторые из них после окончания войны хотели спрятаться, чтобы избежать наказания. Большинство Министерство уже поймало и приняло необходимые меры. Но почему-то ничего не слышно от Люциуса Малфоя и его коллеги Тадеуша Нотта. Кто-то списывает это на плохую работу аврората, но это чушь. Сын Люциуса, Драко Малфой, который тоже был в рядах Пожирателей, вообще отклоняется от ответов касательно этой ситуации. Он учится на седьмом курсе Школы Чародейства и Магии — Хогвартсе. К его жене, Нарциссе Малфой, которая находится под домашним арестом, каждую неделю заявляется сам Министр Магии и расспрашивает, не узнала ли она что-то от своего мужа. Каждый раз ответ был одним и тем же: "Нет!". Но мистер Кингсли во время последнего визита в Малфой-Мэнор сказал, что Министерство долго ждать не собирается и может применить к ней Веритасерум. После услышанного Нарцисса замешкалась и стала уходить от ответов. Так неужели она, такая верная жена, прикрывает мужа и знает его местоположение? Это нам и придётся узнать в будущем. Всего наилучшего, ваша покорная слуга, Рита Скитер. — Скитер, твою мать! — крикнул Малфой. — Люциус успокойся, мы решим, что делать! — Тадеуш тоже повысил голос. — Да это же чушь! Нарцисса писала мне, сказала, что спокойно ответила на вопрос про Веритасерум, — злился тот. — Да это же Скитер! Не знаешь, что ли, как она работает? — скривился Нотт. В комнате царила тишина. И только у Люциуса в голове работали шестерёнки. Как сделать так, чтобы спасти свою задницу?

***

После занятий за Гермионой зашёл Маклагген. Они сегодня должны продолжать писать доклад по зельям. Как только Кормак зашёл, она попросила его остаться здесь, а не идти в библиотеку. Он согласился, а Гермиона объяснила это тем, что не хочет появляться на людях лишний раз. И не соврала. Но Кормака любопытство просто раздирало на части: — Прости, что спрашиваю, ты наверное уже слышала это много раз за сегодня, но.., — он не успел договорить. Гермиона вздохнула, улыбнулась — насколько могла — и сказала: — Нет, Кормак, это не правда. То, что ты утром услышал. Кормак кивнул, тем самым поблагодарив её за честный ответ. Они продолжили писать что-то и замолчали. И тут Гермиона услышала: — Слушай, не переживай! Всё уладится, вот увидишь! — он подбадривающе улыбнулся и добавил: — И с Роном обязательно помиритесь. Ты же знаешь какой он: часто не думает, что говорит. — Кормак, я не переживаю на самом деле, но ему уже не одиннадцать, чтобы списывать это на его вспыльчивость. Он тоже должен меня понять! Я живу с Малфоем, я никак не могу с ним не сталкиваться! — злость поднималась внутри неё. Дышать стало тяжело, ноздри раздувались, а внутри разливалась ненависть. Кормак встал с кресла подошёл и сел возле неё на диван. Заглянул ей в глаза и улыбнулся: — Всё будет хорошо! — прошептал он и обнял её. Гермиона не поняла этого жеста, но всё же ответила на объятие. В конце концов ей нужна была эта поддержка. Но она поняла, что что-то не так. Запах не тот, ширина плеч не та, движения рук не те, волосы не такие мягкие... Не светлые... Ей стало не по себе и она резко отстранилась от него. — Прости... Я..не хотел, — смутился Маклагген. — Ничего, всё хорошо, — Гермиона натянула улыбку. Они ещё в тишине посидели и Кормак произнёс: — Орхидеус! — в его руках появился очень маленький, но очень красивый букет цветов. Он улыбнулся и протянул его Гермионе. Грейнджер зарделась, улыбнулась и всё-таки приняла букет. Понюхала их и сказала: — Красивые... Это исправило ситуацию. Гермиона начала больше говорить и смеяться, а Кормак начал шутить и улыбаться, как влюблённый дурак. Драко как раз возвращался к башне. Ещё в коридоре он услышал мужской голос и девичий смех из гостиной главных старост. "Что же ты там устроила, Грейнджер?" — подумал Малфой и быстрее начал двигаться к портрету. — Триксус! — сказал он и портрет отъехал. Малфой уже злился. Непонятное чувство внутри него бушевало. Это была точно ревность. Но он этого не хотел принимать. — Как грубо! — сказала женщина с портрета. Как только Драко зашёл внутрь, он увидел удивительную картину. На столе стоят цветы. На диване сидят Маклагген и Грейнджер. Неприлично близко. Грейнджер хихикает в ответ на шутку гриффиндорца, а тот уже смотрит в глаза Малфою с презрением. Рука Грейнджер покинула плечо Кормака как только она встретилась взглядом с серыми, холодными и злыми глазами. — Что здесь происходит? — рявкнул Малфой. — Малфой! Успокойся! — не выдержала Гермиона. — Нет, Гермиона, всё нормально, — он погладил её по бедру. Гермионе этот жест не сильно понравился, а как он не понравился Малфою!.. Драко на миг прикрыл глаза, вздохнул и крикнул: — Маклагген, убирайся отсюда! — потом добавил: — Живо! — Отвали, Малфой! — ответил тот. — А то что? — демонстративно спросил Драко и подошёл ближе. — Так, всё, стоп, успокойтесь! — крикнула Гермиона, — Кормак, увидимся завтра на занятиях, — она взяла его под локоть, подвела к двери и он ушёл. Как только двери закрылись она прижалась к ним спиной, закрыла глаза и вздохнула. Драко всё ещё смотрел на неё: — Кормак, увидимся завтра на занятиях, — передразнил он её, — Грейнджер, что это было? — Это я у тебя должна спросить! — Если вы тут потрахаться решили, то не в мою смену, не в этой башне! — А что, тебе и Паркинсон можно, а нам нельзя? — она сама не поняла, как сказала это. Драко посмеялся и подошёл ещё ближе к ней: — Задевает? Ревнуешь? — с насмешкой произнёс он это. — Ха! Ещё чего? Кого? Тебя? Тем более к Паркинсон? И не подумаю! — отчеканила та, — А тебя, вижу, вот это всё тоже задело! Ревнуешь? — передразнила она его. Он снова начал смеяться: — Грейнджер, прекрати так веселить меня! Там даже не к чему ревновать, — он явно хотел задеть Кормака, — Потому что течёшь по мне - ты! Бам! Взрыв и Гермиону оглушило. — Мерзавец! — она подошла ближе и отвесила ему смачную пощечину. Драко даже не отшатнулся: её маленькая ладонь не способна причинить большого вреда. Гермиона уже неслась к лестнице, как почувствовала руку на своём запястье. И только выдала: — Отпусти меня, идиот! — и начала вырываться. Он отпустил её, как она и хотела, и Гермиона из-за потери равновесия уже было падала на лестницу. Но Драко вовремя схватил её за талию и прижал к стене всем своим телом. Гермиона упёрлась ему в грудь кулачками и пыталась вырваться, но всё напрасно: — Отпусти меня, мне больно, — крикнула она, но поняв что это бесполезно, добавила: Прошу... Драко... Малфой явно её уже не слышал. Она ударила его. Грязнокровка позарилась на его чистокровное лицо. Он склонился к ней настолько сильно, что ей стало неловко и прошипел: — Я тебя предупреждал! А ты не послушалась! Ты ударила меня. — Прости... Я не...хотела, — она пыталась оттолкнуть его от себя. Он схватил её за запястья и прижал их к стене над головой. Другой рукой Драко взял её за подбородок и поднял вверх, чтобы взглянуть в, уже наполненные слезами, янтарные глаза. Он уткнулся носом в её щеку и прошептал: — И к чему же эти слезы? — Отпусти... Пожалуйста... Драко, — умоляла она. Малфой закрыл глаза и улыбнулся: — Уже Драко? — искренне удивился тот, — Нет, не отпущу! И впился губами в её губы. Такой страстный поцелуй, но кажется таким принуждённым. Он языком открыл её губы и ворвался в её рот. Гермиона не смогла больше сдерживаться. Она начала отвечать на поцелуй и через несколько секунд уже начала издавать приглушённые стоны. Драко отпустил её руки и она положила их ему на плечи. А следующее мгновение для него пронеслось словно вспышка: она резко оттолкнула его от себя. Он даже пошатнулся от неожиданности и уставился на неё в немом вопросе. — Не смей! — прошипела она, — Не смей. Больше. Так. Делать! И убежала вверх по лестнице, открыла дверь и закрыла с таким громким звуком, что Драко подумал, что она её выбила. Он закрыл глаза и прижался лбом к стене, где только что была она. И не сдержался: саданул кулаком по стене. Придурок.

***

На следующий день они вдвоём делали вид, как будто ничего не происходит и всё в порядке. Да ничего, блять, не в порядке! Они оба по уши в дерьме! После занятий он бросил ей быстрое "Через два часа в библиотеке". Она кивнула. И всё! Вот и всё их взаимодействие за целые сутки. Гермиона немного опоздала, на каких-то пару минут. Зашла в библиотеку и не увидела Малфоя. Может он не стал её ждать? Хотя нет, это же поручение от декана. Он не мог наплевать на правила школы, хоть он и ещё тот мерзавец. Она прошла чуть вглубь и увидела его. Значит пришёл. Но почему так спрятался? Её это немножко напрягло. Но в конце-то концов, что он может сделать в библиотеке? Она подошла ближе и увидела, что он уже что-то пишет. Даже не потрудившись поднять голову сказал: — Негоже опаздывать, Грейнджер, — он махнул рукой, приглашая сесть за соседний стул. Так близко? Зачем? Ну ладно. Хочешь так играть? Хорошо. Лицом в грязь она не ударит. Обещала же. В первую очередь — себе. — Прости, — тихо сказала она и опустилась на стул рядом с ним. — Пока тебя не было, Пинс уже всё объяснила. На, — он протянул ей половину пергаментов и объяснил, что и где писать. Где-то через час молчания, Гермиона начала елозить на стуле. Ей стало неудобно от долгого сидения. Тем самым открывая всё больше и больше участков кожи из-под юбки. А Малфоя очень заводили её ноги... Очень! Он начал поглядывать вниз на её юбку и через некоторое время уже прикрылся мантией ниже пояса. "Ну я же не импотент, Грейнджер!" Он усмехнулся и посмотрел на неё из-под лоба. — Что? — удивилась Гермиона. — Я б не советовал тебе так делать. Гермиона зарделась и улыбнулась: — А то что? Брови Малфоя взлетели вверх: "Неужели осмелела?" и он удивлённо похлопал глазами: — Хочешь проверить? Не испытывай моё терпение! — А может - хочу? Она всё больше и больше удивляет его с каждой встречей. С каждым взглядом. С каждым прикосновением. С каждым поцелуем. — Не делай того, о чём потом пожалеешь, Грейнджер! — он не шутил, — Я серьезно! Она поставила перо и отодвинула все пергаменты на другой край. Из его руки тоже взяла перо и поставила к другим. — А ты проверь - пожалею я или нет! А в голове крутилось: "Ты что, спятила? Беги пока можешь! Закрой свой рот! Допиши эти чёртовы бумажки и проваливай отсюда". Поздно. Малфой как с цепи сорвался. Он придвинул её стул к себе, схватил за лицо и вжался в её губы влажным поцелуем. Одна его рука зарылась в её волосы, а другая сместилась на бедро. Драко медленно перетянул её к себе, усаживая у себя на бёдрах. Его эрекция уже достигла предела, так сильно он хотел оказаться внутри неё. Такой горячей, влажной и правильной. Обе его руки уже были на её бёдрах, задрали юбку и сжимали их. Такие правильные бёдра, аккуратные, идеально подходили его ладоням, как будто были созданы для него. Она, сидя на его бёдрах, оказалась выше него. Обхватила его лицо руками и оставляла нежные, длинные и короткие поцелуи на белой коже. Целовала губы, подбородок, щёки и нос. Руки уже тянулись к пуговицам на его рубашке. Его руки уже давно сжимали её ягодицы. Справшись с его с рубашкой, она распахнула её и начала целовать его шею. Ниже! Ключицы... Ещё ниже! Грудь. Она начала расстёгивать свою блузку, но руки тряслись и она прошептала ему на ушко: — Помоги мне.., — и он подчинился. Как только показалась её грудь, Драко стянул бюстгальтер к талии и сжал руками её грудь. Она застонала и он прошептал уже ей на ушко: — Тсс тише.., — и поцеловал в щёку. Гермиона впилась губами в его — снова — и начала двигать бёдрами и Драко понял чего она хочет. Он медленно одной рукой провёл от груди к животу и ниже. Отодвинул мокрую насквозь ткань и провёл по нежной коже подушечками пальцев. Она шептала что-то невнятное. И он приказал ей: — Встань, — она медленно, но встала, её ноги подкашивались. Одно движение умелых рук и её бельё уже валяется у ног. Он похлопал себя по коленям, призывая сесть обратно. Она села и вздрогнула, ощущая его член сквозь ткань брюк, но так хотела...его всего. Драко вернул губы на её губы, одну руку на грудь, а другую на её промежность. Её руки гладили его по напряжённому животу. Она выгибалась под его руками и стонала. Одно движение и он внутри. Она чуть вскрикнула, но не отстранилась. "Да ладно, Грейнджер! Серьезно? Ещё никто не поимел тебя? Я буду первым?!" Он начал двигать уже двумя пальцами внутри неё, а она стонала. Стонала, как сучка! Потому что хотела! Давно хотела. Ещё пару движений и он ощутил приятные содрогания вокруг пальцев и услышал её стон. А что она стонала, когда кончала? Интересно. Он прислушался: — Да.. да.. о боже.. Драко! “О, да именно — Драко она стонет" — пробежало в его голове. Она обмякла и упала ему на грудь, а он лишь поцеловал её в лоб: — Хорошая девочка... Моя! И так пролежала несколько минут. Ей было так удобно на нём. В его тепле. Чувствовать как бьётся его сердце. Ритм похож на ритм собственного. И уже совсем неважно увидит ли кто-то их. Сейчас - просто хорошо. Когда он так гладит тебя и нежно целует, поощряя. Но это же ещё не всё, правда? Драко уже потянулся к пряжке ремня. Как только она услышала этот звук - резко встала и схватила его за запястье: — Я.. я, — она не могла закончить. А он понял, что она имеет ввиду и тихо прошептал: — Всё будет хорошо. Доверься мне. — и нежно поцеловал её в губы. "Что? Довериться Драко Малфою? Он наверное спятил!" Она только нервно кивнула и отпустила его руку. Ну всё, назад пути нет! Он расстегнул ремень. Потом брюки. Гермиона нервно сглотнула. Последний шелест его боксеров и всё...всё! Он поднял её бёдра на своих руках, напоследок поцеловал в нос и медленно начал опускать её на свой пульсирующий член. Она рвано дышала, но держалась. Закрыла глаза и услышала от Драко стон облегчения. Он вошёл в неё на всю длину. — Всё хорошо? — забеспокоился он. Она обвила руками его шею, прикоснулась лбом к его лбу, поцеловала его в губы и прошептала: — Продолжай. Он послушался её и начал медленно двигаться. Он подождал пока её всхлипы прекратятся - пока прекратится боль, и начал двигать её бёдрами всё быстрее и быстрее. Он открыл глаза и просто смотрел на неё. Она прекрасна, когда скачет на нём и стонет его имя. Она вообще прекрасна, всегда. Если бы пару лет назад ему сказали что сегодня произошло, он бы не поверил. Он бы громко рассмеялся этому человеку в лицо, который сказал ему такую чушь. Он начал двигаться очень быстро, а она выдавала всё больше стонов и всхлипов. Он был доволен. Ею. Собой. Происходящим. Всем. Через несколько движений он ощутил как сжимаются её мышцы вокруг его члена и она чуть ли не кричала на всю библиотеку: — Да.. Драко! — Тссс, не кричи, — он улыбнулся и закрыл ей рот рукой. Он позволил себе тоже насладиться и выпустил часть себя в неё. С подавленным стоном он кончил. Как-то быстро для Малфоя, нет? Кончил в Грейнджер. Ебануться можно! Они оба, запыхавшись, ещё несколько минут так сидели и не могли оторваться друг от друга. Осознание пока не приходило. Рваные вдохи и выдохи раздавались очень тихим эхом. "Вот, Малфой, ты получил, что хотел, а что дальше? Ты можешь просто уйти сейчас, ничего не сказав. Давай же, сейчас!" Он думал, что трахнет и забудет. Что влечение остынет и пропадёт. Но что-то не так. Что-то изменилось. Неважно что. Главное, что сейчас им хорошо. Обоим. И они не думают о последствиях.