Судьба

Next stop: anywhere Gonna chase my destiny, find the best in me Next stop: anywhere ‘Cause it’s time we went to be where we’re meant to be

      За четыре года, пролетевших будто бы за пару дней, Кассандра и Вэриан чего только не пережили вместе: вспоминались и бесчисленные деревушки со скелетами в шкафу, и таинственные маленькие городки, и шумные столицы, и неестественно тихие леса, и просторные луга, где можно было объять все на свете, всего лишь раскинув руки, и промерзшие насквозь горы… А все же столько всего предстояло увидать, что у Кассандры дух захватывало при одной только мысли об этом. Мир был так велик. Мир был только их.       Конечно, они не каждый день были в дороге. Порой останавливались на месяц или несколько: в такое время, когда на Вэриана накатывало изобретательское вдохновение, Кассандра просто не могла лишить его удовольствия поработать всласть. А в пути ему приходилось обходиться парочкой из всех своих алхимических штучек (в них Кассандра пока еще не пыталась разобраться). Первое время мириться с такими уступками было тяжело.       Кассандра хорошо помнила, как они в первый раз из-за этого поссорились. В каком-то полупустом селении, где они застряли из-за бурь, Вэриану вдруг что-то ударило в голову, и он погрузился в свои изобретения настолько, что даже не выходил из подвала, куда притащил все необходимое. И до него было не достучаться. Бури давно закончились, река вернулась в русло, и паромы снова начали ходить, а Вэриан все торчал за станком, вытачивая какие-то детали и отвлекаясь только на то, чтобы пообещать, мол, «скоро закончу, только подожди немного».       И тогда Кассандра, не выдержав, бросила его там, отправившись дальше в одиночку. Хватило ее ненадолго: она умела извлекать уроки из прошлого, а темный яростный прибой в душе уж слишком напоминал то, что однажды лишило ее рассудка, чтобы теперь совершать эту же ошибку. К тому же, Вэриан стал ей по-настоящему дорог к тому времени. С его увлеченностью можно было только смириться. А через парочку задержек, устав от одиночества, Кассандра даже стала помогать ему.       После того, первого, случая у нее на память остался крюк-кошка на руку: как выяснилось, Вэриан делал ей подарок. Просто так, без повода. Несколько недель спустя этот подарок спас им жизнь: в первый раз из многих.       А еще Вэриан порой обустраивал себе маленькие полевые лаборатории неподалеку от мест, где они часто проходили, но так, чтобы их не нашли посторонние люди. Это были всего лишь укрытия с парой столов, несколькими колбочками и двумя-тремя приборами, названий которых Кэсс не знала, но она понимала: Вэриану это важно. К тому же, они вдвоем действительно порой возвращались туда, откуда шли, и место для ночевки иметь было полезно.       В свою очередь Вэриан мирился с тем, что иногда они путешествовали так быстро, что не оставалось времени даже смешать какое-нибудь одно зелье, не говоря уже о том, чтобы рассчитать что-нибудь или выдумать новую формулу. Кэсс видела, как он порой тоскует по экспериментам, и только в такие дни его настроение менялось на печальное. Чтобы как-то отвлечь его, Кассандра потихоньку стала учить его фехтованию, и досуг оказался таким веселым, что Вэриан даже полюбил эти занятия. Или, может, он так говорил только для того, чтобы не обидеть Кэсс…       Да, им обоим приходилось мириться с чудачествами друг друга, но это того стоило. Никто другой в мире не смог бы понять Кассандру так, как понимал ее Вэриан. И уж тем более не смог бы помочь ей до конца отпустить прошлое.       Вдвоем они поучаствовали в таком количестве приключений, что некоторые из них Кассандра даже не помнила толком: она постепенно начинала понимать, зачем Рапс ее дневник. Может, конечно, это было связано с эксперимента Вэриана над стирающим память зельем… Хотя на все расспросы тот лишь отнекивался и утверждал, что ничего такого произойти не могло бы. Он даже не мог пояснить, зачем вообще до сих пор пытается его изобрести. Себе Кэсс говорила, что это ради интереса. В конце концов, чем еще заниматься алхимику как не разработкой сложнейших зелий?       Они даже тайком побывали на свадьбе Юджина и Рапунцель. Пригодилась мантия, которую Кассандра носила всегда с собой: в Короне до сих пор тут и там слышны были разговоры о «позорно сбежавшей предательнице». Но Кэсс не обращала внимания. Там, в огромном и свободном мире, ее знали как странствующего рыцаря, умелого воина, помогающего всем, кому требовался надежный меч. Там она была… собой. Здесь осталась только шелуха, давно уже отброшенная и забытая. Нет, Кассандра не скучала по дому и не грустила. Разве что по своим близким: на них время, конечно, нашлось. Отец был рад ее видеть, как и остальные, но все понимали, что в Короне ей дома уже давно нет, а потому отпускали, не упрашивая задержаться. Даже Квирин сумел простить ее. Или хотя бы не показывал истинных чувств.       И сейчас, на каменном полу какой-то из полевых лабораторий, потягивая уже такой привычный «быстрый», как его звал Вэриан, чай, Кассандра ощущала тихое счастье. Ровно четыре года назад она вот так же сидела на полу совсем другой лаборатории и сама была совсем другой. А сейчас будто крылья расправились за спиной: огромные, сильные, готовые отнести ее куда угодно.       Вэриан же… Вэриан остался все тем же добрым, немного неловким, застенчиво-общительным парнишкой, какого она знала всегда. Он повзрослел, конечно, и фехтование закалило его, но стоило только увидеть, как он задевает локтем очередную колбу, которой не суждено дожить до вечера, как с восхищенной улыбкой наблюдает за одной из бесчисленных алхимических реакций или как он испытывает новое изобретение, и сразу становилось ясно: он прежний. Тот человек, который был ей нужен всю жизнь.       Одно только его присутствие приподнимало Кэсс настроение, одно только знание, что он рядом, помогало справиться с собой первое время. Кассандра поборола все свои сомнения и все остатки злобы сама. Но без этой незримой поддержки кто знает, что стало бы с ней?       Кассандра уже не представляла себе путешествие без него. В ту первую ссору, греясь у крохотного костра около выхода из неглубокой пещерки, она безумно тосковала по быстрому чаю, по разговорам ни о чем, по самому ощущению, что кто-то рядом с ней. По ощущению счастья.       Она сделала еще глоток чая и посмотрела на Вэриана, сидевшего совсем рядом. Думает ли он сейчас об очередном эксперименте? Или, может…       — Я тут вспомнил кое-что, — прервал он ее размышления. — Ты упоминала, что ищешь судьбу. Как дело, двигается?       — Не знаю, — она отставила кружку в сторону. — Может быть, моя судьба — это вечное странствие.       — Что ж, звучит неплохо. Это были веселые четыре года!       — Но я точно нашла одну ее часть, — Кассандра улыбнулась.       — Какую? — он склонил голову набок.       — Тебя.       Кэсс повернулась к нему. Совершенно не хотелось ни тянуть время, ни ехидно подшучивать над недогадливостью. Наклонившись чуть ближе, подметила, как стремительно краснеют щеки Вэриана, усмехнулась и поцеловала его, обняв свободной рукой.       Растерянно-счастливый взгляд голубых глаз вполне красноречиво говорил: Вэриан вовсе и не против. Только нескоро вспомнит, что такое слова и как их произносить.