Inferior confession

— Перчатки меня так заводят, — его голос был таким бархатным и сладким, а губы касались запястья. Он с улыбкой и томным взглядом смотрел в глаза напарнику, своебразно дотрагиваясь второй рукой к талии и пододвигая к себе Чую. Накахара обомлел: шатен улыбался с полной искренностью, а карие глаза блестели, словно звёзды в ночном небе. Рыжие брови немного приподнялись, а губы были поджаты. Чуя впервые был удивлён настолько непредсказуемым действиям напарника. Сердце бешено колотилсь, будто бы готово было вырваться в любую секунду. Ему и страшно, и неудобно, а холодный пот покрыл его лоб. Парень поднял взгляд на Дазая. Это было слишком сокровенно и нежно. — Нахуй пошел, — Чуя глубоко вздохнул, ударив юношу кулаком в лицо.

***

— У тебя, на самом деле, и вправду красивое лицо. Дазай немного ошарашено смотрел на Чую. Что? Что несёт Накахара? Неужто, ему вышибло мозги, и он расщедрился на столь флиртующие фразочки? Но от этого парню не переставало быть так приятно. В душе сразу же потеплело, когда голубые глаза заинтересовано, но сковано смотрели на него. Чуя был неуверен в своих действиях, ибо прислонив ладонь к лицу шатена, провел по скулам и вздохнул, немного краснея. Дазай сузил глаза, заметно глядя, что рыжеволосый хочет что-то сделать, но боится. Поцелуй? Что ж, почему бы… — И это меня бесит! — прозвучал резкий крик, а за ним последовал удар в лицо. Дазай схватился за окровавленный нос, под изощренный и неудовлетворенный стон Накахары.

***

— Так, Ваш бывший партнер, это Чуя-сан? — Ацуши держал в руках пульт, утыкаясь носом в подушку и глядя в телевизор. Шли различные программы, по типу спортивных тем, танцевальных шоу, сериалов. Он слышал об этом во время разговора с Акутагавой, упомянувшем о Двойном Чёрном. «Это было нечто. Дазай-сан и Чуя-сан были чем-то страшным, ужасающим, но невероятно сильным.» — Ох, да, — Осаму немного запнулся, останавливаясь на непрочитанной странице и захлопнув небольшой пособник. Он тупил взгляд куда-то в сторону. — Чуя был моим партнером. — Какой он был? — Накаджима с интересом взглянул на наставника. Тот молча сидел, но через пару секунд вышел из транса, заметно улыбаясь. — Постоянно кричал на меня, — Дазай вздохнул, вспоминая вечно недовольное лицо Накахары, зовущего Осаму по имени. — У него был отвратный характер. А сейчас стал только хуже, потому что ранее его сковывали цепи приличия, а теперь ему плевать уже на всё. Шатен усмехнулся, кладя книгу к себе на колени и глядя на Ацуши. Юноша поднял одну бровь, пытаясь понять, о чём же думает наставник. А вот сам Дазай попросту с меланхолией вспоминал о напарнике. — Почему между Вами были такие отношения? Осаму усмехнулся. — Просто. «Просто?», — Накаджима даже немного вздрогнул от неожиданности. Не могут же быть такие вещи чем-то обыденным? Это же всё-таки твой напарник, Вы должны ладить друг с другом и понимать с полуслова! — Не понимаю, — Ацуши покачал головой. — Такое ощущение, словно ваша работа была какой-то забавой или даже игрой. — Вполне возможно, — Осаму фыркнул. — Просто я очень привязался к нему, наверное. — Накаджима отложил пульт подальше, всё ещё обнимая подушку и покорно сидя рядом. — Мне нравится Чуя. Он правда хороший, просто ему следует быть более сдержанным.

***

— Каковы твои цели в этом году, Накахара? Дазай несомненно сегодня светится: предстоящий Новый Год веселил его настолько только тем, что Чуя обещал подарить напарнику веревку розового цвета с бантиком, чтобы тот наконец-то откинулся и дал спокойно жить. — Ох, опять ты, — злобно прошипел рыжеволосый. Он надеялся, что скинув его на кого-нибудь другого, Накахара сможет спокойно разобраться с вещами и отправиться на Новый Год домой. В любом случае, так как родственников, кроме мафии, у него не было, это не останавливало отметить столь семейный праздник здесь. Скорее, он просто хотел хоть один день в году представить, что он — обычный парень, который учится в университете, не имеет каких-либо сверхспособностей и не ставит на кону свою жизнь каждый день ради босса. — Я надеялся, что ты уже открыл подарок и выполнил то, о чём балаболишь. — Я оценил твои старания, — тц, относится, как к собачонке какой-то. — Но ты не ответил на мой вопрос. — Есть парочка вещей, — рыжеволосый фыркнул, когда Дазай сел на стул рядом возле него, наблюдаяя за тем, как Накахара перекладывает вещи в рюкзак. — Не важно. — Ну же, Чуя! — шатен хлопнул в ладоши, ухмыльнувшивь и прикрыв глаза. — Что наш коротышка такое надумал? — Заткнись, — зашипел Чуя. — Бесишь. — юноша откинул голову назад, шумно вдыхая носом воздух. — Хочу квартиру другую, куда-то на окрестностях города. — Серьёзно? — в ответ последовали положительные кивки головой. — Интересно. — Ещё хотел бы немного углубится в учёбу, попробовать, что ли, или нанять кого-то, — всё же, мысли о своём будущем его беспокоили не менее разных заданий. — Мне следовало бы спросить у тебя в ответ тоже самое? Рыжеволосый вздохнул. Чего он сюда приперся? — Самоубийство — как же это прекрасно, — воодушевленно ответил шатен, вставая со стула и дотрагиваясь до плеча Чуи. — Да ты жалок, ублюдок. — Накахара злобно улыбнулся. — Так и будешь вскрывать вены и вешаться, да? Опять круглый год? — Есть ещё кое-что. Дазай прикоснулся к лицу Чуи холодными руками, отчего последний несдержано ахнул, широко раскрывая рот. Сухие губы притронулися к его лбу, а взгляд опустошенно устремился вдаль. — Хочу быть с тобой.