Ace-coffee

Казалось, этот день был одним из самых лучших за последние пару недель. У Чимина наконец выдался абсолютно свободный вечер, который он мог потратить на себя… и на своего парня. В последнее время они с Минджу проводили не так много времени вместе. И не то, чтобы в этом был кто-то виноват, просто оба были очень заняты. У Чимина тренировки, занятия и вечный недосып, а у Минджу… ну, у него тоже были занятия и короткие сообщения, говорящие, что «сейчас он занят», а позже «у него дела». Признаться честно, Пак начал задумываться. Возможно, Кан его избегает или… нашел себя кого-нибудь менее… сложного. В конце концов, такого парня все хотели бы видеть в качестве своего партнера. Высокий, с низким голосом, всегда в рубашках и брюках и с ослепительной улыбкой, которая стала пропадать в последнее время. И Чимин бы не удивился, если бы Минджу сбежал от него. Был бы не первым, в конце концов… Но нет, они лежали в его кровати после прекрасного свидания и целовались. Все как Пак любит: кино, ресторан, поцелуи у реки Хан и теперь квартира его парня, в которой сам Чимин давненько не появлялся. Но сейчас это было не важно. Чужие сильные руки блуждали по спине, язык давно пробрался Паку в рот, вскруживая голову и заставляя ближе притягивать Кана. Но вдруг все пошло не так. Где-то за этими поцелуями Чимин и не заметил, как чужое колено раздвинуло его ноги, а рука потянулась к ремню. Быстро сообразив, куда Минджу ведет, Пак попытался просто убрать чужую руку от своих штанов, перемещая её на собственную талию, но Кан лишь надвис над Паком, заставляя того, очутиться под собой. Ладно, это его в принципе устраивало, если чужие руки не спускались ниже дозволенного. Однако Минджу лишь углублял поцелуи, делая их более ненасытными, и даже какими-то дикими. Незаметно Кан оказался между его ног, что уже абсолютно не устраивало Чимина. Но он не хотел быть грубым. Не к своему парню, с которым у них все было не так гладко, как хотелось бы. Парень попытался молча выбраться из-под его тела, но бесполезно, поза не позволяла. А чужая правая рука тем временем сильно сжала бедро Чимина, непозволительно близко к паху. Пора заканчивать. — Миндж…- попытался прерваться Пак, но парень его не слышал. Не хотел слышать, затыкая поцелуем. Слишком грубым, чтобы быть приятным.- Минджу…- выдавил наконец Чимин. — Мм? — промычал в ответ Кан, опускаясь к чужим ключицам, будто не замечая сопротивления своего парня. Чимин правда не хотел применять силу, ведь можно все решить и словами. Мин его послушает. Но тот не хотел его слышать и принялся расстегивать верхние пуговицы паковой рубашки. — П-постой… ты же знаешь…- Чимин начал паниковать, тело задеревенело, а в голове началась паника. Руки принялись застегивать пуговицы, даже те, что раньше специально оставались нетронутыми. — Минджу, остановись, — парень легонько толкнул чужое тело, но оно не поддалось. — Пожалуйста, — еще одна попытка никак не подействовала на Кана, оставляющего укусы на нежной шее. — Стоп! — наконец воскликнул Пак, когда его ширинку резко расстегнули. За словами последовал и сильный толчок, который наконец откинул его в сторону.- Какого чёрта?! Ты же знаешь… — Да-да, — шумный вдох, показывающий недовольство отпихнутого Мина, — но, Чимин, мы уже четыре месяца вместе, — неожиданно строго проговорил Кан. Он быстро приподнялся и оказался в полусидячем положении. Парень был явно недоволен, сложившимся положением вещей. — Вот именно! Не первый день знакомы, так какого хуя ты творишь? — он начал выходить из себя, оглядывая одежду и удостоверяясь, что все застегнуто и он в безопасности.- Я же говорил тебе, я не занимаюсь сексом! Я не хочу им заниматься! — А ещё ты как-то сказал, что, возможно однажды попробуешь. — Возможно, я сказал — возможно. И то, просто, чтобы понять из-за чего все это, ясно? Я не говорил, что займусь им с тобой, да и вообще… — Но пойми и меня, — Минджу, провел рукой по волосам, совершенно не помогая своей испорченной укладке. Чимин тем временем заметил, что вжался в стену. Нет, он не боялся парня напротив, но, кажется, его сознание ему больше не доверяло. — Это ты меня пойми! Ты сказал, что все в порядке. Или ты изначально рассчитывал, что сможешь затащить меня в постель? — У тебя никогда не было секса, так как ты можешь знать, что тебе не понравится? — усмешка. — Посмотри на меня, да кто угодно захотел бы переспать со мной. — Кто-то не асексуальный, — сквозь зубы процедил Чимин и подорвался с постели. Как только он спрыгнул с кровати, послышался глубокий вздох. — Чимин, я знаю, что сказал, что меня это устраивает, но… я просто не могу, я человек и у меня есть определенные… — Не продолжай, — перебил парень и повернулся лицом к Кану, взглянув на красивый профиль парня. Да, кто угодно хотел бы с ним переспать. — Я все понимаю, правда, — мягко проговорил Пак, на что Минджу удивленно взглянул в его глаза. — Все в порядке, давай просто разойдемся своими дорогами, ладно?.. — Прости. Чимин не ответил, лишь кивнув. Он быстро добрался до коридора, поспешно напялил свои туфли и вышел из чужой квартиры. В конце концов, Кан Минджу был не первым…

***

Все шло хорошо. Правда хорошо. Пак не грустил, не ревел с мороженным в обнимку и даже не ныл друзьям. Более того, он совершенно не злился и не считал Кан Минджу мудаком. Они просто разошлись. Просто не подошли друг другу. А Чимин просто продолжил жить своей жизнью. Тренировки, занятия в универе, друзья, соцсети. Все хорошо. Все замечательно. Было. До сегодняшнего дня. Пока Чимин не залетел в какую-то кофейню по пути домой. Отработка нового танца выжала все силы из парня настолько, что он даже не заметил, как оказался здесь. Только стоя в очереди и оторвавшись от телефона, Пак увидел. Увидел столик, за которым у них с Минджу было первое свидание. Самый отдаленный столик на двоих у большого окна. Тогда было солнечно. Как и сегодня, хотя уже декабрь и, кажется, скоро начнется снегопад. Чёрт. Парень посмотрел по сторонам, будто не веря, что пришел именно сюда. Чёртчёртчёрт. — Здравствуйте, что будете заказывать? — милая девушка вернула Чимина к реальности. — Эм… капучино, пожалуйста, — вырвалось у парня раньше, чем он вообще понял, что у него спросили и что он заказал. Пак отошел в сторону, пока его заказ готовился, и никак не мог оторвать взгляд от того столика. Да, именно туда он и направился, когда этот дурацкий кофе был готов. Прошло более четырех месяцев, а здесь ничего не изменилось. Наверное, даже работники были те же. Он посмотрел в окно, вспоминая, как все было. Пак опоздал буквально на две минуты, но Минджу уже был тут, ждал его с двумя кружками капучино, встречая с широкой улыбкой. Чимин сразу понял, он Кану нравится. И сильно. Да и подкупить Чима было проще простого. Поделись с ним едой и дело в шляпе, поэтому-то эти две дымящиеся кружки, такие же как та, что сейчас была перед Паком, сразу подкупили его. Тэхён устроил им это свидание. Именно он был тем самым связующим звеном между ними, именно он дал Кану номер Чимина. Именно от него он узнал, что нравился парню уже какое-то время. Ну, теперь это не имело значение. Они расстались. Никто никого не бросал, они именно расстались. Это было правильным решением, в конце концов, Чимин грей. Чимин не хочет заниматься сексом, а секс нравится парням явно больше Пака, ведь они раз за разом выбирают именно его. Кан Минджу не был первым, но он хотя бы был не против находиться в отношениях с Чимином так долго. Сейчас Пак осознал, что это были его самые продолжительные отношения. Хах. Четыре месяца. Ироничная улыбка нарисовалась на красивом лицо, а сам парень кивнул своим же мыслям. У него не было проблем со своей ориентацией. Правда. Просто ему тоже хотелось крепких продолжительных отношений. Он тоже хотел, чтобы кто-то смог влюбиться в него, но как Чимин мог держать кого-то рядом, если не был в состоянии удовлетворить их чертову «обыкновенную физическую потребность»?! — Хей, — кто-то упал на место напротив Чимина; на место, на котором когда-то его ждал Кан Минджу. Пак оторвал взгляд от кружки и увидел перед собой парня. Красивого, улыбающегося парня с черными, как смоль, волосами и горящими глазами. Чёрт. — Ты слишком красивый. Тебе нельзя грустить, уверен улыбка будет смотреться намного лучше. — Чёрт. — Вот, это тебе, — незнакомец протянул Чимину кружку свеже сделанного кофе, а перед собой поставил еще одну, видимо, для себя. Он не уйдет так просто. Чёрт! — Твой уже давно остыл, ты минут двадцать на него просто смотришь. Я спросил у девушки, она сказала, что ты заказывал капучино, я взял еще один, поэтому… — Мой бывший пил капучино, — перебил его Чимин, понимая, что от этого парня с кроличьей улыбкой нужно избавиться так же, как и от пластыря. Быстро и резко. — Он пил его совершенно и абсолютно без сахара или сиропа, — на этом Пак начал добавлять в свой остывший кофе сахар. Пакетик за пакетиком. Полностью игнорируя врученную ранее кружку. — Здесь у нас было первое свидание, и он взял капучино и мне… ага, — наверное, уже пять пакетиков ушло в холодный кофе. Должно быть, Чимин выглядел как помешанный. Грустный, пустой взгляд и маниакальная одержимость сахаром. Будто этот остывший сладкий капучино мог каким-то образом попасть в руки Минджу, заставляя скривиться от ужасного вкуса. — Ясно, — проговорил незнакомец напротив, сводя брови к переносице. — Вот, — он поменял местами принесенные с собой кружки, а сахарный капучино убрал подальше от Пака. — Вот, — еще раз повторил он, пододвинув кружку, которая раньше предназначалась для него ближе к Чимину. — Это айриш, ирландский кофе. Не знаю, пьешь ли ты подобное, но тебе он сейчас необходим. Я его еще не пил, поэтому он твой. А это, — он показал на засахаренное творение, — абсолютно точно не съедобно. И этот твой мистер Капучино, — парень показал кавычки в воздухе, — придурок, раз лишился такого парня как ты, хоть и с нездоровой одержимостью сахаром. — Пауза. Он явно не собирался уходить, даже после подобной странной сцены. Это заставило Чимина приподнять уголки губ в грустной, но искренней и благодарной улыбке. — Я Чон Чонгук, кстати, а ты такой грустный из-за того придурка, да? — Я думал, что в порядке. — Вздох. — Я был в порядке, две недели после расставания и я был в полном порядке, но, — Чимин провел рукой по волосам, оглядываясь по сторонам, — я и не заметил, как ноги привели меня сюда… и этот столик… теперь я не в порядке… — Кто кого бросил? — Чонгук, кажется, был настроен на душевную беседу и, по какой-то причине, Чимин был готов рассказать. Может так этот парень испугается и сбежит, как и все до него. Пак сделал глоток предоставленного кофе и резко округлил глаза, вызывая довольную улыбку Гука. Сначала он был окутан прекрасными густыми сливками, потом ощутил всю прелесть крепкого кофе, а потом бонусом оказался, и прекрасный согревающий жгущий виски… Ирландский кофе. Стоило догадаться. Чонгук явно был счастлив видеть как медленно, но верно до Чимина доходила вся прелесть данного напитка. Сладость, горечь, крепость, холодная кремовость сливок. Все вместе впечатляюще гармонировало. Алкоголь не врывался незваным гостем, он был тем самым ключевым элементом всей картины. Тем, чего так не хватало в холодные зимние вечера, тем, что оставляло незабываемое послевкусие. Тем, что оказалось неожиданным, но просто необходимым. — Никто никого не бросал, мы разошлись, — Чимин как ни в чем ни бывало, ответил на поставленный вопрос. Приподнятые брови нового знакомого явно говорили, что тот ждет продолжения. — Мы хотели разного… даже не так, я не мог дать ему то, что он хотел. И я не виню его, многие до него поступали хуже, понимая, что со мной что-то не так… — А с тобой что-то не так? — Я асексуал. Бам. Чон явно не ожидал такой ответ. Парни рассчитывают на что угодно, знакомясь с кем-то в кафе, но только не на такие откровения. Обычно Чимин сильно напрягался и думал, когда лучше рассказать об этом. На первом свидании? После пятого? Когда они начнут встречаться? Это всегда было проблемой. Пак знал, что не обязан сразу говорить об этом, но он и не хотел, чтобы кто-то тратил на него свое время, если отношения без секса, явно отталкивали потенциального парня. Те, что планировали тупо затащить Мина в постель, сразу получали отворот поворот. Некоторые ставились в курс событий, когда становилось понятно, что простые ничего не обязывающие свидания могут перерасти в полноценные отношения. И, сказать честно, добрая часть парней сразу испарялась. Секс это важно. Чимин не винил их. — Асексуал, — через пару мгновений молчания повторил Гук, — здорово. — он не ушел, не испарился. Остался все так же сидеть напротив и смотреть заинтересованным взглядом. Еще один глоток непредсказуемого «айриша». — Ну, не совсем… я грей, иногда у меня появляется какое-то сексуальное влечение, но оно такое слабое, что его не хватает, чтобы переступить порог и стать как все… — Так у тебя кризис принятия своей сексуальности? — Не-а, у меня все хорошо с моей сексуальностью, а вот у всех остальных, видимо, не очень, — Пак пожал плечами, вспоминая кучу неудавшихся свиданий и попыток начать отношения. — Я понял, что не совсем как все много лет назад, а то, что я гей, знал еще раньше. Иногда мне даже кажется, что когда-то я не был грейсексуалом, — Чонгук заинтересованно смотрел на Чимина, будто ему было дело, будто он не планировал просто склеить очередного парня. Чон был красив, поэтому Мин пришел к выводу, что это для него было абсолютно обычным делом… ну… клеить парней везде и всюду. — До семнадцати я даже хотел поскорее выпрыгнуть из это позорного поезда девственников, будто что-то не так с тем, кто ни разу не трахался, — Пак закатил глаза на собственные слова. — Но потом появился один парень и у нас с ним что-то начало закручиваться и, когда он позвал меня к себе, я сделал логичный вывод, что он на что-то рассчитывает. Если не сразу, то рано или поздно, но мы должны были этим заняться. Тогда-то, мне в голову и ударило понимание, что я не хочу. Не только с ним. Вообще. Не хочу заниматься сексом. Ни с кем. — Пауза. — Даже с тобой. Чонгук усмехнулся, не обиженно, а как-то даже искренне. — Я просто слился в тот раз и прекратил с ним общаться, но это ничего не изменило. Точнее изменило все. Я даже потерял прежний интерес к порнухе… — оба улыбнулись. Для Чимина в семнадцатилетнем возрасте, это было серьезным звоночком, и Гук, судя по всему, понимал всю важность той ситуации. — Начал проходить разные тесты на сексуальность и они все как один твердили мне, что я гей, будто я этого и так не знал. Да, я гоморомантичен, но… сексуален ли? Тогда-то, до меня и дошло, что стоит пройти парочку тестов на асексуальность. Они-то мне и сообщили, что я грей, но как-то проще говорить, что я асексуал…. В плане, я люблю поцелуи с языком, люблю когда чужие руки блуждают по коже, но у этого есть свои границы. Всегда разные, но они есть. Я даже рассматриваю вариант, когда-нибудь заняться сексом, но явно не в ближайшем будущем, может и вообще никогда. Чимин закончил свой монолог и ему стало легче, он уже рассказывал это Тэхёну, но не Кан Минджу… и не одному из своих бывших, которых, кстати, не так много. А Чон слушал и вникал. У Чимина даже начало складываться впечатление, что ему правда не плевать. — А что пошло не так с Капучино? — спросил Чонгук. Чимин ожидал чего-то другого. Например, что тот спросит, не ходил ли он проверяться к врачу (такое уже спрашивали). Или не считает ли, что Пак просто еще не нашел того самого (это тоже). Но, нет, он спросил про Капучино. — Мы были вместе четыре месяца, и он больше так не мог. Капучино решил, что, может, склонить меня к сексу будет неплохой идеей. — Она не плохая, она ужасная, — на этом глаза Чимин просто распахнулись. Никто еще — кроме Тэ — не поддерживал его, обычно все пытались исправить его сексуальность. Кажется, Пак только что добрался до удивительного виски, спрятанного за кремовыми сливками и крепким кофе. — Да, это была дерьмовая идея, но… — Чимин пожал плечами, смотря прямо на Чона и придав голосу напущенное безразличие, — это даже не топ-пять худших вариантов, через которые я прошел. — Серьезно? — Чонгук недоумевающе наклонил голову. — Ага, кто-то сразу посылал меня, кто-то говорил, что у меня какая-то психологическая травма, а это не так. Еще в мои семнадцать или восемнадцать, один парень, которому я отказал, пока он пытался зажать меня в туалете на какой-то вечеринке, сказал, что я говорю, что асексуал, потому что никто не хочет со мной трахаться, и так я выгляжу менее жалко. Типа, я не трахабельный. — Что? — искренне удивился Гук. — Это бред, я не асексуал и я могу точно сказать, что с трахабельностью у тебя проблем нет, — он запнулся, осознавая сказанное. — Это комплимент, если что. Я не хотел, чтобы это прозвучало… в общем, ты привлекательный и… красивый… -смех вырвался из Чимина как-то непроизвольно, Чонгук был милым. Самоуверенным, но милым. Кремовые сливки, да… — Я не обижаюсь… спасибо, наверное. — Что ж, раз вы с Капучино-щи больше не вместе и мы выяснили, что он придурок, то… не хочешь сказать как тебя зовут и сходить со мной на свидание?  Гук снова перестал быть милым и превратился в парня-которому-подцепить-КОГО-УГОДНО-раз-плюнуть. На лице появилась гипнотизирующая ухмылка, а омут карих глаз превратился в тот самый свежезаваренный кофе. — Ты не слышал, я асексуален — проговорил Чим. — Грей, но это не важно, — сказать честно, Пак не был уверен, как именно себя называть, в конце концов, он не знал никого даже с отдаленно похожей ориентацией. — Ага, и ты не хочешь заниматься сексом. Даже со мной. — А ты сказал, что ты не асексуален, — Чимин недоверчиво прищурился. Зачем такому парню, кто-то вроде Пака? — Я гомосексуален. И, честно сказать, я бы хотел принять с тобой горизонтальное положение, да и не только, но если нет, то нет, — он пожал плечами, будто это пустяк, будто он с таким каждый божий день сталкивается. И тут до Пака дошло… — Если ты наслушался моих печальных историй и насмотрелся на мое грустное лицо, то не стоит приглашать меня из жалости. Это не благотворительность. — Благотворительностью не занимаюсь. Может, только ради котят или панд, — Чонгук прищурился, всем своим видом бросая вызов. — Слушай, я заметил тебя в ту самую секунду, как ты переступил тот чёртов порог, — он головой указал на вход в заведение, — и подсел к тебе, потому что ты мне нравишься, я даже не думал тащить тебя в постель, просто позвать на свидание, поэтому, я не вижу проблем. Мне все равно, на то, что ты асексуален или грейсексуален… — Капучино-щи тоже говорил, что его все устраивает… — Это свидание, парень, сходим на парочку и решим. В конце концов, я могу оказаться придурком и тебе придется меня отшивать! — Чимин, — наконец представился Пак, — и я люблю лавандовый раф, как бы вычурно это не звучало… В общем, в телефоне Чонгука теперь есть контакт, подписанный « Лавандовый раф», а «как бы вычурно это не звучало», к сожалению, не поместилось. Капучино, который был изначально куплен для Чимина, остался не тронутым. Чонгук его не любит, и Чимин тоже перестал испытывать к нему даже малейшую симпатию. Слишком скучно. Даже без сахара. Зато знаете, где есть сахар? В ирландском кофе. А еще там есть прохладные сливки и согревающий виски. И, возможно, Чимин влюбился в этот напиток. Сладость, горечь, крепость, холодная кремовость сливок. Все вместе впечатляюще гармонировало. Алкоголь не врывался незваным гостем, он был тем самым ключевым элементом всей картины. Тем, чего так не хватало в холодные зимние вечера, тем, что оставляло незабываемое послевкусие. Тем, что оказалось неожиданным, но просто необходимым.